Все СМИ страны щедро отдали дань этой теме. Мы собрали некоторые воспоминания о том, кто и как встретил ГКЧП в нашем городе.
Людмила Иргалиевна Колотухина, нынешний депутат Гордумы, тогда была депутатом Горсовета:
– Мы с мужем собирались выехать 19 августа за детьми, которые отдыхали у родственников в Курске. Встали рано. Муж пошел проверять машину, а я, собирая сумки, вдруг услышала по радио объявление о чрезвычайном положении в стране. Было это в шесть часов утра. По телу пробежала легкая дрожь – дети в Курске, мы здесь, а в стране вон что творится! Судорожно стала звонить Такоеву, тот не сразу взял трубку, услышав, подумал, что рехнулась. А я кричала: «Переворот!». Звонила еще кому-то, поднимая с постели, и повторяла, как заведенная, одно и то же.
Эдуард Николаевич Парфенцев тогда работал заместителем главного инженера на заводе «Авангард». Путч запомнил хорошо, так как тот ему всю рыбалку испортил. Дело было в Казахстане. Приемник, по многолетней договоренности, друзья с собой в отпуск никогда не брали – чтобы клеву не мешал. Поэтому ничего и не знали. Незадолго до вечерней зорьки пришли местные жители и сообщили, что «у вас в России переворот». Посоветовали побыстрее уезжать, не знали, как к ним теперь отнесутся казахи. Собрались рыбаки быстро, выехали той же ночью. В Саратовской области увидели первые БТРы на дорогах.
На заводе все было спокойно, но происходящее, конечно же, обсуждалось. И мнения разделились. По воспоминаниям Эдуарда Николаевича, процентов тридцать-сорок поддерживало ГКЧП.
Прокурор города Александр Александрович Картанов вспомнил, что сообщение о ГКЧП и введении чрезвычайной ситуации вызвало ощущение тревоги. В тот момент дестабилизация страны ни к чему хорошему привести не могла. Никаких оценок происходящему силовики не давали, но стояли на единой позиции – работать в рамках действующего законодательства. Поэтому спокойствие горожан не было потревожено.
Интересны воспоминания главы местного самоуправления Геннадия Закировича Каратаева. Много на эту тему он не говорил, но передал атмосферу сплоченности и понимания, в которой работали депутаты Горсовета и исполком в те дни:
– Было два противоположных отношения к происшедшему – ожидание от ГКЧП решительных действий и полное отрицание ГКЧП и игнорирование выпускаемых им постановлений. Для меня, тогда председателя горисполкома, ситуация была достаточно ясная. Действия президента Союза Горбачева я оценивал отрицательно и понимал, что именно они или их отсутствие привели к ГКЧП. Поэтому тогда я ориентировался на российские власти. И объявление чрезвычайной ситуации в стране у меня лично никаких волнений не вызвало. Очевидное нежелание российских властей участвовать в поддержке ГКЧП меня устраивало. Понятно, что какие бы хорошие цели ГКЧПисты ни провозглашали, но руководствоваться их командами значило перейти к чрезвычайным мероприятиям, которые происходили в 20-30-е годы. Возникла бы диктатура.
Мы понимали, что силовые структуры, замыкающиеся непосредственно наверх, могут получить какие-то команды. Поэтому, пригласив всех на оперативное совещание, я предупредил, что органы исполнительной власти будут руководствоваться установками, исходящими от российского правительства, а не от ГКЧП. Я сознательно так поступил, потому что кто-то должен был произнести это вслух. Мне показалось, что присутствующие облегченно вздохнули.
«Все могло обернуться иначе, – сказал Геннадий Закирович. – Но в большинстве случаев в городах и субъектах федерации ГКЧП поддержки не получил. У них не оказалось опоры на местах, поэтому он так скоропостижно прекратил свое существование. Такоев связался тогда с вице-президентом российского правительства Руцким. От имени города и Федерального центра доложил ситуацию и поставил в известность, что власть на местах будет работать с российским правительством».