Приподняв в удивленье бровки,

   на помине тяжел, не легок,

   подкатил тузом к остановке

   мой троллейбус – слуга селедок.

   Вижу в стекла: на все подряд

   уж селедки оттуда глядят,

   пыльный воздух, слова глотают,

   разминаются, проплывают.

   Что им делать, рыбкам немым,

   сухопутным и городским,

   с очень развитым боковым?..

   Может, скопом на дно пойти,

   жизнь узнав, оторваться, уйти?

   Но нельзя – поскольку в пути.

   Я и сам, хоть – какой, хоть – в дым,

   как иду, кошу боковым.

   Занырну так – аж перегибы,

   и такой же немой, как рыбы.