ЭНЕРГОСНАБЖЕНИЕ: ПОИСК ВАРИАНТОВ
Как решается в Нижегородской области проблема энергоэффективности? Об этом рассказывает в беседе с корреспондентом “Курса Н” исполнительный директор Нижегородского регионального центра энергоснабжения, проректор по инновационной деятельности НГТУ Евгений ЗЕНЮТИЧ.
Все еще существует разрыв между научной идеей и ее реализацией, когда, допустим, нужна проработка конструкторской документации, какого-то опытного образца. Очевидно, что надо ускорить прохождение идеи до конкретного результата, до железа. С этой целью в рамках Нижегородского государственного технического университета было создано в прошлом году структурное подразделение — научно-исследовательский институт энергоэффективных технологий. Это хороший возврат к старому. Наверное, помните — и при политехе, и при ННГУ им. Лобачевского была целая сеть НИИ по специализированным направлениям. А когда началась перестройка, все они стали рушиться без серьезной бюджетной поддержки. Сейчас в НГТУ вернулись к этой идее, и первым таким НИИ стал институт энергоэффективных технологий. Он уже развернул свою деятельность. В его структуре четыре исследовательских лаборатории и около 50 штатных сотрудников.
— Каким образом он возник?
— Он родился не на пустом месте. Три года назад в НГТУ был создан центр коллективного пользования по энергоресурсосбережению. Мы получили для него серьезное техническое оснащение. Была разработана и изготовлена передвижная лаборатория по энергоаудиту. И фактически на базе этого центра мы сформировали структуру НИИ. У него вполне конкретная задача — проработка технических решений по созданию оборудования и технологий для промышленности и коммунального хозяйства. Одна лаборатория занимается методиками и информационными комплексами, связанными с энергоаудитом, другая — проблемами лимитирования и нормирования энергоресурсов. Есть лаборатория по тарифообразованию.
— Как все это стыкуется с вашим региональным центром энергосбережения?
— У нас практически работа, связанная с конкретными проектами. А задача НИИ — доведение научных идей до алгоритмов, до методик, чтобы мы в рамках НИЦЭ использовали готовый результат. В какой-то степени мы ощущали недостаток научного потенциала. Конечно, центр привлекал специалистов университета, но это была не то что бессистемная, как бы одноразовая работа. А сейчас у нас уже есть возможность привлечь специалистов к работе на долговременной основе, сформировать группу, которая будет заниматься, например, вопросами лимитирования и нормирования энергоресурсов. Сегодня, особенно в бюджетной сфере, они требуют очень серьезной проработки. Мы в НИЦЭ этим никогда не занимались, большой необходимости не было.
— На автобусном заводе в Павлове строится мини-ТЭЦ, где ваш центр выступает в роли управляющей компании. В какой стадии этот проект?
— Уже закончен монтаж оборудования и сейчас начинаются пуско-наладочные работы. Подписан договор на газоснабжение.
— Вам выделены лимиты на газ или вы будете покупать его на коммерческих условиях?
— Это не столь принципиально. Если мы даже будем использовать коммерческий газ, то все равно с учетом себестоимости малая энергетика гораздо эффективнее. Тем более, если грамотно задействовать схему утилизации тепла. В чем важность этого проекта? Он реализован за счет средств инвесторов. Это как раз тот случай, когда они создали энергоснабжающую компанию для конкретного предприятия.
На примере такого хорошего инновационного проекта можно оценить и эффективность малой энергетики, и реальные затраты, сравнить возможность использования различного оборудования — российского, зарубежного. А также понять, что выгоднее — ставить энергоблок, скажем, на стационарных машинах или, может быть, использовать какие-то модульные конструкции? Проект позволит рассматривать любые другие варианты. Теперь есть пример для сравнения.
— А что у вас в ближайшем будущем?
— Сейчас у нас подготовлено еще два бизнес-плана по подобным проектам. Более того, появились интересные проекты с Московской областью. Там в целом ряде районных центров, где идет большое жилищное строительство, существует дефицит электроэнергии и тепла. И они тоже в не меньшей степени сориентированы на установку мини-ТЭЦ. Другое дело, что есть проблемы, связанные с поиском длинных дешевых денег. Проекты, о которых мы говорим, как правило, со сроком окупаемости 5—6 лет. И кредитная ставка, даже если оборудование идет по лизингу, в идеале не должна быть более 10—12 проц. К сожалению, сегодня она гораздо выше. Мы вели переговоры с целым рядом российских банков. Оказалось, что проекты со сроком окупаемости выше трех лет им не очень интересны. И ставка не опускается ниже 15—16 проц.
— Как вы отреагировали на эту ситуацию?
— Мы пытаемся использовать опыт американцев. У них есть интересная программа энергетического менеджмента в федеральной сфере. Она работает уже около 15 лет и показала очень хорошую эффективность. С ней я знакомился в прошлом году в США, где мы были по приглашению министерства энергетики. Привлекаются деньги на длительный срок, причем это деньги пенсионного фонда, который заинтересован, чтобы они размещались как можно на более длительный срок. Пусть даже не с очень большими процентами, но с гарантией возврата. А если это связано с бюджетной сферой, где на оплату коммунальных платежей идут федеральные средства, то получается взаимный интерес. С одной стороны, пенсионный фонд вкладывает деньги с гарантией возврата, а с другой — есть возможность использовать средства на длительный срок — на 10—15, даже на 20 лет. Там создана система аккредитации энергосервисных компаний, которые получают государственные заказы на реализацию крупных энергосберегающих проектов. Это реальные шаги, связанные с внедрением энергосберегающего оборудования в бюджетной сфере, с утеплением помещений — со всем комплексом технологий, который позволяет получить реальную экономию.
— Это как-то влияет на снижение тарифов?
— Вы знаете, это влияет не на снижение тарифов, а на снижение издержек потребителя. Ведь у энергоснабжающей компании нет интереса к энергосбережению. Чем больше продано электроэнергии, тем для нее лучше. Интерес есть у потребителя и государства. Возьмем такой пример. Минобразование РФ по затратам энергоресурсов занимает шестое место в России. Это больше, чем 10 млрд руб в год федеральных затрат. Представляете, сколько тратят Минобороны и другие ведомства. Естественно, государство должно быть в первую очередь заинтересовано в снижении издержек. Опыт США и Европы, где программа федерального энергетического менеджмента тоже была внедрена, показывает, что ежегодно можно снижать издержки на 10—15 проц.
— А в России пока такой программы нет?
— Сегодня под эгидой бывшего Госстроя, теперь это агентство по строительству и ЖКХ, реализуется большой проект городского теплоснабжения, который финансируется за счет займа Мирового банка. И в рамках этого проекта очень многие муниципалитеты крупных и небольших городов (например, Красноярск, Казань, Дубна) уже занимаются регулированием теплопотребления в жилищной сфере. Это позволяет им снизить затраты на те же 15—20 проц.
— Сейчас многие предприятия стремятся найти альтернативу Нижновэнерго, уйти на оптовый рынок или делать закупки у другой энергоснабжающей организации, например, у Автозаводской ТЭЦ, и таким образом снижать стоимость киловатт-часа. Но когда у предприятия есть своя электроэнергия и оно, к тому же, может продавать ее на сторону, то это уже совсем другое, кардинальное решение вопроса. Вероятно, самый лучший вариант — иметь свои генерирующие мощности?
— Это направление перспективное, но здесь не должно быть излишнего оптимизма. Вопрос далеко не простой. Мы проводим анализ и оцениваем, насколько эффективно для данного предприятия строительство автономного источника. Есть целый ряд факторов, которые показывают, что выгоднее — покупать электроэнергию у Нижновэнерго, используя различные тарифные схемы, выйти через какую-то компанию на ФОРЭМ или попытаться заиметь какой-то автономный источник. Нужно смотреть экономику проекта. В первую очередь, какой часовой график потребления энергоресурсов, насколько можно провести утилизацию тепла, как будет строиться схема подключения к действующей системе электроснабжения.
Два года назад мы провели обследование около 20 предприятий. И из них, по нашему мнению, только пяти—шести выгодно сегодня использовать автономные источники в условиях, когда есть монополизм передачи энергоресурсов, проблемы в сбрасывании излишков электроэнергии в сеть другому потребителю. Посмотрите, что получается, если говорить о жилье. Допустим, поставили мы мини-ТЭЦ. Неважно, какая она будет — газопоршневая или газотурбинная. Есть пики: утром и вечером нагрузка большая, днем она спадает, ночью вообще никакой. Но для того, чтобы эта станция быстро окупилась, объем наработанных часов должен быть не ниже определенного уровня. Нужно найти, куда сбрасывать электроэнергию и как передавать ее по сетям. Если сеть будет независимая, которой, в принципе, неважно, чью электроэнергию передавать, будет тариф на транспорт, то, поставив где-то автономный источник, можно будет продавать излишки электроэнергии тому потребителю, который в это время работает.
— Скорее всего, ключевой вопрос реформы — сделать транспорт нейтральным, чтобы дорога на рынок была открыта всем производителям электроэнергии.
— Тогда действительно можно будет создавать реальный рынок электроэнергии. Кому-то будет выгодней работать на ФОРЭМе, кому-то брать электроэнергию у действующей системы, а кому-то использовать иной вариант. Скажем, двум-трем предприятиям объединиться и построить мини-ТЭЦ. Но должны быть созданы условия, которые позволяли бы выставить излишки электроэнергии на рынок и доставить ее потребителю. Если реформа будет реализована в полной мере, то тогда можно будет конкурировать не только крупным генерирующим станциям, но, в принципе, выходить на рынок и малым энергоблокам.
— У предприятий появилась возможность поискать более дешевую электроэнергию. Почему, на ваш взгляд,такой возможности нет у населения? У жителей Англии, например, чуть ли не десяток вариантов. И они каждый месяц могут менять продавца, ищут, где подешевле. А у россиян нет выбора, хотя к этому тоже надо как-то уже подступать. Заводы уходят от Нижновэнерго, и скоро, наверное, все свои затраты оно переложит на население.
— Одна из, может быть, принципиальных проблем, которая должна быть решена в рамках реформы, — попытаться все-таки ослабить давление, связанное с уходом от перекрестного субсидирования. Возможен поиск каких-то различных видов тарифов, включая, конечно, и социальные нормы.
— Вопрос стоит грубо. У предприятий есть выбор, а у населения нет. Плати, сколько скажут. А где конкуренция?
— Согласен, но чтобы прийти к этому, должна сложиться определенная система, которая бы учитывала не только стоимость электроэнергии, но и надежность альтернативных поставщиков. Здесь надо быть очень осторожным. К тому же нужно учитывать нормативную ситуацию. Как создать какой-то конкурентный рынок электроэнергии для жильцов, если нет соответствующей инфраструктуры. Мы только сейчас более серьезно начинаем говорить о кондоминиумах, о структурах, которые могут выступать как представители от населения и выходить на рынок в качестве юридического лица. Без этого очень сложно говорить о каких-то альтернативных вариантах.
— Надо, видимо, кому-то съездить в Англию и посмотреть, как у них работает такая система.
— Не думаю, что вопрос в этом. Должны быть созданы предпосылки, чтобы населению было выгодно объединяться. И не только под воздействием какого-то административного механизма. Надо, чтобы в этом была потребность. Допустим, население несколькихдомов образовало кондоминиум, и тогда появляется организация, которая начинает заниматься покупкой тепла, электроэнергии, защитой прав энергопотребителей. Те же самые вопросы стоят, очевидно. И перед реформаторами жилищно-коммунальной системы. И они требуют согласованных решений. На примере такого хорошего инновационного проекта можно оценить и эффективность малой энергетики, и реальные затраты, сравнить возможность использования различного оборудования — российского, зарубежного. А также понять, что выгоднее — ставить энергоблок, скажем, на стационарных машинах или, может быть, использовать какие-то модульные конструкции? Проект позволит рассматривать любые другие варианты. Теперь есть пример для сравнения.