У тром — скрип серого снега, хруст ледяной корочки. А в полдень — какую звонкую мелодию рождает капель! Еще мерзлая земля сонно ежится, принимая дар весенний. И там, где пролился мартовский дождичек, наверное, появятся чудесные цветы..

   Снова март настал.

   У ручья нарядилась ива. Глядя на старушку, и молоденькая березка начала хорохориться, прогнала прилипчивый иней, причесалась на ветру, согревая сладкий сок под белой заболонью. А где-то далеко-далеко, на берегах Нила, вдруг вскрикнула уральская птица. Довольно, милая, гостевать на чужбине, пора в дальнюю дорогу собираться.

   А бывают еще дни, когда отлетающая зима гневно растекается по заулкам, злится и воет, ищет давних подружек – стужу да метель. Иногда находит, возвращая прежнюю удаль. И тогда холода снова налетают. Только к полудню вновь наступает зыбкое перемирие. Дневные сумерки тихонько рисуют странный узор по гладкому стеклянному полю. Призрачное уличное тепло скользит по краю рамы, перетекает сквозь щербатое дерево, но дальше хода ему нет.

   Прохладное стекло...сухая полынь... озябшие птицы.... черемуховый сон.

   В. ЗУБКОВ.