Честно говоря, я просто заслушалась. Спохватилась, когда поняла, что пишу на свой старенький дребезжащий диктофон подряд все арии Соткилавы. Он пел настолько красиво, что дух захватывало. И говорил в паузах между ними тоже по-грузински темпераментно, пламенно: «Я рад сегодня, что нахожусь среди гениальных людей. Людей, которые сделали страну великой! Людей, которые сделали так, что с нами считаются во всем мире. И уважают, и боятся. Страх рождает любовь! Я рад, что попал в закрытый город. Я уже был на секретной атомной подводной лодке в Америке, там я был первым советским человеком. Теперь вот попал сюда. Ну я вам скажу, через границу и то легче проходить. Ну, наверное, так и надо. Здесь люди делают такое, что за границу уйти никак не должно!» И после этих слов великий тенор мира трепетно запел: «Прости небесное созданье, что я нарушил твой покой!» Запел так, что мурашки – по коже. Такое же впечатление было и у окружавших меня людей. На протяжении концерта за своей спиной я постоянно слышала французскую речь и русский шепоток переводчицы. Я поняла, что это заявленный в программу фестиваля следующего дня Жан Бавузе. И, конечно же, не могла не подойти к нему после концерта. На мой вопрос о впечатлении французского музыканта от выступления Зураба Соткилавы Ж.Бавузе ответил: «О, никто не может устоять перед русской душой! Такие концерты уникальны. Нужно иметь каменное сердце, чтобы не плакать». Я поинтересовалась, эти слова говорит Бавузе-зритель или Бавузе-музыкант. И он ответил: «Зритель, музыкант и мужчина тоже!»
А за кулисами я застала одевающегося к поезду певца и заплаканную девушку Свету, которая молила Соткилаву прослушать ее. Несмотря на то, что у артиста явно не хватало времени, он прослушал Светлану Азен и дал ей свой московский телефон. Света восторженно рассказала мне, что ждала этого момента с самого детства, училась петь, и вот теперь с ней случилось такое счастье. Возможно, у саровского дарования Светланы Азен большое музыкальное будущее. Дай Бог!
Б.Аполлонова