В основном бывших. Имена Валерия Кошлякова, Юрия Шабельникова, Сергея Шеховцова и других художников — выходцев из Ростовской области сегодня хорошо известны ведущим галереям России, Европы и Америки. Единственными нынешними ростовчанами, чьи работы выставлялись в конце мая на «Арт-Москве» — самом престижном российском фестивале современного искусства, — были художники Вадим и Ирина Грабковы. По возвращении из столицы они поделились своими впечатлениями с корреспондентом N.
N: — Каким образом ваши работы оказались на «Арт-Москве»?
И.Г.: — Для нас это запланированное, закономерное событие, мы участвовали в «Арт-Москве» по приглашению московской галереи «Айдан», с которой мы сотрудничаем. Эта галерея — одна из пяти наиболее престижных в России, ее основательница Айдан Салахова — дочь известнейшего советского художника Таира Салахова. Она заинтересовалась нашими работами прошлой осенью на фестивале «Арт-Клязьма», и на следующий день после знакомства мы подписали договор о сотрудничестве. На «Арт-Москву» мы привезли две работы из проекта «Реклама hand-made» — «Чупа-Чупс» и «Сядь на пенек» («Макдоналдс»).
N: — Считается, что «Арт-Москва» — это фестиваль, по которому судят о состоянии всего российского искусства. Какие выводы вы сделали для себя об этом состоянии?
И.Г.: — Происходит возвращение художника в узком смысле слова — как живописца, возвращение фигуративности — на фестивале было представлено огромное количество живописных полотен.
В.Г.: — Вместе с тем западные галереи представляли и абстракционистов, и таких звезд поп-арта, как Роберт Раушенберг, Энди Уорхол, Рой Лихтенштайн, которые в свое время «взорвали» Америку. Фактически «Арт-Москва» — это единственное место, где в России можно увидеть их работы.
N: — Среди участников «Арт-Москвы» и других столичных художественных фестивалей много выходцев из Ростова и городов области. Они воспринимают себя как ростовская арт-диаспора?
И.Г.: — Это граждане мира, которые участвуют в выставках и биеннале мирового уровня, они представляют там нашу страну и давно не ассоциируют себя с Ростовом. Сейчас у этих художников такой статус, что они сами могут выбирать себе галерею.
В.Г.: — Единственное, чем помог Ростов этим людям, — предоставил им совершенно невыносимые условия существования.
N: — Не могли бы вы в нескольких словах рассказать о том, чем известны эти художники?
В.Г.: — Сергей Шеховцов, выходец из Сальска, — первый и единственный художник, который делает скульптуры, объекты, инсталляции из поролона. Валерий Кошляков, тоже из Сальска, уже лет двадцать не изменяет своему направлению — картону, гофру, ткани, скотчу. Он живет в основном в Германии, там у него семья. Юрий Шабельников, уроженец Таганрога, работает с Маратом Гельманом, ростовчанин Александр Сигутин известен серией своих «Супремусов».
N: — Почему нынешние ростовские художники не стремятся к такой известности?
В.Г.: — В Ростове есть не художники, а ремесленники, производители околохудожественной продукции, то, что называют в Ростове искусством, — это художественные промыслы. Трудно назвать произведением искусства картину с «Макдоналдсом» или поролоновую гору с надписью «Куршевель», потому что для этого еще не готова терминология.
N: — Возможно, это происходит потому, что здесь нет среды, из которой рождались бы художники?
И.Г.: — Инициатива исходит от автора, и среда здесь ни при чем. Известный искусствовед Борис Гройс, читавший на «Арт-Москве» свою лекцию, сказал так: художники — это люди, которые должны создавать среду, а не приходить на готовое. С середины девяностых годов в Москве нехваток молодых авторов, пытались даже создавать школы талантов по типу «Фабрики звезд», но безуспешно. Нужно не говорить о том, как все плохо в Ростове, а ехать в Москву и предлагать свои работы галереям — капля камень точит.
N: — Есть еще одна причина: многие просто не понимают то, что называется современным искусством. Скажем, одна из самых известных картин прошедшей «Арт-Москвы» — группа «Битлз» под русскими березками. Как такие работы понимать человеку, привыкшему к классической живописи?
В.Г.: — Объяснять нечего, просто красивая работа Виноградова и Дубоссарского. Все, что художник хотел сказать, он уже сказал. Может быть, в такой позиции есть неуважение к аудитории, но это его право. Можно на ваш вопрос ответить другим: а как понимать квантовую физику? Понимание искусства — это тоже наука.
N: — Тем не менее известные бизнесмены приобретают это искусство, порой, очевидно, не особенно его понимая.
В.Г.: — «Альфа-Банк», Потанин, Джабраилов и другие люди, имеющие частные коллекции, воспринимают искусство как золото и бриллианты, поскольку цены на работы известных художников постоянно растут. Николай Проценко
|