Об НТЦ, которым руководит Виктор Дмитриевич Селемир, ходит просто мифологическая информация. И оборудование они закупают, и установки создают, и опыты проводят, и специалистов на работу принимают, и за работу платят! Все это очень интересно на нашем историческом этапе, и редакция давно искала повод зазвать Виктора Дмитриевича к самовару для задушевной беседы.В конце октября в Талахасе прошла международная научная конференция "Мегагаусс-8". В ее работе приняли участие руководители научных коллективов РФЯЦ-ВНИИЭФ, в том числе и Селемир. А 29 октября Виктору Дмитриевичу исполнилось 50 лет, и газета хотела присоединить свои поздравления к подздравлениям друзей и коллег.
Поводов было достаточно, и разговор состоялся. Разговор о технологии успеха.
- Да, были такие надежды и у нас, и у американцев. Американцы собирались запустить установку "Атлас". Это одна из очень крупных электрофизических установок, на которые они тогда делали ставку, да, собственно, и сейчас делают. В лаборатории сильных магнитных полей в Талахасе надеялись построить постоянный магнит на 500000 гаусс. Но оказалось, что все эти планы остались в планах, американцы не успели к этой конференции реализовать их за два года.
Были определенные планы и у нас. Только наш центр представил несколько видов спиральных взрывомагнитных генераторов и новый дисковый генератор. И особенно приятно, что американцы тоже занимались подобной разработкой. Мы сделали. А они не сумели, впору помогать коллегам.
Уже два года подряд у нас проводится научный семинар "Капица". Он организован достаточно своеобразно. Мы приглашаем ведущих ученых в области физики твердого тела сюда, в Саров. Они читают лекции, которые слушают и старшекурсники нашего института. Ученые привозят свои экспериментальные идеи, которые реализуют здесь, вместе с нами. Аналогичный семинар "Дирак" начал действовать на год раньше в Америке. Наше название "Капица" выбрано не случайно. Эти ученые дружили, когда вместе работали в лаборатории Резерфорда. Кроме того, и серия опытов "Дирак", и серия "Капица" проводятся на одних и тех же генераторах - наших. Это МК-1, которые разработаны и сделаны у нас в Сарове. Потому эта серия опытов и дружественная, но и конкурирующая.
С американской стороны был доклад о серии "Дирак", наш доклад о серии "Капица" делала Ольга Михайловна Таценко. И оказалось - это отметили все, - что и объекты исследования, и объем исследований более интересны у российских ученых. Одна из наших работ получила приз и за лучший стендовый доклад. Она была исполнена нашими учеными совместно с физиками из института общей физики АН.
Хорошие результаты показали на конференции и другие наши подразделения, которые занимаются подобной тематикой - отделение Чернышова, отделение четыре. Вот и оказалось, что "Магагаусс-8" - это русский бал. Хотя финансирования особого не было, если не сказать более резко. На американских деньгах и русском энтузиазме работа сделана эффективно и красиво.
- И прежде Америка вкладывала в науку денег гораздо больше, чем Советский Союз - это тоже известно. Ну и что? Есть сильные и слабые стороны и в российской, и в американской науке. Конечно же, и структура цены на научное исследование у них и у нас - разная. Наши специалисты, по моим впечатлениям, подготовлены более разносторонне. Если речь идет об узкой области, американский специалист - вне конкуренции. Но если исследование ведется на стыке специальностей, то надо иметь широкий взгляд на вещи. И в этом отношении наши ученые практически всегда выигрывают у зарубежных.
Кроме того, не зря же классик про Левшу писал. Реально существует то, что называют русской смекалкой, то есть изобретательность, постоянный поиск очень простых решений. А в хороших машинах работают только очень простые решения. И это у нас тоже получается немножко лучше, чем у американцев. С одной стороны - большие деньги, с другой стороны - большое умение. На каких-то этапах мы выигрываем.
Но долго это продолжаться не может и не будет. Рано или поздно скрупулезная политика повального натиска окончится тем, что мы можем проиграть.
- Как вам удается достойно вести переговоры о деньгах? Мы все просим, просим. Людей оскорбляет, что держава годами стоит с протянутой рукой.
- Ну, во-первых, мы не очень-то и просим. Я себе не позволил этого ни разу, и дай Бог, не буду этого делать и дальше. Мы предлагаем работу. Если она интересует партнеров, мы пытаемся понять, при каких условиях она выгодна обеим сторонам. И иностранцам говорим: если вы хотите купить что-то дешево - это не к нашему отделению. Можно было бы расширить международное сотрудничество беспредельно и получить за это те же деньги. Но это неинтересно. Да, мы продаем свои разработки дешевле, чем они стоили бы на Западе, но всегда приходится считаться с реальностью.
Например, у нас есть разработка: безжелезный бетатрон. К ней проявляли интерес и американцы, и французы, и китайцы. Но мы понимаем возможности этой установки и уровень цены по этой машине держим на уровне мировых. Четыре года они нас безуспешно просят продать установку "подешевле". Если цену снизить - машину можно продать сразу. Но мы ее не снизим. У нас есть время. И мы подождем.
- А в каком стиле ведут переговоры, допустим, американцы?
- Американцы - народ прагматичный и жесткий. Это заложено даже в религиозном воспитании. Если в конкурентной борьбе вы выиграли у своего друга и он погиб в социальном плане, то Бог вам за это воздаст. И это так - это нормы протестантской морали. Попробуйте переложите их на российскую действительность. В жизни не поверю, чтобы русский мог перешагнуть через друга. Это бывает! Но для народа в целом это не характерно. Тем более - для православия. А у американцев к человеку хорошее отношение, когда он в силе. Стоит чуть-чуть в чем-то потерять, заболеть, ослабеть - и они смотрят уже сквозь вас. Вас нет.
- Может быть, и все успехи - отсюда, они не тратят сил на других?
- Может быть, но это очень жестокая система, и я не хотел бы, чтобы она прижилась в нашей стране. Конкуренция есть конкуренция, но православная мораль в этом отношении более адекватна нашему восприятию жизни.
И переговоры с сотрудниками ВНИИЭФ они ведут как с сильными партнерами. О том, что им неинтересно, они и разговаривать не будут. А их интерес означает всегда только одно - что в этом отношении у них дела обстоят хуже, чем у вас. Поэтому они заинтересованы, диалог идет не только на равных, но даже и с пиететом (пока вы на коне). Это условия игры. Таково общество.
При совместных международных работах чрезвычайно важно держать слово. С одной французской фирмой мы проводили эксперимент по созданию мощного источника напряжения. Во время эксперимента из-за лишнего метода диагностики, который мы поставили по настоянию французской фирмы, на одном из рабочих столов потенциал по отношению к земле повысился на недопустимую величину. И в результате все данные пропали. Второй стол сработал нормально, и данные были в полном объеме. И можно было на этом работу закончить, тем более, что вина была за французами. Но мы эксперимент повторили и даже не выбились из сметы.
- Можно ли сказать, что объем и размах международного сотрудничества определяют погоду во ВНИИЭФ?
- Нет, это приносит результаты, но погоды не определяет. Объем этих работ, как и во всем институте - не очень большой. С Лос-Аламосской лабораторией работали в двух направлениях. Это эксперименты по изэтропическому сжатию благородных газов. Причем эти эксперименты принципиально могут вестись только здесь, ибо только здесь есть комплекс установок и диагностических методов для подобных работ. Американская сторона на эти опыты привозит только электронно-оптический преобразователь. Это их вклад. Второе направление: для серии экспериментов "Дирак" мы поставляем взрывомагнитные генераторы и принимаем участие в тех исследованиях, которые ведутся в США.
С Францией мы работаем в области спиральных взрывомагнитных генераторов. Сейчас у нас собраны наиболее квалифицированные в этой сфере специалисты в мире! Можно сказать, что они задают в этом деле "мировую моду".
Взаимодействие по экспериментам совместно с зарубежными коллегами у нас идет с положительным балансом. Например, с одной из фирм мы в этом году заключаем контракт на сумму, в пять раз превосходящую контракт с ней в 1996 году.
- Видимо, вы знаете, с кем иметь дело. Виктор Дмитриевич, что можно рассказать о направлениях работы НТЦ?
Длительное время уровень воспроизводимых магнитных полей был около 10 мегагауссов, поскольку за рубежом результат был 1,5 мегагаусса, то наши показатели были хорошими. Но на этой конференции мы доложили о нашем новом результате - 28 мегагауссов (руководитель работы Михаил Иванович Долотенко). Это абсолютный рекорд по мегагауссным полям. Это интересная, достаточно серьезная машина с богатыми возможностями. Когда в практику физических экспериментов будет введен этот генератор, у нас будут не только такие поля, но и давление порядка 50 мегабар. Это целое направление экспериментальных исследований. Это уровень - выше мирового. Потому что на американском континенте есть только десятимегагауссные генераторы, да и те - наши.
Возьмем электрофизические генераторы, которые традиционно разрабатываются в нашем центре. Я уже упоминал бетатрон - циклический ускоритель электронов. Счастливая идея Александра Ивановича Павловского позволила нам держать газодинамическое отделение на очень высоком диагностическом уровне, так как диагностика и определяется наличием такого устройства. Этот бетатрон интересен всему миру, так как многие решают сейчас задачи, требующие просвечивания больших масс, больших объемов. Ничего подобного в мире вообще нет. И это тоже целое направление.
Приблизительно 8 лет назад мы вошли в новую для себя область - релятивистскую сильнотягную электронику, это мощное микроволновое излучение. Я закончил Харьковский университет по специальности "Плазменная электроника и новые методы ускорения". Скажем так, что-то я знал. Три года ездил в Москву - подбирал сотрудников, была создана новая лаборатория. Среди ее сотрудников можно назвать Александра Дубинова (сейчас зам. нач. центра по научной работе), Андрея Бабкина, Николая Степанова, Игоря Коновалова, Валерия Суворова, Константина Шибалко. Это молодые ребята, которые пришли из хороших московских вузов и уже через три года заставили считаться с собой практически все научное сообщество России. А когда ваши сотрудники чувствуют себя уверенными на любом уровне, и начинает у коллектива иногда что-то получаться.
Сейчас мы выдвинули программу работ по созданию мощного источника мягкого рентгеновского излучения для достижения термоядерного зажигания. Надо сказать, что наши сотрудники никогда в жизни не повторяли чужих работ. Это идет еще от Павловского - ему было неинтересно повторять чужое. Случаев, когда повторялись наши работы, много, а наоборот - ни одного. Поэтому и для устройства по исследованию термоядерного синтеза мы предложили проект, который полностью основан на нашей технологии. На последней конференции мы рассказывали о части этих работ, и это вызвало резонанс.
Пример противоположного подхода. Мы традиционно сотрудничаем и конкурируем с Сандийской национальной лабораторией. В свое время эта конкуренция шла в области линейно-индукционных ускорителей. Американцы повторяли этот ускоритель четыре раза, но так и не сумели сделать его на те параметры, которые были у нас. В конце концов они нашли свое собственное решение.
И эта мысль правильная - не ходи чужими путями, это самоубийство, ищи свой путь, в этом случае у тебя есть шанс.
- Термоядерное зажигание - это будущее, и вульгарно требовать от науки моментального практического результата, но все-таки расскажите об этом.
- В первую очередь, мы - фирма обороны. Но это не значит, что мы не ищем работу в других сферах. Ищем. Например, работы по биологии. Мы сейчас пытаемся сделать у себя биологический сектор. В свое время отдел Григория Маврикеевича Спирова достаточно серьезно занимался проблемой электрофизического предпосевного стимулирования семян. Начинали эксперимент на уровне домашних огородов. В этом году в Кременках было засеяно 20 га ячменя, несколько гектаров картофеля, специально обработанных. В результате - прирост на 30%. У меня уже был разговор с губернатором, он собирается вложить в эту идею деньги.
В последнее время мы ведем достаточно серьезные переговоры с ГАЗом о сертификации автомобилей по стойкости к электромагнитному воздействию. Скорее всего будем делать в Сарове сертификационный центр.
Газоразрядным отделом у нас руководит Владимир Иванович Карелин. Одна из разработок отдела - медицинский озонатор. Это прибор, который готовит озон.
Озоном можно насыщать физио-терапевтические растворы, лечить язвы и раны. Медики считают, что эра антибиотиков подходит к концу, к ним произошло привыкание. А применение озона дает разительные результатаы. Собралась группа энтузиастов, ее возглавил профессор Перетягин из Медицинской академии Нижнего Новгорода. Он взял на себя медицинскую часть, а Карелин с сотрудниками - приборную. Эти приборы во время чеченских событий были в полевых госпиталях. Есть заключение специалистов госпиталя им.Бурденко о том, что подобные приборы стоит сделать штатным имуществом госпиталей российской армии. Может быть, наладить их производство в Сарове? На выставке аналогичных приборов фирма "Сименс" заняла второе место, а наши - первое. У них точность дозировки 30%, у нас - 5%, а отставание в дизайне - наверстаем.
О том, что американцы устроили себе превосходный быт, но в нем ли счастье? О том, что с Россией все будет нормально, надо просто хорошо работать на своем месте.
Но больше всего Виктор Дмитриевич увлеченно рассказывал о своих сотрудниках и настаивал на том, что никакой особой технологии успеха у него нет.
А его коллеги считают, что есть! И его неиссякаемая творческая энергия, видимо, из юности. Из того азартного и бунтарского духа харьковской школы физиков. Еще в 30-е годы все физики, которые не уживались в Ленинграде, ехали "делать физику" в Харьков. Селемир учился у этих людей. И дух этот остался. Дух свободы, с которой первокурсник мог общаться с элитарной профессурой. Дух не командной и не административной, а творческой физики, той заповедной земли, где и случаются открытия.