|
Временами для того, чтобы лучше понять суть
происходящего, или просто взглянуть на мир другими глазами, нужна
хорошая встряска. В истории Республики Алтай, которая пока ещё не так
богата на события и знаменательные даты, два года назад обозначился
первый рубеж, разделивший всё, что было у нас в последние годы, на «до»
и «после». Речь идёт об осеннем землетрясении 2003 года, после которого
вся Россия смогла убедиться в том, что Республика Алтай, с честью
выдержав это испытание, состоялась как самостоятельный субъект
Федерации, доказав, что «внешнее управление» - не для нас, и по-хорошему
надо бы успокоиться всем ликвидаторам и «укрупнителям», желающим
заполучить лёгкий доступ к нашим богатствам. Впрочем, если смотреть на
хронологию событий, вызванных землетрясением, глазами человека
постороннего, многое покажется непонятным, и для начала - мнение как раз
такого человека.
Летом прошлого года, когда восстановительные
работы в зоне бедствия были в самом разгаре, возле кабинетов
правительственного УКС-2, расположенных по соседству с нашей редакцией,
всегда было многолюдно. Руководители подрядных организаций приезжали из
Акташа, Бельтира, Ортолыка, Мухор-Тархаты, других сёл, и в разговорах,
которые вели между собой строители, всегда было много интересного. «У
вас в республике действует пятая колонна, - говорил мне один из них. -
Не знаю, заговор это или нет, но они не дадут нам спокойно доделать свою
работу до конца. Они всё сделают для того, чтобы у Лапшина ничего не
вышло. Почему они не хотят ему помогать, кто-нибудь может это
объяснить?»
Это говорил человек, абсолютно далёкий от
местной политики. У него были плохие предчувствия еще летом. А потом был
судебный процесс над Лапшиным, была попытка импичмента со стороны
депутатского корпуса, чуть позже нагрянули следователи со всей Сибири, и
коридоры возле УКС-2 надолго опустели.
«Почему они не дают нам работать? - спрашивал
тот же строитель. - Разве нельзя дождаться конца всех работ, а потом
провести проверку? Мы же так никогда не закончим свою работу». Будучи
человеком посторонним, он, конечно, не мог знать, что внутри республики
в самом деле есть силы, никак не заинтересованные в том, чтобы все
успехи в ликвидации последствий землетрясения связывать с правительством
М.Лапшина. Землетрясение вызвало такую трещину во взаимоотношениях двух
ветвей власти, что через год на её месте зияла уже настоящая пропасть.
Школу в Чибите строили греки из солнечной
Грузии в юбилейном 1977 году. Бийские строители раскрывали все их
«секреты» осенью 2004-го. Там, где входная дверь в здание школы, они не
обнаружили под стеной никакого фундамента - стена держалась на каких-то
тумбах, между которыми шабашники набросали всякого строительного хлама и
прикрыли свою халтуру красивым крыльцом. Имена всех «приёмщиков»,
которые принимали этот брак и ставили свои подписи, в архивах разыскать
нетрудно, и следственной группе, согнанной к нам по зиме со всей Сибири,
никто не мешал проделать и такую работу. Но, как говорится, не было
указаний.
Переделывая фундамент под зданием школы в
Чибите, бийские строители из ПМК «Восточная» заново залили в его
основание больше ста кубометров бетона. Вот цена брака, допущенного в
конце 70-х годов, о которых так любят вспоминать приверженцы
коллективной безответственности.
Когда разбирали школу в Акташе, долго думали,
куда бы приспособить кирпичи, которые шли на кладку стен. В
Горно-Алтайске, разбирая кинотеатр имени Максима Горького, построенный в
годы безбожия из того кирпича, что был взят из стен разрушенного храма,
в третий раз нашли ему применение - он пригодился при строительстве
нового здания СИЗО. А тут, в Акташе, место для колхозного кирпича
нашлось только на свалке.
Но зато как гордились во время строительства Акташской школы: её строили
из своего, «подсобного» материала. В нарушение всех СНИПов, всех
строительных стандартов, везли так называемый «местный кирпич» с
колхозных кирзаводов, в основном из Кош-Агачского района. Заведомо зная,
что идут на преступление - строили как-никак школу, а не телятник -
карьеристы из крайкома, обкома, двух райкомов и просто местных парткомов
слепо отрабатывали партийный лозунг того времени, суть которого в том,
что «экономика должна быть экономной».
Вот и сэкономили: школа в Акташе строится
теперь заново. Кто виноват в этом? Следствию никто не давал указаний на
этот счёт. И люди, которые «отвечали» в своё время за строительство этой
школы, могут спать спокойно: за новую школу в случае чего отвечать
Лапшину. Следователей с самого начала интересовал только он.
Жилые дома на окраине Акташа считались
«литыми», а вскрытие показало, что так называемое литьё производили при
помощи сырых опилок и цемента - была такая «технология» во времена
Никиты Сергеевича Хрущёва. В случае с акташскими «живопырками»
преобладали опилки, хотя цемент при разборке стен тоже встречался. Лом
протыкал хрущёвские стены насквозь. В отличие от других сёл и деревень,
Акташ испытал самое большое число подземных толчков за эти два года. И
понятно, что все «литые» дома расшатало ещё осенью 2003-го.
При въезде в посёлок горняков стояла
автозаправка. Каждый новый удар подземной стихии добавлял ей трещин, и
все проезжающие мимо получали наглядный урок того, как нельзя строить.
Горно-алтайские строители и инженеры ездили в своё время на
восстановительные работы в Спитак. Вернувшись, они рассказывали о том,
как крошили армянский бетон, держа его в руках. И у нас после
землетрясения в Бельтире тоннами вывозили на свалки из всех пострадавших
деревень такой же «бетон». Землетрясение перечеркнуло всё, что строили
залётные шабашники.
В центре Акташа - здание рудоуправления.
Второй этаж пришлось убирать, хотя приезжие специалисты требовали: всё
здание надо отдать под бульдозер. Были бы мы такими же богатыми, как в
Казани или Уфе, тогда бы и весь Акташ могли пустить под бульдозер, чтобы
заново выстроить его в другом месте. Ни одного строения, имеющего
архитектурную ценность, Советы после себя в Акташе не оставили. Советы
здесь кроме ртути ничем другим не интересовались, люди были просто
«рабсилой», которая довольствовалась жильём барачного типа. Здесь даже
контора рудоуправления строилась как времянка. В посёлке горняков был
дом, построенный из панелей. Разбирая его, бийчане пришли в ужас: панели
просто «стыковались», их садили на раствор - и всё, перекур, бригада.
Никаких утеплителей, никакой арматуры между панелями - один раствор, но,
правда, он был заметно прочнее того, который «схватывал» будку
автозаправки.
Что оставит после себя Лапшин в посёлке
горняков? На месте «литых» домов стоят теперь комфортабельные
современные дома, они имеют великолепную отделку - внешнюю и внутреннюю.
В день, когда принимали эти дома, Глава республики сказал: «Таким должно
быть всё жильё в Акташе. Люди заслужили своим трудом, чтобы у них были
нормальные, человеческие условия для житья».
С первых дней, как только начались
восстановительные работы, М.Лапшин добивался того, чтобы все жилые дома
здесь, в Акташе, и в других пострадавших от землетрясения сёлах стали
образцово-показательными. Стихийное бедствие дало нам шанс, говорил он
на совещании в Кош-Агаче весной прошлого года, строить «навырост», с
учетом требований завтрашнего дня. Мы должны показывать всем пример для
подражания, всё новое должно резко выделяться на общем фоне, который
давно примелькался и вызывает только раздражение.
Его часто упрекали в том, что он бывает в зоне
бедствия слишком часто, в ущерб другим районам республики. Но как быть,
если те же строители не рискуют чаще всего брать на себя ответственность
и ждут указаний от «первого»? Там же, в Акташе, осенью прошлого года
строители ждали приезда М.Лапшина, чтобы на месте посоветоваться, какой
материал лучше для обшивки жилых домов. Они предложили плоский шифер -
так будет дешевле. «Да вы что? - изумился Глава республики. - Это же
асбест... Зачем лепить его на жильё? Срочно меняйте свой шифер на
сайдинг или вагонку, или на гладкий облицовочный кирпич - на что угодно,
только чтобы никакого плоского шифера я здесь не видел!»
А не приехал бы - и стояли бы сейчас на месте
прежних «литых» избушек однообразно серые, безликие строения, отделанные
недорогим плоским шифером. И вряд ли такие дома порадовали бы самих
строителей.
Проверяющих возмущал тот факт, что жилые дома
на окраине Акташа, ставшие образцово-показательными, обошлись
государству заметно дороже в сравнении с первоначальной стоимостью.
Строители объясняли: удорожание согласовано с правительством и его
председателем М.Лапшиным. А тот, в свою очередь, доказывал: мы не
настолько богаты, чтобы строить дешёвое жильё! Человек, который живёт во
времянке, чувствует себя временным жителем на здешней земле, а нам нужны
хозяева, которые врастали бы в эту землю корнями и знали бы - здесь их
дом. Именно дом, а не барак, общага или времянка. Давайте будем учиться
уважать наших людей - они этого заслужили. И с этим никто из проверяющих
(и даже ни один следователь) в общем-то не спорил.
Пройдёт время - и сами жители Акташа будут
строить для себя дома по образцу и подобию тех, что возведены сейчас для
семей, потерявших жильё во время землетрясения. И в других деревнях тоже
не будут теперь строить на уровне середины прошлого века. Подрядчики
из-за пределов республики установили планку, к которой будут тянуться
все - и не только живущие здесь, в зоне землетрясения. Это - пример для
всей республики.
Сейчас, когда самое лучшее жильё из всех
вариантов, разработанных в Омске, Новоалтайске, Абакане, Бийске,
Новосибирске, сдаётся в эксплуатацию, и мы можем сравнивать с тем, что
имели до сих пор, становятся более понятными все выпады оппонентов
М.Лапшина, призывавших раздать государственные деньги пострадавшим
семьям, и пусть, мол, они сами строят, что хотят. Для чего раздавались
эти призывы? Противники М.Лапшина прекрасно понимали, что часть денег
ушла бы на покупки машин, телевизоров, мебели и т.д. Какая-то часть была
бы пропита, просто ушла бы в песок. Деньги - вода, они уходят как-то
незаметно. Строго по назначению выделенные деньги потратили бы считанные
единицы застройщиков. И в итоге сохранилось бы серое единообразие, при
виде которого довольно потирали бы руки все жаждущие отправить М.Лапшина
в отставку. Для них чем хуже идут дела в республике, тем лучше для
карьерного роста. И чем больше осталось бы без жилья людей, брошенных
властями на произвол, тем комфортнее чувствовала бы себя местная
«оппозиция».
В это трудно поверить, но факт остаётся
фактом: после 27 сентября 2003 года не было ни одного совместного
заседания президиума Госсобрания - Эль Курултая и правительства РА по
проблемам, связанным с ходом восстановительных работ в зоне бедствия.
Законотворцы с самого начала взялись разучивать несвойственную им роль
«руководящих и направляющих» - как это было в старые добрые времена.
Надо бы радоваться вместе с нашим
правительством тому, что жители Акташа, Бельтира, Чибита, Ортолыка,
Чаган-Узуна, других пострадавших сёл получают от государства самое
лучшее из того, что может предложить сельчанам современный рынок жилья -
а недоброжелатели вместо этого задаются совсем другим вопросом: почему
строят так долго? Депутаты по-детски радовались тому, что первый
микрорайон досрочно, раньше (!) чем через год после землетрясения, был
сдан в Новом Бельтире концом августа прошлого года. А кто-нибудь живёт
сейчас в домах, построенных на скорую руку, для голой «политики»?
Когда следственная бригада, прибывшая к нам по
распоряжению окружного прокурора г-на В.Симученкова, подводила итоги
своей работы, в правительстве республики попросили одного офицера
привести какие-нибудь факты в подтверждение масштабов злоупотреблений по
ходу восстановительных работ. Офицер подошёл к карте Нового Бельтира и
стал показывать те дома, которые были сданы с массой недоделок, и в
каждом из них следователи находили строительный брак. Он показывал дома,
которые с восторгом принимали «раньше срока» наши депутаты, закрывая
глаза на весь «недострой». Вместо того, чтобы проследить за
расходованием каждого рубля из тех средств, которые поступили от их
избранника - сенатора Ралифа Сафина - они дружно радовались тому, что
деньги пущены на ветер.
Уважающие себя подрядчики потому и строят так
долго, что придерживаются всех нормативов, принятых для условий
высокогорья, тем более - для зоны повышенной сейсмоопасности. Есть
установленные Законом сроки изготовления проектно-сметной документации,
и никто не имеет права их нарушать. Когда я спросил у самого
авторитетного из всех подрядчиков - руководителя строительства
Бельтирской школы Л.Проценко: «Как воспринимать заявление
«чрезвычайного» министра С.Шойгу о том, что всё тут можно было
восстановить за две-три недели?» - он не поверил: «Неужели министр мог
сказать такое?» Пришлось делать ссылки на публикации в солидных
изданиях, на передачи по центральным телеканалам. «Такие заявления мог
делать только человек, ни одного дня не работавший в строительстве», -
рассудил заслуженный ветеран, продолжая удивляться такой
безответственности. Он многое повидал на своём веку, исколесил всю
страну, участвуя в «ударных стройках», работал в Спитаке, и, пожалуй,
лучше многих других он понимает, что происходит сейчас в зоне
землетрясения.
Бодрые заявления «чрезвычайного» министра и
других гостей, наведывавшихся в разное время в зону бедствия, породили и
среди горно-алтайских чиновников - как республиканского уровня, так и «федералов»
- столь же лёгкие шапкозакидательские настроения. Депутаты стали
требовать, к примеру, от Главы республики М.Лапшина, чтобы он обеспечил
ликвидацию всех последствий землетрясения... к 1 Мая 2004 года. И он, не
будучи знаком со всеми тонкостями такого рода работ, поверив заявлениям
части подрядчиков, дал депутатам такое обещание. Подрядчики думали, что
этот срок нужен лично М.Лапшину и на всякий случай решили ему угодить.
Имена всех, кто требовал назвать «конкретные
сроки», хорошо известны. Зачем они требовали это, - известно тоже. Им
казалось, что они «контролируют» всех работающих в зоне бедствия. Игра в
называние «конкретных сроков» продолжалась весь прошлый год. Указчикам и
контролёрам нравилось при каждом удобном случае показать, что
правительство М.Лапшина «ничего не делает» для скорейшей ликвидации всех
последствий стихии.
А потом эта игра вдруг прекратилась. Кое-кто
из устроителей позорного (для них, естественно) судилища над
губернатором М.Лапшиным ближе к концу прошлогодней судебной тяжбы и сам
уже был не рад затеянной авантюре. По ходу суда выяснилось, что Законом
установлен реальный срок для полной ликвидации последствий такого
бедствия, которое случилось на юге Алтая осенью 2003-го, и срок этот
поверг в уныние горно-алтайских законников и законотворцев: 34 месяца,
оказывается. То есть они имели право «строго спрашивать» с правительства
М.Лапшина где-нибудь в августе 2006-го... И приходится только сожалеть,
что местным правозащитникам неведомы законы, которые принимают «большие
пацаны» в Госдуме.
Юридическая безграмотность наших законников
сыграла злую шутку и с полпредом А.Квашниным, когда он строжился в один
из своих приездов в здании республиканского правительства: хватит, мол,
морочить людям голову и называть нереальные сроки. И, в свою очередь,
определил новый срок: всё сделать к новогодним праздникам с 2004-го на
2005 год. Он обещал приехать и всё проверить. Но, видимо, знающие люди
вовремя сделали ссылку на 34-месячный срок, и генерал больше не
строжился.
Жители пострадавших сёл и деревень, сбитые с
толку демагогическими заявлениями «оппозиции», стали требовать
несбыточного - каждой пострадавшей семье новое жильё к осени 2004-го. К
первой годовщине с момента землетрясения был приурочен даже Курултай
теленгитов Кош-Агачского и Улаганского районов, на котором тоже
«заслушивали» Главу республики. При этом устроителей аттракциона ничуть
не смущало то, что шёл обычный рабочий день, и многим делегатам ради
того, чтобы в охотку там позаседать, пришлось потратить - вместе с
дорогой - два рабочих дня.
Курултай, собранный по позыву Ассоциации
коренных малочисленных народов РА, обсуждал среди прочих вопрос о том,
почему такой активист, как А.Абулов, до сих пор не имеет жилья. Он
изъявил желание уехать из Бельтира в Чемал. Глава республики мог бы
переадресовать все претензии президиума Курултая к конкретному
подрядчику - Шебалинской ПМК в лице её руководителя В.Кудирмекова (взяв
подряд на строительство 54 домов, он смог рапортовать через год о
готовности только 16-ти). Но об этом М.Лапшин решил не говорить. Он
поступил иначе.
В присутствии всех активистов, собравшихся на
Курултай, Глава республики распорядился: «Срочно выделить жильё для г-на
Абулова. Выделить вне очереди». Ему попытались возразить: в Ортолыке
одна старушка до сих пор ютится в своей юрте, ей совсем негде жить...
Почему г-н Абулов будет получать жильё вне очереди? «Потому что он
активист», - как можно более спокойно ответил М.Лапшин. В его окружении
недоумевали: но как же старушка? «А вот это уже забота уважаемых
активистов, - сказал М.Лапшин. - Пусть идут к ней и объясняют сами, что
активист должен быть обеспечен жильём в первую очередь».
Парадоксы прошлого года были таковы, что часть
пострадавших, которая митинговала активнее остальных, получила жильё
раньше всех. Шумные митинги, петиции в СФО и дальше (кажется, даже в
Гаагу) с требованиями об отставке Главы республики, всякого рода пикеты
с бойкотами благополучно завершились, как только все активисты справили
новоселье. Увы, это так.
Но судьба всё же сыграла злую шутку и с ними.
Получив жильё раньше других, энтузиасты не могли знать, что ждёт
остальных очередников. Наверное, всё-таки есть промысл Божий, и для
людей, которые выдержали все страдания, а позже со смирением ждали своей
очереди, всё случилось как по Писанию: «и последние станут первыми».
Новоалтайцы и омичи до сих пор спорят в Новом Бельтире, чьи дома лучше.
Так вот, когда один из их домиков увидел активист, уже успевший сплясать
на своём новоселье, он обомлел: тоже хочу! Нельзя ли точно такой же и
ему? Нельзя, сказали ему в правительстве, Вы уже получили квартиру. И
теперь он уже не рад, что был в числе первых.
Мы привыкаем быстро ко всему хорошему. И точно
так же владельцы новых квартир в Акташе, получив от государства
престижное жильё, которого нет у большинства горожан, стали выражать
недовольство, когда к ним приехал М.Лапшин. «У нас украли жилплощадь!» -
заявляли жильцы из бывших «залепушек». - «То есть как? - не понимал их
Глава республики. - Все дома восстановлены в пределах старых
фундаментов, стоят на том же месте...» - «Дак ведь у нас были фанерные
перегородки, а теперь вон - из бруса. Они же толще... Мы подсчитали:
около одного квадратного метра потеряли, вот».
И в самом деле - брус стал занимать больше
места. «Может, вам снова сделать фанерные перегородки?» - предложил
М.Лапшин. - «Нет, пусть брус остаётся, а за потерянный метр нельзя ли
нам 7,5 тысяч вернуть?» Находчивых жильцов при этом ничуть не смущало,
что брус вообще-то дороже фанеры, главное для них - за свой «метр» с
государства взять.
У каждого были свои интересы во время
восстановительных работ. Со строительства больницы в Акташе в первые
месяцы тащили всё, что только можно. Лихие людишки обкрадывали не
государство - они обкрадывали самих себя. Пришлось возводить массивные
заборы, жечь свет ночами напролёт. На стройплощадке вокруг школы на ночь
приходится отпускать собак. Это тоже реалии жизни, и там, где идут
восстановительные работы, не каждый будет героем.
Если сравнивать ход аварийно-восстановительных
работ в зоне нашего землетрясения с тем, что делается в зоне стихийных
бедствий на Кубани и в Саха-Якутии (по времени это сопоставимо), то даже
самый предвзятый скептик вынужден будет согласиться: на юге Алтая все
работы идут с опережением графиков.
Сельской школе в Кызыл-Таше уже 35 лет.
Построенная из прочного листвяка, она выдержала все удары подземной
стихии, но, как сказали московские специалисты из службы БТИ, лучше
будет, если её снести. По всем действующим нормам, именно так и
следовало поступить. Никто в Кызыл-Таше не знал, что надо делать, пока
не пришли специалисты из заринского «Алтайкоксохимстроя» и с ними
похожий на сказочного Берендея зам. генерального директора по
строительству В.Сметанников.
Такого листвяка, который шёл на строительство
здешней школы, теперь уже не найти. Тайга болеет, на неё сыплются с
небес гептил и ядохимикаты, её поливают кислотные дожди, и уже недалёк
тот день, когда наш лес сгодится в лучшем случае на дрова. Заринские
строители, как зачарованные, смотрели на мощные венцы школы в Кызыл-Таше
и думали, как бы сохранить здание школы. Лиственные дома стоят по
200-300 лет, а тут - всего лишь 35. И они нашли выход, решив укрепить
стены тяжелыми швеллерами. Конечно, это никак не улучшило внешний вид
школьного здания - поэтому пришлось «наряжать» его в сайдинг.
Суммы затрат, которые называло правительство
М.Лапшина, выступая заказчиком новых объектов в зоне бедствия, казались
его недоброжелателям если не дутыми, то уж во всяком случае явно
завышенными. Когда впервые озвучили сметную стоимость школы в Бельтире -
125 миллионов рублей - поводов для всевозможных спекуляций было пруд
пруди. Кто-то умудрился даже до того договориться, что на такие деньги
можно, мол, три таких школы отгрохать.
А теперь для сравнения: новая школа в
Эликманаре - 300 миллионов, школа в Усть-Коксе - 400 миллионов, дальше
по списку. И почему-то ни у кого такие суммы не вызывают особого
ажиотажа. Обычные плановые объекты, с финансированием из федерального
бюджета. А секрет ослабленного внимания к другим объектам на самом деле
прост: там нет никакой «политики», и никаких политических дивидендов на
школе, допустим, в Эликманаре при всём желании не сорвать.
Всем, кому казалось, что правительство
М.Лапшина сорит деньгами, занимается очковтирательством, украшая
сайдингом старые здания там и тут, приходилось терпеливо объяснять, что
это - просто необходимость. Приехав в Кызыл-Таш, глава Чойской районной
администрации А.Борисов просто ахнул, увидев работу «Алтайкоксохимстроя».
У них в Каракокше тоже была дилемма: ломать старую школу или делать
ремонт? Походив вокруг школы в Кызыл-Таше, глава района сказал: «Нет,
новая школа в Каракокше нам не нужна. У нас там стены куда лучше, чем
здесь... Будем делать реконструкцию».
Подрядчики, которые пришли в зону
землетрясения из-за пределов республики, щедро делились с местными
жителями секретами мастерства, они давали всем желающим бесплатные уроки
постижения строительных профессий. Там же, в Кызыл-Таше, на ремонте
школы работали до сорока человек из числа местных жителей вместе с
профессионалами из «Алтайкоксохимстроя». «Они нас за это время всему
научили!» - с восхищением говорили в начале прошлого учебного года
учителя Кызыл-Ташской средней школы.
На завершающей стадии, когда основные работы
на строительстве школы в Новом Бельтире подходили к концу, глава района
А.Джаткамбаев проводил очередное совещание, и встал вопрос, где найти
бригаду отделочников. Руководитель стройки Л.Проценко считал, что нужно
приглашать со стороны женскую бригаду, но где ее размещать? Как раз в
это время и вспомнили опыт Кызыл-Таша. Зачем привлекать дополнительные
силы со стороны, когда эту работу могут сделать местные жители?
Когда подрядчики из соседних регионов
разъедутся по домам, и все объекты, построенные ими, вступят в строй, у
нас в республике кроме этих объектов останется, может быть, самый
главный капитал - новые кадры строителей, подготовленные для
Кош-Агачского и Улаганского районов силами бийчан, новосибирцев,
москвичей, омичей, всех, кто приехал к нам, откликнувшись на нашу беду.
И в этом смысле правительство М.Лапшина действовало абсолютно верно,
делая ставку на привлечение лучших подрядчиков из-за пределов
республики.
Но - если уж говорить всю правду - среди
победителей тендеров тоже встречались разные кадры. На одной из планёрок
в Акташе бывший министр Н.Москалёв устраивал разнос подрядчикам,
провалившим строительство жилья в Чибите: «Что значит «будем
форсировать»?! Ты мне целый год нервы мотаешь! Всё лето в Чибите груши
околачивали... Это из-за тебя нас на всю страну опозорили! Ты когда
деньги на зарплату рабочим получил? Давно? А почему до сих пор не
выплатил им ни рубля? Три месяца издеваешься над рабочими...
Допрыгаешься у меня - отберу лицензию! Иди, работай...»
Кто-то нормально воспринимал такие нагоняи.
Кто-то писал жалобы в прокуратуру, зная обо всём, так сказать,
«изнутри». Всякое было в эти два года.
Больница в Акташе стояла после землетрясения
если не в руинах, то запустение и развал были там такими, что мало кому
из врачей верилось в то, что она будет когда-нибудь восстановлена. А
теперь, два года спустя, это одна из лучших больниц республики. Там
чисто и светло - невероятно, но без трагедии 2003-го там до сих пор
царили бы нищета, убогость и запустение.
Московские строители возводят в Акташе здание
новой школы. Это будет одна из лучших школ во всей России - мэр столицы
Юрий Лужков это обещает. Москвичи пришли в зону бедствия благодаря
личным связям М.Лапшина, и, коль скоро они пришли в посёлок горняков,
это значит, что они верят в его будущее. Для перспектив его развития не
суть важно, останется там погранотряд или нет. Если военные решат
перебазироваться в более тихое и спокойное место, куда-нибудь за пятьсот
или триста километров от границы, значит, так это и надо для нашей
погранслужбы. А останутся в Акташе горняки - те, кому предстоит
осваивать залежи полиметаллов на юге Алтая.
Школа, больница, объекты соцкультбыта строятся
в Акташе тоже «навырост», с прицелом на перспективы его развития. Акташ
остаётся одним из наиболее перспективных поселений у нас в республике,
ему суждено стать флагманом горнодобывающей промышленности - ждать
осталось недолго. Люди с честью выдержали испытание стихией, и их ждёт
достойное будущее.
В самый трудный момент, когда готовилась
вторая попытка «импичмента», Главу республики поддержал Президент страны
В.Путин. Сказав о том, что приедет лично принимать у М.Лапшина все
объекты, построенные в зоне землетрясения за счёт государства, Президент
подвёл черту под всеми политическими игрищами, которые длились у нас в
республике как до, так и после разрушительного землетрясения.
В числе приглашенных на праздничные торжества
по случаю 60-летия Победы был генеральный директор ЮНЕСКО К.Мацуура,
которого сопровождала А.Белекова, работающая в российском МИДе в
должности атташе. Когда они находились на трибуне для почетных гостей, к
ним подошел премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми. Разговорились,
и, узнав о том, что А.Белекова - родом из Горного Алтая, высокий гость
из Токио сказал об этом находившемуся рядом Джорджу Бушу. Тот сказал,
что наслышан о природных красотах Алтая и хотел бы когда-нибудь побывать
в Сибири.
В это время на трибуне появился президент
В.Путин, и японский премьер представил ему А.Белекову, сказав о том, что
его удивило известие о том, что она - русская. Уточнив, что переводчица
генерального секретаря ЮНЕСКО - с Алтая, В.Путин обратился к японскому
премьеру: «У вас в стране недавно было землетрясение силой 6 баллов, а у
нас в Горном Алтае случилось 9-балльное землетрясение...» И далее
президент привел такие подробности, из которых следовало, что он
полностью владеет ситуацией. «Недавно в Кремле был глава Республики
Алтай, мы обсуждали с ним ход аварийно-восстановительных работ, и
несмотря на то, что у нас было более разрушительное землетрясение по
сравнению с тем, которое случилось в Японии, обстановка в зоне стихии -
нормальная». Японский премьер поинтересовался, нужна ли какая-нибудь
помощь Горному Алтаю. Нет, возразил президент В.Путин, всё там в
порядке, работы идут своим чередом, помощь не требуется. Республика
успешно справляется с последствиями стихии.
И, пожалуй, это была самая высокая оценка из
всех, которые сделаны работе республиканского правительства за последние
два года.
Н.ВИТОВЦЕВ.
№
39, 2005 год |
Как
никогда, на этой неделе Рыбам нужно отнестись ко всему с большой серьёзностью.
От этого будет зависеть многое в вашей жизни. В понедельник очень возможна
некоторая прибыль. Во вторник, доверившись своей интуиции, вы сможете принять
единственно правильное решение. В среду и четверг вы почувствуете упадок сил, и
вам захочется уйти от повседневной действительности. В пятницу плохое настроение
ещё не пройдет, но уже наступит заметное улучшение. В субботу и воскресенье
появится уверенность в собственных силах, и вы поймете, что ваши надежды близки
к исполнению. 