|
Про рок
В этой рубрике мы сознательно помещаем статью о наркотике ЛСД. Для многих музыкантов он стал неотъемлемой частью их творчества. Когда собственный человеческий потенциал исчерпан, «кислота» открывает мир новых идей, тем, возможностей. В результате рождается популярный хит. Но какой ценой?
Альберт Хофман говорит в своей книге, что роль создателя
системы использования ЛСД стала для него тяжелой ношей,
трудным ребенком, бременем на всю жизнь.
Позднее Джон Леннон выступил с критикой Тимоти Лири и ЛСД за то, что они подорвали его веру в себя: “Я разрушил самого себя. Разрушил и больше не верил, что хоть на что-то способен. Со мной больше никто не считался. Я превратился в ноль”.
Ирина Нестерова
по материалам книги С.Тернера “Лестница в небо: история религии и рок-музыки” (М.:Триада, 2001) с письменного разрешения изд-ва “Триада”. Москва 105023, ул. Электрозаводская, 24, info@triad.ru
В прошлом номере газеты мы рассказывали о том, как многие стили возникли на основе церковных песнопений – госпелов, а на творчество многих музыкантов оказала влияние их принадлежность к христианской церкви, а в последствии оторванность от нее.
В дальнейшем на развитие музыки очень сильно повлияло употребление музыкантами наркотика-галлюциногена ЛСД, который в дальнейшем стали называть просто «кислотой». Он был открыт во время Второй мировой войны швейцарским биохимиком Альбертом Хофманом, работавшим над исследованием грибков злаковых. Он появился на британском рынке развлечений около 1964 года как товар «вдвое круче» марихуаны. За три последующие года практически все известные рок-музыканты отведали этого “зелья”. Среди них Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон, Мик Джаггер, Джим Моррисон и многие другие.
С самого начала ЛСД имел медицинское назначение, но вещество со столь фантастическим действием на умственное восприятие, на ощущение внутреннего и внешнего мира вызвало интерес за пределами медицины. Оно предназначалось для людей искусства – актеров, художников, писателей, музыкантов, но заинтересовало и всех остальных, желающих испытать на себе действие этого наркотика, и такое повальное увлечение превратило открытие ЛСД в проклятье для человечества.
Станислав Грофф, американский психолог, разработал методику принятия ЛСД. В своем исследовании он опирался на традиции восточных религий и считал, что прием ЛСД – вернейший способ для западного человека достичь того, что на востоке называют “просветлением”. В зависимости от дозы, наркотическое “путешествие” могло длиться от пяти-шести часов до нескольких дней. И видения были самые разнообразные: кто-то видел демонов и чудовищ, кто-то чувствовал “истину и любовь”. Наиболее распространенные ощущения были, когда телесные границы “путешественника” расширялись, и он осознавал себя частью вселенной. Это чувство единения с окружающим миром, возникающее от приема наркотиков, многие стали называть «богом». Вновь обретенного «бога» пытались приравнивать к библейскому Богу любви и справедливости.
В конце 60-х годов в США велись субсидированные государством исследования о воздействии ЛСД. Один из психологов, Майк Херон в 1967 году написал “Очень клеточную песню”, находясь под воздействием ЛСД. В ней он выразил те же самые ощущения – единство с животными и растениями, затерянность в наэлектризованной массе безликих частиц:
Черная шерсть,
бурая шерсть и чешуя…
Обрати свои дрожащие нервы ко мне.
Почувствуй, как энергия моих клеток
Желает тебе добра.
“Очень клеточная песня” – это дань теории Тимоти Лири, психолога Гарвардского Университета. Благодаря его деятельности произошла эволюция ЛСД от лекарства к наркотику. В эссе “Создай собственную религию” он пишет: “ДНК – непосредственное проявление Божьего промысла, а потому… дай клеточной памяти вывести тебя за рамки пространственно-временных ограничений, сосредоточься на энергии клетки, расшифруй свой энергетический код”. Сам “кислотный” гуру впервые попробовал наркотики – священный гриб ацтеков псилобицин – в Мексике, и вскоре стал проводить эксперименты со студентами-богословами, изучая воздействие наркотических препаратов на разные социальные группы. На их основании Лири сделал вывод: ”Камнем преткновения стала иудо-христианская вера в единого Бога, единственно верную реальность, одну религию. Эта вера уже стала проклятьем для Европы, да и для Америки со времен ее основания. Наркотики же неизменно порождают политеистические представления о Вселенной”.
С того момента, как Тимоти Лири открыл для себя психоделические препараты, он превратился в страстного борца за легализацию наркотиков. Он предсказывал, что широкое применение наркотиков преобразит человечество, и через десять лет «травка» будет расти на газонах Нью-Йоркского Таймс Сквера как символ вновь обретенного Эдема. Лири поощрял ЛСД-путешествия, считая их духовными озарениями. “Наркотики – это религия двадцать первого века. Быть верующим в наши дни и не использовать психоделические препараты – все равно, что изучать астрономию без телескопа”, - говорил он перед группой лютеранских психологов.
Ничего нового в религии, основанной на поклонении наркотическому зелью, не было. Средневековое колдовство предполагало использование наркотиков, например белладонну и дурман. Пресловутые полеты на помеле, быть может, были своеобразными “путешествиями” души вне тела. В религиях, связанных с шаманизмом, шаман использовал музыку и наркотики, чтобы войти в транс и проникнуть в мир духов.
«Вы должны ощутить свое христоподобие. Спуститесь с горы преображенным Моисеем, с собственными скрижалями и моральным кодексом, рожденным в экстазе откровения», - говорил Лири в 1967 году. Такая религия идеально подходила потребительскому обществу1960-х годов: ее можно было купить за деньги. Новое увлечение не требовало жертв, можно было самим придумывать заповеди. Лозунгом «кислотного» стала эта схема Лири «Отключись – подключись – настройся», то есть: «брось школу, работу, не голосуй, не вмешивайся в политику. Разорви оковы разума, воспари, для этого нужно познать таинство ЛСД”.
Временами вера в наркотики переходила всякие границы. Некоторые даже предлагали наполнить наркотиками реки крупных городов.
Увлечение ЛСД повлияло на создание и восприятие музыки. Тимоти Лири говорил, что музыка – руководящий сознанием наставник. Но подобный опыт использования наркотика для раскрытия творческого потенциала для многих музыкантов стал разрушительным. Леннон и Харрисон приобщились к наркотикам в 1965 году, когда в гостях у друга-дантиста они отведали кофе с растворенным в нем наркотиком. Результат был обескураживающим. Сначала Леннон подумал, что сходит с ума, затем – что за ним гонится дьявол. “Месяц или два я был как выпотрошенный”, - признавался он в последствии. С тех пор оба “битла” “подсели” не на шутку. В последствии Леннон каялся в том, что совершил тысячу «путешествий». Прием наркотиков убедил его в существовании души и жизни после смерти.
Позднее Джон Леннон выступил с критикой Тимоти Лири и ЛСД за то, что они подорвали его веру в себя: “Я разрушил самого себя. Разрушил и больше не верил, что хоть на что-то способен. Со мной больше никто не считался. Я превратился в ноль”. “ЛСД, - говорил Харрисон, - не дает реальных ответов. Она ничего не дает вам. “Кислота” помогает только понять, что есть масса возможностей, о которых вы не подозревали раньше”.
Аллен Коэн, один из последователей Лири, испытал подобное же разочарование, он говорил: “Нами владела иллюзия, что, приняв дозу, ты становишься духовным, святым и мудрым. Мол, сознание твое расширено, а любовь так и хлещет из тебя. Все это бред”.
Мастерз и Хьюстон во время своих знаменитых экспериментов с ЛСД в 60–х годах в ужасе констатировали преобладание оккультной и языческой символики в галлюцинациях пациентов. Почти все видели бесов и ощущали себя участниками древнегреческих или древнеримских ритуалов. Оба исследователя не могли понять, почему галлюциногены бросают людей, воспитанных в христианских традициях, в объятия язычества и сатанизма.
На улицах США «кислота» стала продаваться в 1961 году. Употребление ЛСД как наркотика со скоростью эпидемии распространялось во всех классах общества, превратившись в настоящую манию в стране. Рок-н-ролл превратил это достояние богемы в повальное увлечение.
В связи с этим распространялось движение хиппи. В 1962 году 25000 американцев попробовали психоделические препараты, а четыре года спустя психоделики запретили. Однако до 1971 года около пяти миллионов американцев вкусили запретный плод, 90 % из них были студентами. Пресса каждый день сообщала об убийствах, самоубийствах, несчастных случаях, совершенных под воздействием препарата, психиатрические клиники заполнялись потребителями ЛСД, которые не могли избавиться от выпущенного монстра, после того, как действие наркотика заканчивалось. Пошли слухи о тех, кто потерял в “путешествии” рассудок. Их стали называть жертвами “кислоты”. Президент Кеннеди начал общественное расследование, в результатах которого в США было принято решение наказывать за производство, провоз и сбыт ЛСД.
У религии, основанной на приеме ЛСД, был короткий век, но он оставил глубокий след в виде психоделического искусства и разрушенной психики у его создателей. Она открывала перед человеком море возможностей, но он не знал, что с этим делать, по окончании наркотического “путешествия” идти было некуда. Страсть, возникшая к ЛСД, обещала быстрый способ развития скрытых талантов. И если возникнуть она могла по-разному, последствия ее развития были у всех одинаковые. Во всем этом не было ни утешительного откровения, ни путеводного света, ни поклонения Богу, ни общения с Ним. Кроме того, наркотики нередко обманывали людей, обещая им рай, но в итоге приводили в ад.
Альберт Хофман, создатель ЛСД, говорит в своей книге, что роль создателя системы использования “кислоты” стала для него тяжелой ношей, трудным ребенком, бременем на всю жизнь.
Тем, кто принимал ЛСД, обещали “просветление”, раскрытие своего потенциала, своего “Я”, но их не предупредили, что придется столкнуться со своей темной, звериной сущностью. И открытие этой сущности уже не могло вернуть прежние отношения с самим собой и с людьми, был барьер непонимания, которое порождало одиночество. А вернуться обратно, предать идею было очень сложно. Да и не хотелось, потому что других идей не было. Все, кто принимал ЛСД, как будто были обмануты теми, кто обещал духовное прозрение, расширение сознания, раскрытие потенциала, новые неизведанные переживания. Это был ложный химический путь к Богу, и он к Нему не привел, потому что прямой путь к Богу только через веру в Иисуса Христа.
«Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (Иоанна 14:4).
И если прийти к Нему истинным путем, то можно найти общение с Ним и черпать вдохновение в бездне Его откровений и в области искусства.
|
