В канун Дня Победы у главной проходной завода «Ростсельмаш» состоялось торжественное открытие мемориальной доски одному из самых известных и, к сожалению, официально не признанных героев Великой Отечественной войны, участнику штурма Рейхстага Алексею Бересту. Заводчане продолжают ходатайствовать о присвоении ему посмертно звания Героя России.
Инициатива открытия памятной доски принадлежит работникам сталелитейного цеха «Ростсельмаша», где Алексей Берест работал после войны, и заводскому совету ветеранов.
|
 |
|
Алексей Берест по праву может считаться человеком-легендой. Младший лейтенант, водрузивший 30 апреля 1945 года знамя над поверженным Рейхстагом, после войны был предан забвению: по официальной версии, запечатленной в постановочных кадрах военной кинохроники, знамя победы водрузили сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария. После войны заместитель командира батальона 755-го стрелкового полка Алексей Берест был представлен к присвоению звания Героя СССР вместе с пятью остальными солдатами, водружавшими знамя. Но по неизвестной точно причине Алексея Прокофьевича наградили лишь орденом Красной Звезды. Друзья, однополчане Береста, писатели, публицисты не раз высказывали предположения, почему с героем обошлись столь несправедливо. Одни говорят, что не ладил он с начальством, рвавшимся за звездами на погоны, другие — что его сделали «крайним» в инциденте, когда советские солдаты взорвали дверь иностранного посольства в Берлине. Сейчас уже неважно, какая из версий истинная — главное, что Берест просто показался руководству неугодным. Это подтверждает и назначение, полученное Берестом после окончания войны, — начальник эшелона, этапировавшего русских узников обратно на родину (которая, как показала история, оказалась к ним крайне неприветлива).
После Алексей Прокофьевич переезжает в Ростовскую область, на родину жены. И здесь получает должность начальника отдела кинофикации в Неклиновском районе. И продолжает искать правду — пишет письма Никите Хрущеву, командованию, правительству, в газеты. Но везде наталкивается на стену молчания. Более того, в 1953-м попадает в тюрьму на три года (по официальной версии — за хулиганство). Как говорят, следователь, пытавшийся выявить растрату в его отделе, сам спровоцировал Береста намеками на то, что во время войны он отсиживался в тылу. Алексей Прокофьевич, будучи человеком вспыльчивым и физически сильным, выкинул дотошного следователя из окна второго этажа.
Вернувшись, Берест устроился на работу в сталелитейный цех «Ростсельмаша». Если описывать условия труда в этом цехе, то слово «адские» окажется вполне уместным. Несмотря на то что он так и не добился официальных признаний, на производстве его все равно считали героем. Жизнь Алексея Береста оборвалась в 1970-м. И по какой-то закономерности обстоятельства смерти во второй раз сделали его неофициальным героем: он погиб, спасая девочку, чуть не оказавшуюся под колесами поезда.
О жизни Береста написано немало. В прессе о нем вспоминают накануне каждого Дня Победы, пишут очерки, монографии и даже книги. На территории завода был установлен памятник, точно такой же, как и на кладбище. С каждым годом всплывают все новые и новые подробности о судьбе героя. Но долгожданной награды все нет. Накануне прошлого Дня Победы маршал Игорь Сергеев (тогда еще министр обороны РФ) подписал ходатайство коллектива сталелитейного цеха ОАО «Ростсельмаш» о присвоении Алексею Бересту звания Героя России (посмертно). Но, видно, в ведомстве, постоянно трясущемся от все новых и новых реформ, не до событий полувековой давности. Все надежды так и остались тщетными. По словам председателя совета ветеранов ОАО «Ростсельмаш» Николая Ерешко, губернатор Ростовской области Владимир Чуб также обещал помочь, но и это не принесло результата.
Сегодня в честь Алексея Береста открывают мемориальную доску. Но опять же не по воле официальных властей, а по инициативе коллег из сталелитейного цеха и совета ветеранов завода. Памятный знак решили установить около главной проходной завода.
Свою награду Берест получил не от государства, а от тех, кто его окружал и помнит по сей день. Это подтверждает мысль, что настоящие герои живут не на бумаге наградных листов, а в человеческой памяти и уважении. Поскольку о не обласканном официально солдате пишут книги и снимают фильмы, можно сказать: героизм не бывает официальным и никакими запретами его из человеческой памяти не стереть.
Антон Кобец
|