Елки-моталки

Витька Агеев давил на рычаги трактора, злился, что тот как черепаха. "Лучше бы на шофера выучился", - проскочила мысль.
Сегодня они отсеялись. Повариха тетя Аня в бригаде баню истопила. После - выпивка намечалась. Витька не остался. Мужики позубаскалили.
-Чо ему с нами? У него там молодая жена.
-Поди-ка уж увели, они нонче не шибко ждут.
-Ага, сказывают, крутился там какой-то округ ее.
"Трактор услышит, на крылечко выйдет", - подумал о жене, въезжая в свой проулок. Сердце тихонько екало.
На крыльцо вышла бабка. "Елки-моталки, с работы еще что ли не пришла?"
Схватил ведра, давай воду в баню таскать. Сам все на калитку поглядывал, ждал. Баба Сина, нащипав лучины, трясущимися руками подносила спички. Лучинки почему-то все не загорались.
-Дай я, - сказал Витька, взяв коробок. И опять поглядел на улицу.
-Зря выглядываешь, - вздохнула бабка. - Нету ее. Третеводни в город уехала.
-Зачем? - ошалел Витька.
-Откуль я знаю? Ты ейный муж, должон лучше знать. Она мне не докладала. Собрала платьишки и - на автобус.
Выскочил из бани.
-Куда ты? Мазутный-то весь.
За воротами поостыл. Вернулся, сел на крылечко. Баба Сина, не зная, куда девать свои трясущиеся руки взялась мести и без того чистый двор. Шарик, думая, что с ним играют, гонялся за метелкой.
-Да пошел ты к бесу. Лезешь тут, без тебя тошно, - сердито выговаривала щенку.
-Она сказала что, нет? - спросил наконец внук.
-Да токо что нужна, мол, буду, пусть приезжает.
-Приезжает.., - передразнил Витька. - А подождать-то не могла? Вы тут, елки-моталки, поругались поди?
Баба Сина засморкалась в фартук.
-Да ничо плохого ей и не сказала. Говорю, не фуфырилась бы, неча одной по клубам шастать. И все, ничего больше не говорила. Она разревелась. Уж я ей: Люся, Люся... Куда там. Утром похватала платьишки и уехала.
На другой день Витька, побритый, наодеколоненный, в новой рубахе, собрался в город. Ехать - ровно час. Пошел сначала к Люсиной тетке. От вокзала их дом недалеко. Звонил-звонил - никто не выходит. Постучал - опять молчок. "На работе ж все". Помотался по городу. Вечером пришел обратно. Открыла сама Люся. По глазам увидел - обрадовалась. Поздоровался с родственниками. Не знал, о чем говорить.
-Отсеялись?- спросил дядя.
-Ага.
И опять замолчали. Включили телевизор. Витька оглянулся на Люсю.
-Пойдем на улицу.
Накинула светлый плащик. В подъезде хотел прижать ее к себе, но почему-то постеснялся.
-Чего уехала-то?
Хмыкнула.
-Я тебя давно звала.
Это верно. Еще жениться собирались, о городе трастила. И на что он ей сдался? Помешалась на нем. А Витьке из деревни неохота. Да и как уедешь? Бабка старая, одну не бросишь. Вырастила-то она его. Родители после развода разъехались, кто куда, новыми семьями обзавелись. А Витька так при бабушке и остался.
-В деревню обратно не поеду, - повернулась к нему Люся. - Да я рада-радешенька, что из навоза выбралась. Здесь себя хоть человеком почувствовала. На работу пошла устраиваться, все такие вежливые, на "вы" все. А у нас? Председатель слова без мата не может.
-Твоих коров доить некому, - сказал Витька.
-А я при чем? Меня к ним никто не привязал.
Люся обиженно посмотрела на мужа.
-И с бабкой твоей не хочу жить. Она что, надсмотрщик надо мной? Или, может быть, ты ей поручил приглядывать? Раскомандовалась, куда мне ходить, куда не ходить.
Помолчали.
-Вить, - голос у Люси помягчел. - Я ученицей в магазин устроилась. Дядя говорит, что и тебе хорошее место найдет.
-На кой это мне? Я пока при месте. Поехали-ка лучше обратно. Не хочешь на ферме, куда-нибудь, елки-моталки, в другое место.
-Куда, Витенька, у нас, кроме фермы, пойдешь? - отзвалась Люся.
Заплакала.
-Бабку тебе жалко, меня нет. Любил бы, так...
"Что она, елки-моталки, не понимает что ли?" Ночевать не остался.
-Мне на работу с утра.
Две недели он терпел. Потом стало невмоготу. В субботу с обеда отпросился у бригадира. Баба Сина, пока он собирался, наказывала:
-Ты с ей по-хорошему. Не груби. Она ишь какая капрызная. Одна у мамки выросла. А я ей, перекажи, слова поперек не скажу, все по-ейному будет.
Достала ему чистую рубаху.
-А не захочет ворочаться, дык, может, надумаешь там остаться? И с Богом. На меня, старую, чо смотреть? Год-два поживу, да уберусь восвояси. А вам жить. Смирись уж. Живут же и там. Поди, еще лучше. Ишь вон как в город-то рвутся, ровно калачи там висят.
Витька знал, в какой магазин устроилась Люся. Сходу - туда. Походил по первому этажу, не нашел. Поднялся на второй. Люся разговаривала с каким-то "фраером".
-Здорово, - буркнул он ей. - Я за тобой.
-Кажется, мы уже все на эту тему выяснили, - поджала она губки.
-Так...

"Фраер", с которым она кокетничала, "завел" его.
-Может, ты себе тут какого городского приглядела? Так и скажи. Чо тянуть волынку-то?
Люся презрительно пожала плечами. Витька, сунув руки в карманы, пошел на выход. Передумав, вернулся обратно. Люся головку с кудряшками подняла, на него поглядывает. Тут к ней опять какой-то покупатель подвалил, просит показать то одно, то другое. Люся ему улыбается. У Витьки от ревности в глазах потемнело. "Хоть бы зарыпаться начал, я бы ему вмазал", - подумал о покупателе.
Через неделю снова приехал. Продавщицы в отделе запереглядывались, та, что возле Люси стояла, подтолкнула ее локотком. Витька прошелся по другим отделам. Исподтишка поглядывал на Люсю. Девушки из отдела с любопытством поглядывали: что дальше будет? Хихикали. Самое обидное, елки-палки, Люся с ними была заодно. На глаза попалось колесо с навешенными не него галстуками. Со зла решил купить, хоть галстуков сроду не носил. Выбрал самый пестрый. "Пусть знает". Покупку ему завернули в хрустящую бумагу. Сунул сверток в карман. По пути на вокзал выбросил.
"Все, как хочет, елки-моталки. Нашла дурака. Не поеду больше. Захочет - вернется. Смешно, видишь ли ей".
Но через неделю снова поехал. Теперь он не ходил по отделам. Стоял на площадке у лестницы и тоскливо смотрел на Люсю. "Красивше всех, - думал, - вот мужики-то к ней и липнут". Она к нему не подходила, демонстративно скользила взглядом мимо. И с девчонками переглядывалась.
Подружки, как он ушел, подлетели к Люсе: "Молодец, держи марку. Никуда он не денется". Люся соглашалась.
А в одну из суббот Витька не приехал. Люся украдкой посматривала на часы, на лестницу. Девчонки тоже следили. Прошло еще две недели. Не появился он и в следующую субботу. "Что-то не видно твоего-то", - посочувствовали девчонки. Люся разревелась.