12 декабря в ростовском Молодежном театре состоится премьера спектакля «Тойбеле и ее демон» по пьесе нобелевского лауреата драматурга Исаака Башевиса Зингера. Для работы над спектаклем в Ростов был приглашен израильский режиссер Ян Баренбойм, в последние годы часто работающий в российских театрах.
N: — Как вы оказались в Ростове?
Я.Б.: — Меня пригласил сюда Молодежный театр. Они увидели запись спектакля, который я поставил в Екатеринбурге, и позвали меня в Ростов. Мне помогла сюда приехать ростовская еврейская община. Из спектаклей Молодежного театра я посмотрел «Собак» и «Город мастеров», могу отметить высокий профессионализм актеров — это первое, что ценится в российском театре. Когда люди работают за идею, в этом есть своя прелесть. В израильских театрах есть отвлекающие факторы, потому что спектакли делаются на контрактной основе, театр в порядочной степени антрепризный. Мне вообще ближе ставить спектакли на русском языке.
N: — Ростовские зрители уже видели «Тойбеле и ее демон» в постановке Воронежского камерного театра. Какую версию пьесы предложите вы?
Я.Б.: — Я видел отрывки из спектакля, который поставил Михаил Бычков, мне эта постановка показалась очень интересной. Но он поставил про свое, я буду — про свое. «Тойбеле и ее демон» — это печальная «лавстори», история про мотылька, который летит на свет, оставляя внизу разбитые судьбы. В спектакле будет очень много музыки, которую я написал сам. Обычно в моих спектаклях играет оркестр, но здесь придется использовать запись. Будут задействованы ведущие актеры театра: Сергей Беланов, Светлана и Жалиль Садиковы, Юлия Кобец.
N: — Насколько пьеса будет понятна людям, мало знакомым с еврейской культурой?
Я.Б.: — Ну, вы же смотрите американское и европейское кино и все понимаете, не так ли?
N: — В Израиле эта пьеса часто ставится?
Я.Б.: — Последний раз я видел ее два года назад на сцене Хайфского театра в постановке киевского режиссера Михаила Резниковича — одного из моих учителей. А свой спектакль я хочу посвятить памяти другого своего учителя — Сергея Владимировича Данченко, главного режиссера Киевского национального театра имени Ивана Франко.
N: — Вы не боитесь отпускать свои спектакли в свободное плавание?
Я.Б.: — Я всегда ставлю спектакли, рассчитанные на то, что я не смогу их курировать, поэтому изначально задаю постановке жесткие рамки, чтобы у тех, кто захочет спектакль развалить, это не получилось. Я стремлюсь строить спектакль по музыкальной схеме, чтобы в нем, как в музыке, были такты и ритм.
N: — Сильно ли, на ваш взгляд, отличаются столичные и провинциальные театры? Судя по московским постановкам, их режиссеры делают основную ставку на эпатаж и различные технические ухищрения. Провинциальный театр, напротив, стремится к содержательности.
Я.Б.: — Все зависит от того, насколько талантливы актеры. Дело не в Москве и не в провинции, а в наличии или отсутствии вкуса у тех, кто делает спектакли. Когда технические возможности превращают спектакль в дискотеку, это очень странно. То же самое с эпатажем: когда он оправдан, это воспринимается нормально, в противном случае вызывает недоумение. Я сторонник интересного театра, затрагивающего каждого человека, который купил билет и пришел в зрительный зал. Николай Проценко
|