27 сентября в театре имени Горького состоялся спектакль режиссера Романа Виктюка «Заводной апельсин, или Ангелы смерти».
Виктюк, главный жизненный принцип которого — шокировать публику, продолжает поддерживать свой имидж. Спектакль сопровождают душераздирающие звуки соло-гитары, а действие разворачивается на двух уровнях. Артисты одеты в нечто совершенно уродливое. Трое ангелов смерти в белых драных панталончиках и с черными перьями за спиной (наверное, это были крылья) с грохотом спрыгивают на сцену с деревянного помоста. Так начинается спектакль. Виктюк остается верен себе: глотание гвоздей, постоянно льющееся молоко (фишка пьесы), рвота, девушка с косичками, изображающая старика, — все это заставляет зрительный зал нервно вздрагивать. Минимум декораций и максимум непонятного. Пусть зритель думает, напрягается — зачем ему просто так сидеть?!
| |
 |
| Алекс (Дмитрий Бозин) еще не знает, что с ним сделают дьявольские эксперименты. [фото светланы дружининой] |
Дмитрий Бозин в главной роли великолепен. Несмотря на абсурдность действия, он заставляет сострадать его мукам, а все его злые поступки выглядят как шалости избалованного мальчишки.
В середине спектакля Виктюк бросил еще один вызов публике. В течение нескольких минут пятеро актеров молча созерцают зрительный зал. Оттуда раздаются крики: «А дальше?», «Ну ладно, мы поняли!», но артисты хранят спокойствие. Заканчивается немая сцена неясной репликой одного из героев. Разобрать можно лишь последнее слово, и то не совсем цензурное.
На самом деле (для тех, кто не понял) пьеса повествует о молодом хулигане по имени Алекс. За свои проделки (так, по мелочи — убийство, изнасилование) он попадает в тюрьму и становится жертвой медицинских экспериментов. Врачи вводят ему препараты, вызывающие отвращение к насилию, а потом показывают фильмы с убийствами и кровью, чтобы посмотреть на действие препарата. Сопровождаются картины музыкой Бетховена. В результате добились-таки своего. Алекса тошнит и ломает при мысли о насилии. К тому же он пропитался стойким отвращением к музыке Бетховена.
Дома бывшего преступника, который теперь и мухи не обидит, не хотят видеть. Друзья, ставшие блюстителями порядка, избивают его, беззащитного. Тогда Алекс выбрасывается из окна, но остается жив и излечивается от своей второй мании. Финальный монолог Бозин произносит сидя на конструкции высоко над сценой и поедая апельсин.
Общее впечатление от спектакля мрачное. Прославленный режиссер плевать хотел на публику и мнение окружающих. Он сознательно уродует своих артистов, вводит в спектакли нецензурные слова и неприятные сцены. Что это зрители спокойно сидят в своих креслах, отдыхать они сюда пришли, что ли? Не выйдет. Кстати, корреспондент N чуть не получил по голове пустым жестяным ведром, которое один из артистов в сердцах отбросил куда подальше. Так что ходить в театр уже небезопасно.
Зрители расходились со спектакля с задумчивыми лицами. Деньги-то они уже потратили, что теперь говорить об этом. А многие искренне считали, что просто не доросли еще до настоящего искусства, поэтому ничего не поняли. Хотя спектакли Виктюка вряд ли можно обозначить термином «искусство». Это что-то более сложное и запутанное. Наверное, никто еще до этого не дорос.
Полина Пустовойтова
|