Последний раз тарифы в оплате труда во ВНИИЭФ повышались в ноябре 1999 года. В конце прошлого тысячелетия руководство института пришло к единому мнению, что ситуация с зарплатой идет вразрез с намеченными целями и задачами: обозначилось некоторое сокращение квалифицированных работников низшего и среднего звена. А без них, как известно, к новым горизонтам двигаться сложновато. Поэтому было принято решение повысить тариф в среднем на 30 процентов.
Таким образом оплата труда по 1-му разряду стала соответствовать 700 рублям, а по высшему (24-му) – 3500 рублей. На столько же увеличились доплаты за условия труда (вредность, секретность, ночное время и пр.). Более того, руководство ВНИИЭФ, стремясь продемонстрировать заботу о низкооплачиваемых категориях, накинуло первым трем разрядам соответственно 85 руб., 70 руб. и 40 руб. на «удорожание потребительской корзины». И пока намерено выплачивать «на еду» ежемесячно.
Так что сотрудники ВНИИЭФ вошли в третье тысячелетие с новой зарплатой. А вот будет ли работа, пока не уверены. Ведь без четких перспектив для ВНИИЭФ ее может и не быть. Научный руководитель РФЯЦ-ВНИИЭФ Виктор Никитович Михайлов, побывавший в Сарове на прошлой неделе, поделился с нашим корреспондентом мнением о том, какой должна быть зарплата, и о своем видении будущего института.
– Напомню, что в конце 1987 года зарплата в среднем по ВНИИЭФ была 250 долларов. Сегодня – около 200 долларов. Мы пока еще не дотянули до рубежа начала перестройки. Цены же выросли на все: электричество, квартплату, телефон, продукты и т.д. Осознавая все, мы ставим четкую задачу – через два-три года выйти на зарплату в 400 долларов.
Вопрос в другом – за что платить? Не за «зону»! Мы вместе с моими заместителями, Радием Ивановичем работаем, чтобы развернуть новые направления. В частности, в ядерной физике. Ведь использование энергии деления с помощью нейтронов (цепная реакция) – это только один из способов высвобождения колоссальной энергии, заложенной в ядрах. Но есть и другие способы. Эту энергию можно высвобождать, не используя нейтроны, а используя лазерное излучение, изменения периода полураспада так называемых изомеров, используя сверхсильные магнитные поля и т.д. Это перспективно.
Мы рассматриваем и многое другое: создание наноматериалов – это перспективная технология; сверхсильные магнитные поля – «ориентированные» ядра, управляемые магнитным полем. Прорабатываем вопросы безопасной ядерной энергетики, работающей по замкнутому принципу.
Так что есть достаточный набор направлений, которые только-только зарождаются и показывают перспективность работы ВНИИЭФ как оружейного института. В свою очередь обозначенные задачи помогут сохранить научный потенциал, конструкторов, технологов, способных новые научные идеи оперативно и на высоком уровне превратить в конкретные конструкции, изделия. Основа для этого есть. Во ВНИИЭФ есть прекрасные научные кадры, а главное – сохранена научная школа.
Уверенность, прозвучавшая в словах Михайлова, конечно, может служить утешением. Но трудно представить возрождение в отдельно взятом НИИ, когда вся страна лежит чуть ли не в руинах, генеральная линия президента и правительства – экономия, а министр по атомной энергии делает ставку на АЭС. До оружейников ли тут?
Е.Мазанова