В Донской государственной публичной библиотеке проходит выставка, посвященная выдающемуся немецкому кинорежиссеру Райнеру Вернеру Фассбиндеру, организованная столичным «Гете-институтом».
Фассбиндер был одним из самых ярких, противоречивых и откровенных деятелей европейского кино, а по плодовитости в европейском кино ему почти нет равных. Всего за четырнадцать лет (режиссер не дожил и до сорока) Фассбиндер снял больше четырех десятков фильмов, в том числе знаменитую многосерийную эпопею «Берлин. Александерплац», а также «Лили Марлен», «Тоска Вероники Фосс», выступал в роли продюсера, актера, театрального менеджера, композитора, дизайнера, редактора и оператора. «Плодовит, как кролик. Снимает по пять картин в год, но одна обязательно гениальна», — сказал о нем другой известный немецкий режиссер Вернер Херцог. Девять стендов выставки, предельно насыщенных документами, отражают все этапы карьеры Фассбиндера.
В первую очередь внимание зрителя привлекут фотографии режиссера: усы, кожаная шляпа, расстегнутый жилет и большие очки — такая же часть образа Фассбиндера в истории кино, как и его собственный сценический язык. Режиссер запечатлен на съемочной площадке, в общении с актерами, на отдыхе. Даже в самых ранних снимках просматривается облик человека, который позднее сделает ставку на эпатаж, не скрывая своего пристрастия к наркотикам и гомосексуализма. «Я знаю, что мои критики зачастую считают меня психопатом, но, как я это вижу, они чаще нуждаются в терапии, чем я, потому что я, в конце концов, могу в фильме выплеснуть то, что меня гнетет или тяготит» — так режиссер оправдывал свою творческую позицию в дневниковой записи.
Отрывки из дневников Фассбиндера, которые можно прочесть как в оригинале, на немецком языке, так и в переводе на русский и английский, — не менее интересная часть выставки. В коротких заметках творческое кредо Фассбиндера сформулировано предельно четко: «Когда искусство, или как бы это ни называлось, использует возможность вызвать дискуссию среди людей, тогда достигает оно максимума, как мне кажется… Однажды фильмы должны перестать быть фильмами, перестать быть историями и начать становиться живыми, чтобы кто-то спросил: а как обстоит дело со мной и с моей жизнью?». В своих фильмах режиссер не стремился прямо передать какое-то определенное содержание, возлагая на зрителя труд понимания и в то же самое время давая ему право на свою интерпретацию увиденного: «Когда в кино гаснет свет, начинается сон и включается подсознание. Я говорю себе, что тот, кто идет в кино, догадывается, что его ожидает и что я могу потребовать от него больше усилий, и могу также ожидать, что он получит большее удовольствие от этих усилий. Публике никогда нельзя угождать, от нее всегда нужно требовать». Последняя фраза и по сей день остается символом веры независимого европейского кино, одним из родоначальников которого был Фассбиндер.
Николай Проценко
|