Встречи с Мастером — всегда радость. В последнее время они, увы, не так уж часты. Года три или четыре назад друзья дали мне почитать книжку сонетов Николая Скребова, а нынче вот — совсем тоненький сборник «Меты» (спасибо таганрогскому издательству «Познание»!), составленный из более чем полусотни восьмистиший. Создавались эти миниатюры на протяжении нескольких десятилетий — «от Хрущева до Путина», как замечает сам автор в кратком предисловии.
Во мне владычествует память
Далеких лет, счастливых дней,
И некому меня избавить
От ига памяти моей.
Это вроде эпиграфа ко всей книге. А может, впрочем, и ко всей нашей жизни, ведь на «берег счастья», как сказано в другом стихотворении Скребова, мы нередко набредаем «томительной тропой воспоминаний»… Да, годы берут свое, и с высоты прожитых лет отчетливее, даже, наверное, безжалостнее видишь меты-вехи преодоленного тобой пути. Пристально всматриваясь в них, постепенно осознаешь:
В ощущении каждого мига
Хоть чего-то, а недостает:
То бесстрастно листается книга,
То некстати певица поет…
Все проходит. И нет повторенья.
Все связуется там, позади,
Повинуясь лишь тайне
творенья…
Проходи, моя жизнь, проходи.
Скребовские восьмистишия — неторопливые раздумья о самом главном, корневом в нашем с вами бытии. Иногда это вопрос, остающийся без ответа («Отцвело, отболело, отпело,//Отбоярилось от суеты—//Что? Сознанье? Чутье? Или тело?//В ощущенье последней черты?»), в другой раз — почти непререкаемый нравственный постулат («Лучше быть никаким, чем жестоким,//Лучше попросту быть перестать…»), а порой — призыв или, может быть, просьба, мольба, обращенная не только к современникам, но и к потомкам:
Верните слову красоту звучанья,
Изящество, достойное стиха.
Пусть в нем проснется
ручейка журчанье,
Отвеется случайная труха,
А после слова долгое молчанье
Напомнит вам, что истина тиха:
За словом чистым,
грациозно точным
Скрывается она
под многоцветьем…
По-моему, так может сказать только настоящий поэт. Выстрадавший СВОЕ, незаемное слово, и одновременно с грустью догадывающийся: «…мир возможен без поэта», во всяком случае, вот этого конкретно поэта, чьи «песенки», как знать, унесет совсем скоро «теченье, прозванное Летой!»
Уверен, однако, самому Скребову подобная участь не грозит. Донскую литературу второй половины минувшего века уже нельзя представить без его имени. В дни вашего юбилея желаем вам, уважаемый Николай Михайлович, долгих лет жизни и многих творческих удач в дальнейшем!
Павел Назарчук
|