У меня тоже было желание отмолчаться, но победила профессиональная привычка - рассказывать о достойном внимания или о проблемах. И сейчас, не касаясь интимных подробностей, я хочу поделиться своими потрясениями, надеждами и разочарованиями, пережитыми за восемь дней и ночей.
Удивление второе: врачи - тоже люди. За внешней холодностью и строгостью прячутся бурные эмоции, переживание за больных и желание помочь. Когда на пятый день своего добровольного заточения в стенах больницы я смогла поговорить с заведующей отделением уже не как пациент, а как журналист, то узнала много интересного. И как они теряют в весе, проводя сложную операцию, и как радуются сообщению: "Ваша-то сама сходила в туалет", как обливаются потом от духоты, сидя часами в мини-операционной. При этом у каждой есть свои проблемы, но о них больным знать вовсе не обязательно.
Всего в отделении шесть врачей: три ординатора, работающих в день, - Нина Николаевна Ботвинкина (заведующая), Наталья Борисовна Окова, Татьяна Михайловна Гладченко. И три дежуранта по оказанию экстренной помощи (так замысловато называются врачи, заступающие на ночь или в выходные) - Ирина Анатольевна Калачева, Анна Ивановна Макарова и Наталья Петровна Токмачева. Когда кто-то из них болеет, из роддома приходит на помощь большой и серьезный Валерий Александрович Хованский, вызывая легкую панику в рядах впечатлительных женщин, пришедших прерывать беременность или на диагностику.
Количество процедур день на день не приходится. Например, 5 марта, когда во всех трудовых коллективах поздравляли женщин, в гинекологии кипела работа: 4 операции, 9 абортов, 17 новеньких поступило, 26 "стареньких" на выписку... Каждую неделю делается до 40 мини-операций и 5-8 плановых больших. А уж сколько "свалится" экстренных - одному Богу известно.
Функциональных кроватей в гинекологии всего шесть штук (не считая тех, что в боксе, где лежат первые трое суток), остальные - допотопные сетчатые. А щитов на все отделение - два. Переводят страдалицу на четвертый день из бокса в палату, и начинается воспаление едва заживших рубцов из-за прогибов чуть не до пола. Ладно, я оказалась понастойчивее, уговорила, и дали третий матрас, (сняли с пустой кровати). Но это не выход из положения. Мой "комариный" вес позволил кое-как пристроиться и перекантоваться две ночи. А соседка просто плакала от боли. За что? Почему женщины, и так страдающие от того, что с ними случилось, переживающие за свое будущее, должны мучаться от элементарных бытовых неудобств?
Я понимаю, что денег на все не хватает, что надо и аппаратуру в реанимацию купить, и крыши подлатать, но десять-двенадцать "функционалок" для послеоперационных женщин - разве это такие бешеные затраты? И так хочется крикнуть всем отцам города: "Не надо нам говорить о любви, лучше сделайте так, чтобы не было мучительно больно!"
Ведь на весь город - 50 коек, через которые прошла если не каждая, то каждая вторая женщина Сарова. И статистика показывает, что число фибром и других гадостей только растет. Также, как и количество внематочных беременностей. Впору уже говорить, что от сумы, тюрьмы и гинекологического отделения не зарекайся.
Неужели в нашем чудо-городе перевелись художники и цветоводы, вышивальщицы и аранжировщики? Или надо полежать здесь пару недель, испытать на себе, чтобы проникнуться? Увы, за рисунки или цветочные композиции для холла врачи-гинекологи не могут заплатить (и в статьях расходов ЦМСЧ вряд ли предусмотрено подобное "расточительство"). Ну а просто так, от чистого сердца? Не за деньги, а для спасения мира хотя бы здесь и сейчас? Чтобы потом грела радостная мысль о новорожденных, которые еще в мамином животике познакомились с вашими шедеврами. Не удивлюсь, если кто-то, читая эти строки, пробурчит сердито: "Ишь, расписалась. И то им дай, и это. Вот сама бы и рисовала да украшала". Не сомневайтесь, сделала бы - кабы умела.
Для чего я это все говорю? Чтобы знали те, от кого зависит изменение ситуации в лучшую сторону. Чтобы мужчины, власть предержащие и деньги придерживающие, осознали всю нищету и блеск саровской гинекологии.
О том, какие умелые руки у наших оперирующих врачей, рассказать легко. А вот в каких условиях они "вышивают"... Только один пример. Площадь "абортария-душегубки", как в народе называют мини-операционную, 12 квадратных метров. А впихиваются в нее пять человек, да еще тут же стоят шкафы с медикаментами, стерилизаторы и прочие обязательные вещи. Теснота, духотища, а надо быть максимально собранным и с первой, и с десятой по счету женщиной.
Возможно, часть проблем мог бы решить начальник медсанчасти, да нельзя ему особое внимания уделять этому отделению - жена здесь трудится, чуть что - будет повод злым языкам почесаться. Но в конце концов жена Окова в гинекологии работает, а у всех остальных жены, дочери, сестры и мамы - лечатся. Так помогите им поправиться быстрее и больше никогда не попадать на Маслиху, по крайней мере на четвертый этаж семиэтажки!