|
Невозможно было в эту субботу воплотить все намеченные планы. Уже к полудню Лизе стало ясно, что этот выходной неподходящ для того, чтобы монотонно мыть, скрести, вытирать, чистить и совершать другие действия, связанные с наведением порядка в квартире.
Зачатки делового настроя были разрушены с самого пробуждения, задающего нужный (если бы так всегда) ритм, когда ее мобильник зашуршал, и кое-кто любезным, очень любезным и даже сверхлюбезными тоном просил Лизу о встрече. У кое-кого имя, конечно, имелось, и звали его Эдиком. Он был и умный, и красивый, и сильный, и Лиза его очень любила. Ну, в свои двадцать пять она могла уже распознать, когда любишь очень, а когда слегка... Так вот, Лиза Эдика - очень. И он ее - сумасшедше просто. И всё у них полгода шло чудно, если бы не одна история, не слишком обидная для Лизы, если объективно, но Лиза обиделась - и всё тут... А видеть Эдика приходилось ежедневно, потому что коллеги, и думалось ежедневно о нем, потому что иначе не получалось. Лиза маялась, выбирая между принципами и любовью. А у Эдика были все те же хамелеоновые глаза. Он их менял по дням недели. Надевал зеленую рубашку - глаза становились изумрудные, серенькую - дымчато-пепельными, синюю - стальными и так далее, по кругу. Непрозрачные совершенно глаза и потрясающие... Так вот, когда мобильник замурлыкал, Эдик предложил встречу, Лиза отказалась. В очередной раз. А у Эдика - своя тактика. Он то штурмовал ее своим вниманием, то отчаивался и выжидал. И так уже - два месяца. Когда он начинал затихать, то становился ядовитым и цеплялся к ней по мелочам на работе. А Лиза боялась. Боялась, что он оставит попытки вернуть его и боялась не дойти до конца, чтобы доказать ему некоторые моральные вещи...
После звонка она отключила мобильник. Напомнила самой себе о собственной вредности. Потом напомнила об уборке. А думалось об Эдике и о том, что некоторые умудряются жить без затей. Как, например, ее соседка с пятого этажа, которая вчера выкинула диван с балкона. Он летел - тяжелый, старый и абсолютно нереальный на фоне солнечного розоватого заката. Лиза услышала глухой стук о землю и выскочила на балкон. Диван лежал внизу бездыханным телом. Развалившийся, довольно поживший, испытавший немалое, видевший семейные сцены и тому подобное. Сосед этажом ниже, также наблюдавший полет дивана, ругался страшно, называл верхнеэтажных безнравственными людьми. Лиза быстренько ушла после этого с балкона, молвив вслух цитату из Энгельса "Абсолютно безнравственного нет ничего на свете..." Энгельса специально она никогда не читала, но приобрела недавно красивый, кирпично-красный, с золотыми теснением том, в который иногда заглядывала на ночь. Хотелось ознакомиться с интересными высказываниями древних и не очень мудрецов и деятелей политики и искусства. Эта книга умиротворяла Лизу, но и подпитывала сомнениями, что она о жизни что-нибудь да знает. Энгельса туда включили, на Лизин взгляд, как неизбежность исторического пережитого. Так она однажды открыла "Мудрость..." и нашла эту фразу... Соседка, кстати, вечером, вынося мусор, позвонила Лизе в дверь и жаловалась, как непросто было подтащить диван к балкону, подтянуть его, поднять, толкнуть и ворчала на соседа с третьего, который приходил и возмущался вместо того, чтобы помочь... Лиза спокойно слушала и дипломатично поддерживала, изумляясь факту присутствия в женщинах поистине гераклических резервов, берущих верх над типичными инь-скими характеристиками. А когда устала слушать, свернула разговор, подбодрив соседку, что, мол, кидать диваны с пятого этажа - круто. А про себя подумала, что это сильно напоминает акт безысходности...
Нет, утренний звонок Эдика не способствовал совершенно воплощению практических замыслов. Лиза открыла "Мудрость..." и стала искать статью о Диогене, который жил в бочке. Накануне на работе она рассказывала бухгалтерше о том, как ей хочется путешествовать. Эдик, естественно, все это слышал и нарочито равнодушно откомментировал: "Путешествие - бегство от самого себя. Вон Диоген жил в бочке и не жаловался. Ты от себя, Лиза, бежишь". Лиза хотела ответить ему, что она не Диоген, а хочет путешествий ради впечатлений, но промолчала, подумав, что общение с ним он сочтет за благоприятный знак. Тогда она стала рассказывать бухгалтерше, подчеркнуто обращаясь только к ней, что мол, Марья Александровна, побывала я на замечательной художественной выставке, так понравилось, сходите обязательно. Эдик в это время стоял за Лизиной спиной и пытался обнять ее за плечи. Лиза сбросила руки и отошла, а Эдик сказал: "Вы, Марья Александровна, на выставку не ходите - нет там ничего интересного. Просто Лиза наша пытается выжать из жизни провинциального городка парижские соки, придумывая себе разные культурные мероприятия. Хотя я бы пошел с ней, если бы позвала..." Лизу рассмешили эти "парижские соки", но она даже не улыбнулась. Просто стала продолжать работать, ощущая присутствие Эдика.
"Ну что ж, посмотрим твоего Диогена", - стараясь мыслить спокойно, думала Лиза. Полное имя оказалось - Диоген Синопский. Лиза прочитала анекдот, сохранившийся о нем, который гласил, как Александр Македонский - владыка половины мира - захотел озолотить Диогена и, подойдя к бочке, в которой ютился философ, спросил его: "Чего бы ты хотел получить от меня, Диоген?" На что тот ответил: "Отойди и не загораживай мне солнца". Кроме прочего, Диоген считал, что "народу много, а людей немного" и пессимистически выводил: "Для того, чтобы жить как следует, надо иметь или разум, или петлю..." В общем, Лизе стало ясно, что жизнь в бочке не делала Диогена ни счастливым, ни несчастным, а душу грела личная аскетическая добродетель. "Жил, по сути, ради себя", - подумала Лиза и захлопнула книгу. Потом закрыла глаза, наугад открыла "Мудрость..." и ткнула в первое попавшееся, про себя загадав в этой фразе цель на будущее. Фраза Ницше гласила: "В настоящем мужчине всегда сокрыто дитя, которое хочет играть. Найдите же в нем дитя, женщины!" Пока Лиза размышляла, что в Эдике она видит это дитя постоянно, глаза ее машинально пробегали вниз по афоризмам. Она знала, что в конце страницы наткнется на знакомое: "Да будет женщина игрушкой чистой и изящной, словно драгоценный камень, блистающий добродетелями еще не созданного мира". Интересно, какой женский образ Ницше хранил внутри себя, имея такие пожелания. Лиза представила искусственную, кукольную внешность с лицом херувимчика. "Да будет женщина игрушкой..." - не знаешь обижаться на это или с восторгом примерять на себя амплуа кокетливой очаровательницы-забавницы. Относительно добродетелей яснее ясного - добродетели на все времена одни и те же...
С трудом Лиза отложила "Мудрость..." в сторону и пошла навстречу неотвратимому - субботней уборке. Пока она поливала цветы, пылесосила и вытирала с мебели пыль, Эдик не выходил из головы. Позвонили в дверь. Это был хороший приятель, Саня, свой человек. Саня стал звать Лизу в кафе посидеть в приятной компании. Лизу радовало, что Саня видел в ней товарища, с ним было спокойно и безопасно. Лиза согласилась. Надо же будет как-то скоротать вечер. Компания в кафе - лучше, чем субботнее одиночество; телевизор, не отвлекающий от мыслей об Эдике, и бутерброды вместо нормального ужина, потому что готовить неохота.
Вечер в уютном кафе действительно оказался приятным... Все много шутили. Лизе нравилось больше молчать, ощущая, как под нежную мелодию неторопливо тают минуты, а очертания предметов обретают особенную ясность. И когда половинка от запланированного вечера истекла, а посетителей стало прибавляться, Лиза узнала в одном из входящих Эдика. Это заставило ее съежиться и обрадоваться одновременно, она старалась не смотреть в тот угол, где он расположился. Но это было бесполезно... Не смотреть можно, а не чувствовать - невозможно. Лиза стала оживленно о чем-то рассказывать, потом увидела, как Эдик приближается к их столику. Подошел, раскланялся, с кем-то поздоровался, протянув руку. Пока Лиза размышляла - к чему ведет инициатива Эдика, тот спрашивал у Сани разрешение пригласить Лизу на танец. "Кролик и удав" - пронеслось в голове. "Что за интересные люди, с которыми ты проводишь вечера, Лиза?" - спрашивал Эдик. "Какое тебе до этого дело..." - тихо сказала Лиза. Она, не отрываясь, смотрела в зеленоватый перламутр его глаз, чувствуя, что ей хорошо рядом с ним, комфортно, тепло и мирно. Мирно - с Эдиком... Фантастика... Как она могла позволить себе отвыкать от этого. Он нежно сжимал ее руку, и Лиза ощущала биение пульса в пальцах. Эдик стал рассказывать ей, что видел сон. В нем была Лиза. Вернее, был далматинец с Лизиной головой. "Ты что, издеваешься?" - спросила Лиза. "Нисколько. Собака - друг. И я хочу с тобой дружить, потому что люблю... Какой же у тебя замечательный нос, Лиза. Ни на чей не похожий, уникальный. Как у уточки". Лиза рассмеялась. "Ты знаешь, Эдик, что твой Диоген проповедовал, сидя в бочке, общность жен?" - спрашивала она, хотя можно было и молчать... "Он не мой, Лиза. Я с ним не согласен. Когда я женюсь, то своей женой делиться не буду. Я собственник, Лиза... А женюсь на тебе. Я верю во встречу двух половинок. Пусть ненадолго, но они соединяются, чтобы быть счастливыми. Ты веришь в половинки?" - тихо спрашивал он. "Ненадолго, относительно какого времени?" - "Относительно тысячелетий..." Ну, тогда это еще ничего. Хотя я не верю в половинки. Это кто-то выдумал. Ведь теоретически половинки могут по-разному соединяться. У них могут быть гладкие или шероховатые поверхности сцепления. Это всё какие-то схемы. Но зато я верю, что в один сосуд можно влить и нежность, и страсть, и даже чуть-чуть твоей желчи, Эдик. Туда же добавить слезы и радость. Это более жизненно... Эдик, ты хочешь, чтобы женщина была игрушкой, сверкающей добродетелями еще не созданного мира? "Не хочу... Я хочу уйти с тобою сейчас и долго гулять и разговаривать. Ведь я так соскучился. Ты пойдешь со мной?" "Да, то есть, не знаю... Вернее, знаю, если мы будем считать этот вечер негласным перемирием..."
Субботний вечер - много прохожих на улице не наблюдалось. Парень и девушка шли, взявшись за руки, и разговаривали и молчали. Через все встречные лужи он переносил ее на руках. Всего им встретилось десятка полтора луж, а дальше асфальт был сухой. Иногда они останавливались и целовались. Еще они говорили о снеге, о неотвратимости зимы. Хотя, нет. Неотвратимость - это угрожающе. Они договорились, что с радостью станут предвкушать приход зимы. Приветствовать ее без сожаления об утраченном тепле, том - летнем, которое они делили на двоих. И они совсем не удивлялись, что с ними происходит то, что происходит... Всё запланировано - зимы, вёсны, чей-то смех и чья-то печаль, страдания и особенно - счастливые встречи.
Екатерина СЕРГЕЕВА.
№
46, 2003 год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 