«Только прошу, всегда помни меня...»

Продолжаем знакомить вас с письмами и воспоминаниями Ивана Поликарповича Горбункова.

С волнением читаю, как ехали на фронт вчерашние мальчишки, а теперь солдаты и защитники Родины. Иван Поликарпович почему-то очень хорошо запомнил, как они тогда спешили написать письма родным: «Кто на коленях, кто на конце нар, на листе бумаги, вырванной из школьной тетради, писали письма, сворачивали затем в треугольник и ждали станции. Эшелоны шли без остановки, но жители выходили встречать и провожать своих защитников, едущих на фронт. Из дверей теплушек, словно белые голуби, вылетали и падали на землю солдатские треугольники. Местные подбирали их, махали вслед рукой, как бы мысленно передавая солдату: «Мол, не беспокойся, письмо отошлем». Иван тоже написал письма матери и любимой девушке Тане и на одной из станций бросил свои треугольники, крикнув стоявшим женщинам: «Прошу отправить!» Прибыв на передовую, Иван пишет любимой большое письмо.

Письмо с фронта Ивана Поликарповича Горбункова.

01.07.41 г.

Здравствуй, любимая Таня! Спешу сообщить, что я по настоящий час жив и здоров. Мы сейчас находимся на фронте, спать почти совсем не приходится. Если в сутки уснем на один или два часа, то хорошо. Спать и даже отдохнуть нет времени. Не так страшно с земли – как с воздуха. Самолеты противника не дают спокою, все время бомбят. Когда их нет, все как будто хорошо. И как только появляются, то думаю: сейчас конец моей жизни. Покуда все благополучно, но иной раз забываешь про все, даже не помнишь сам себя.

Таня, когда приходится задремать на несколько минут, всегда во сне вижу тебя. И всегда вижу тебя с каким-либо молодым человеком или же ты выходишь за кого-либо замуж. Почему это так, сам не знаю. Или же потому, что часто про тебя вспоминаю. Правда, жаль тебя и самого себя, что нам так выпало. Но ничего, если мы и наша судьба счастлива, то еще встретимся и будем вместе. Хотя и долго это протянется, лишь бы остаться в живых. Таня, я не знаю, почему это так: сейчас пишу письмо, но сердце очень болит по тебе. Просто полетел бы к тебе на крыльях, если бы это было можно!

Таня, только знай, что я твой самый верный друг в жизни. И если придется умереть, то умру с мечтой о тебе и нашей любовью. Но умирать никому неохота, каждый хочет жить и любить друг друга. Таня, эти мои слова будут верны до последнего моего вздоха. Только прошу тебя, всегда помни меня и никогда не забывай. Жди меня, я вернусь только к тебе, больше ни к кому. Но скоро это будет или нет, трудно сказать. Пусть это протянется месяц, год, два, все равно жди. Покуда я буду жив, я про тебя не забуду.

Таня, писал бы еще, но нет возможности... самолеты в воздухе гудят. До свидания. Целую. Ваня.

Потом обстановка на фронте еще больше накаляется, и он пишет любимой короткие письма.

10.07.41 г. Здравствуй, Таня! Спешу сообщить, что я по настоящий час жив. А дальше – как судьба скажет. Пишу в 12.00. Обстановка напряженная. До свидания. Целую.

22.07.41 г. Здравствуй, Таня! Спешу сообщить, что я пока жив и здоров. Положение напряженное. Писать много некогда. До свидания. Пиши ответ. Ваня.

Сохранилась дневниковая запись Татьяны после прочтения последнего послания: «Это письмо меня не очень обрадовало, т.к. пишет он, что обстановка напряженная. Что-то опасное и тяжелое в этих словах. А вообще я рада, что весточку получила. С тех пор уже много времени прошло, как он там. ...Пересматриваю его письма, вроде с ним поговорю и так чуть-чуть спокойнее спать лягу. Смотрю на его фуражку, висящую на стенке, и гимнастерку, все эти вещи напоминают о нем, дорогом.

Интересна запись Татьяны от 17 августа 1941 года: «Была на всесоюзном воскреснике. Работали весь день в колхозе, пололи турнепс. Все пойдет в фонд обороны страны. Все для победы над врагом, для скорейшего уничтожения врага».

Тревогой пронизаны слова, написанные ею 19 августа 1941 года. «От него ничего нет. Вот уже месяц я о нем ничего не знаю. Как я беспокоюсь, что с ним, почему такое долгое молчание? Я уже начинаю все перебирать, передумывать».

Воспоминания Ивана Горбункова – дань памяти всем, кто был ему дорог: матери, погибшим братьям, фронтовым товарищам. Трое из пяти братьев Горбунковых пали смертью храбрых на полях войны. Острой болью, сопереживанием к материнской скорби пронизаны строки, посвященные братьям.

Первым сложил голову в бою старший, Тимофей, которому шел в ту пору 27-й год. Он погиб под Харьковом, в первый день сентября 41-го. «Ваш сын погиб в боях за родину. Вечная слава отдавшим жизнь за независимость нашей родины»! – так было написано в похоронке, которую через неделю получила его мать. В тот день Фекла Васильевна Горбункова надела на голову черный платок и не снимала его до конца своей жизни. Через два года, в сентябре 1943-го, погиб Стефан, которому было 24 года. Младшенький, Георгий, Гришенька, немного не дотянул до Победы – 19 января 1945-го погиб в бою под Будапештом. Ему был только 21 год. Мать тогда получила письмо от его фронтового друга: «Здравствуйте, многоуважаемая мамаша! Как ни больно, но сообщаю, что ваш сын, Георгий Поликарпович, погиб геройской смертью в боях с фашистами 19 января 1945 года и похоронен в Венгрии, в г.Цеце. Я, как его боевой друг, отобрал документы и фотографии и посылаю Вам. Простите меня, что я своим сообщением принес Вам это большое горе. Зажигательная пуля бронетранспортера попала Грише прямо в сердце (поэтому документы обгорелые). Память о вашем сыне, о нашем друге, вечно будет жить в наших сердцах. Смединский В.К.».

Напоминаем вам, уважаемые читатели, что в новой рубрике, посвященной 60-летию Победы, мы опубликуем принесенные вами письма, документы, рисунки и фотографии военных лет, которые хранятся в ваших семьях.

Подготовила И.Самсонова