После летнего затишья в Ростове начался новый художественный сезон. За три дня прошедшей недели в городе открылись сразу четыре персональные выставки. Пионерами арт-осени стали, соответственно, художники Рафаэль Лукьянов, Валерий Кульченко, Сергей Храмов и Ованес Лусегенов.
Первой 7 сентября отрылась выставка Рафаэля Лукьянова в Музее изобразительных искусств. Экспозиция посвящена годовщине трагедии в Беслане. Однако далеко не вся она состоит из работ, раскрывающих тему терроризма. Предельно неоднородная экспозиция включает в себя как старательно выписанные натюрморты, так и портреты известных и неизвестных широкому кругу лиц, среди которых особо стоит отметить работу «Путин В. В. Верховный главнокомандующий президент РФ». Примечательно и то, что портрет президента расположен в аккурат напротив триптиха «Трещины мира», посвященного терроризму во всех его проявлениях, как бы подчеркивая, что даже живописный Путин не оставляет проблему мирового террора без присмотра.
— Я бы хотел, чтобы с помощью моей выставки вы увидели, как прекрасен и как ужасен может быть холст, — заметил Рафаэль Лукьянов.
Нельзя сказать, что ему это не удалось.
8 сентября выставочную эстафету подхватили сразу два художника — Валерий Кульченко в Музее современного изобразительного искусства на Дмитровской и Сергей Храмов в салоне «Belleэтаж».
Член союза художников Валерий Кульченко принадлежит к поколению, пришедшему в искусство в 1970-е годы. Четыре просторных выставочных зала Музея современного искусства как раз и демонстрируют работы, написанные художником по большей части в 1970–80-е. Среди них — «Степной колодец» (1975 г.), «Серебристые тополя» (1978 г.), «Поздняя осень» (1973 г.), «Золотая осень» (1973 г.). Недавний период творчества художника представлен полотнами «Слышен крик журавлей» (1999–2004 гг.), «Дом ветерана в деревне Дуброво» (2000–2005 гг.) и рядом других.
По словам организаторов выставки, экспозиция работ Валерия Кульченко стала своеобразной ниточкой, взглядом в прошлое. Ну а пока Музей современного искусства пристально вглядывался в прошлое, его посетители стали плавно перемещаться в сторону салона «Belleэтаж», где уже открывалась экспозиция Сергея Храмова.
Сергей Храмов иронично говорит о себе:
— Художник. Участвовал. Отец. Живет и работает. Не питает никаких иллюзий. Был лично знаком с Рябчиковым.
В «Belleэтаже» художник представил живопись и деревянные скульптуры. Ироничные, как и сам художник, «Змей-искуситель», «Оптимист», «Музыкант», «Писатель», «Дон-Кихот», «Рыбак» и множество других гармонично сочетают простоту формы и линий и асимметрию, архаику и модерн. Впрочем, можно долго рассуждать о том, как дерево излучает живую энергию и эмоции, но лучшим комплиментом выставке может послужить другая, гораздо более приземленная, оценка присутствовавшего на открытии известного ростовского коллекционера и ценителя живописи Александра Стрелецкого:
— Храмов сделал отличную экспозицию. Эта выставка — наиболее интересная из того, что отрылось в эти дни в городе.
Однако на следующий день, 9 сентября, в художественной жизни Ростова случилось еще одно знаменательное событие. Тридцатилетие творческой деятельности отмечал заслуженный художник Российской Федерации, член Союза художников, автор эпохального полотна «Приход армян на Дон» Ованес Лусегенов. Его персональная выставка открылась в Детской картинной галерее. Художник представил на ней графические работы разных лет.
— Ованес Лусегенов — график, а это такое же увлекающее зрителя зрелище, как и живописец. Каждый новый его лист открывает новое богатство палитры, новый спектр эмоций, свойства материала, бесконечность его ощущений, — считает старший научный сотрудник Музея изобразительных искусств Валерий Рязанов.
Ценители таланта Лусегенова найдут в его новой экспозиции все, за что так полюбились им его работы: смелые южные краски, причудливые восточные сюжеты, оригинальные смешанные техники. Выставка, несомненно, восхитит чувствительного зрителя, но вот удивить искушенного, увы, не сможет.
Итак, художественный сезон — 2005 в Ростове можно считать открытым. А вот его репертуар — обновленным и свежим — едва ли. Елена Ларская
|