На все эти вопросы мы попросили ответить руководителя службы безопасности ВНИИЭФ Юрия ЯКИМОВА.
- Юрий Минович, ваша служба обнародовала цифры годового ввоза в город: в девяностом году - семь тысяч человек, в девяносто седьмом - двадцать семь тысяч человек. Видимо, резкое увеличение этого потока и дает повод думать о "смягчении режима". Так ли это на самом деле?
- Меня всегда удивляет такой посыл: у нас ослаб режим! Да ни на гран он не ослаб! Возросла нагрузка на сотрудников режимных служб, это - да. Но проверка и порядок допуска в город посторонних - вся процедура как была, так и осталась.
Более того, раньше мы руководствовались старыми режимными инструкциями, а сейчас у нас появилась мощная правовая база: Закон "О ЗАТО", Закон "О государственной тайне", Положение "О порядке обеспечения особого режима безопасного функционирования", утвержденное правительством.
Конечно, поток въезжающих увеличился, но давайте рассуждать здраво. Можно встать непреодолимой стеной - не положено, и все! Тогда при современных условиях экономики город просто умрет. Как будут функционировать муниципальные и частные коммерческие структуры? Это раньше было просто: суперцентрализованное понятие - объект. Поездом завезли товары через ОРС - и все. А сейчас товары для города возят десятки организаций "на легковых и грузовых". Все это привозят в том числе и иногородние командированные люди.
А деловое общение руководителей? Руководителей всех структур - и федеральных, и муниципальных, и коммерческих - сейчас часто приглашают на большую землю на встречи и деловые совещания. И к нам участились визиты руководящего состава.
С точки зрения получения культурной информации наши жители тоже не должны быть ущемлены. Мы вынуждены пускать сюда и артистов, и спортсменов, и лекторов-профессоров. Да, многократно возросла нагрузка на все правоохранительные структуры вплоть до часовых. Но куда деваться-то? Кто сейчас может себе позволить ездить в театры Москвы и Питера?
Все эти направления - экономика, культура, спорт, наука, международное сотрудничество - в совокупности и набирают 27 тысяч "гостей города" в год.
- Нет, я думаю, что горожан тревожат не эти "гости". Люди говорят: на улицах появился необычный для города тип лица.
- Эту озабоченность я разделяю вместе с горожанами. Да, сейчас у нас в городе три с половиной тысячи судимых. И, как правило, эта категория и дает рецидивные преступления. Целых четыре года у нас отсутствовала правовая база для отказа во въезде (старая не работала, а новой еще не было). Вся страна руководствовалась "революционным правосознанием", а мы, как могли, тормозили волну вседозволенности. Но у нас не было законного права на отказ. Люди направляли на нас материалы в суд, и иски решались не в пользу режима: людям с судимостями суд разрешал въезжать в город.
Сейчас имеются законные основания для ограничения въезда. И наши горожане должны их знать. Они изложены в статье 22 Закона "О государственной тайне". В этой связи жители не должны строить иллюзий в отношении "смягчения" пропускного режима. Специалисты, которые занимаются этими вопросами, отмечают, что в Сарове сохранился самый строгий режим. Это обосновано пониманием того, что пока будет существовать хоть одна последняя единица ядерного оружия - обязательно будет существовать и особый режим безопасного функционирования нашего города.
- признание его судом недееспособным, ограниченно дееспособным или особо опасным рецидивистом, нахождение его под судом или следствием за государственные или иные тяжкие преступления, наличие у него неснятой судимости за эти преступления;
- наличие у него медицинских противопоказаний для работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну, согласно перечню, утверждаемому Министерством здравоохранения Российской Федерации;
- постоянное проживание его самого и (или) его близких родственников за границей и (или) оформление указанными лицами документов для выезда на постоянное жительство в другие государства;
- выявление в результате проверочных мероприятий действий оформляемого лица, создающих угрозу безопасности Российской Федерации;
- уклонение его от проверочных мероприятий и (или) сообщение им заведомо ложных анкетных данных.
Решение об отказе должностному лицу или гражданину в допуске к государственной тайне принимается руководителем органа государственной власти, предприятия, учреждения или организации в индивидуальном порядке с учетом результатов проверочных мероприятий. Гражданин имеет право обжаловать это решение в вышестоящую организацию или в суд.
Давно можно было бы облегчить себе жизнь и поступить так, как сделали в других городах "десятки" - пропуска отдать на руки, причем без всяких технических преобразований КПП. Взять и отдать. Но это сразу снижает надежность пропускной системы на 50%, хотя и ликвидирует очереди. Но мы вынуждены работать в условиях этих очередей, пока не будут переоборудованы КПП. А горожане, которых раздражают эти очереди, забывают, что в нашем городе жизнь намного спокойнее, чем по всей округе. И соблюдение норм правопорядка значительно выше, чем на большой земле.
- Но, видимо, эти иллюзии "о смягчении режима" берутся из жизненных наблюдений. Вы - служба закрытая, своих действий не объясняете. А народ говорит, что раньше отца родного завезти было нельзя, а сейчас - кого хочешь - "сватьев, зятьев, деверьев".
- У нас есть четкое положение о ввозе родственников. Мы имеем право разрешать привоз сюда только близких родственников. Это: мать, отец, муж, жена, дети. Что касается других видов родства, то эти ситуации решаются конкретно в каждом случае два раза в месяц на приеме по личным вопросам. Есть ситуации, когда одинокий больной человек остается в городе в безвыходном состоянии, а близкие родственники все уже умерли. Допустим, никого уже не осталось, кроме племянницы на большой земле. Ясно же, что надо входить в положение и разрешать эту ситуацию. Нельзя же все жизненные проблемы заложить изначально в инструкцию. Или похороны. Ну как откажешь человеку, а ведь это и не обязательно близкая родня.
Правда, иногда горожане и злоупотребляют своими необоснованными просьбами.
- Значит, эти 27 тысяч человек - исключительно "гости" города, они приезжают и уезжают. И никакой привозной "рабочей силы", которая занимает общежития и конкурирует с нашими горожанами и за квартиры, и за рабочие места, попросту нет?
- Да, именно так! Никакой "рабочей силы" со стороны у нас в городе нет. Право ввоза в город предоставлено директору ВНИИЭФ Р.Илькаеву, директору ЭМЗ "Авангард" Ю.Завалишину и органам местного самоуправления. Только эти три структуры и имеют право на ввоз "рабочей силы", но по согласованию с органами ФСБ.
Что касается общежитий, там живут сотрудники института, городские служащие, молодые милиционеры, водители. В последние годы ярко выражена тенденция привоза в город стариков-родителей и детей после обучения в вузах. Это было всегда, но в меньшем масштабе. Положение стариков усугубилось сейчас по всей стране. А молодежь чужую мы всячески пытаемся заманить в город, чтобы город не старел. Так почему же своих-то детей не привезти назад? Почему наших детей, которые получили образование на большой земле, не вернуть в город? На большой земле им даже и общежития нет, а городу нужны "свежая кровь и молодые мозги". Тем более, что у нас есть "малосемейки", построенные специально для молодых специалистов. Многие дети наших горожан учатся, женятся и отселяются от родителей в эти общежития.
- На ваш взгляд, существует ли какая-то объективная причина, по которой бесконечно возникают и ведутся разговоры об открытии города?
- Очевидно, что почва для таких предположений есть, и она рождается от неправильного понимания сути дела. Кроме городского периметра нам обязательно надо укреплять и ограждение производственной зоны. В город ездит много людей, которые не привыкли жить в режиме закрытого города, не знают специфики. А наша промышленная зона не слишком защищена. Человек прошел КПП и практически уже получил доступ к промышленным площадкам, где проводятся различные опыты (в том числе и взрывные). Поэтому мы вынуждены настаивать на том, чтобы выделить, выгородить промышленную зону единым периметром для всех локально разбросанных площадок.
Существование этого проекта, видимо, и рождает версию: промзону выделят забором, а городской периметр снимут. Это не так! И я должен сказать об этом со всей определенностью: об открытии периметра не может быть и речи. В соответствии с международными требованиями у подобных ядерно опасных производств должна быть трехуровневая эшелонированная система обеспечивания безопасности. Так вот, у нас первым уровнем является городской периметр, вторым - промышленный периметр. А третьим - для наиболее закрытых и опасных работ - это стены самого здания и внутренняя система его охраны.
Поэтому, если мы уберем защиту городского периметра, то мы обязаны взамен его внутри зоны придумывать нечто фантастическое. А зачем?
Мы будем модернизировать КПП, укреплять периметр. Качество призывного солдатского контингента сейчас значительно ниже, чем раньше. Поэтому, понимая, что на субъективном "человеческом" факторе при такой обстановке в стране сейчас далеко не уедешь, мы вынуждены больше внимания уделять объективным и беспристрастным техническим методам контроля доступа в город.
Льготами ЗАТО пользуются все - и ВНИИЭФ, и город, и коммерческие структуры, поэтому и периметр должны содержать все. ВНИИЭФ один такую программу не потянет. Программа рассчитана на 4 года, грубо говоря, по 20 миллионов в год. Но значительную часть этих денег нам надо освоить уже в этом году.
И я должен повторить для сведения наших горожан, что коль мы собрались расходовать такие средства на укрепление периметра, разговоры об открытии города абсолютно беспочвенны.