Сейчас и городской аэродром, и авиационно-технический спортивный клуб (АТСК) переживают не лучшие времена. Но летчики у нас остались, и пусть не так часто, как бы им хотелось, но смотрят на мир с высоты птичьего полета. Наш корреспондент побеседовал с людьми, посвятившими свою жизнь авиации.
- Взлетая, оставляешь на земле самые унылые сумерки, промозглый ветер, холод, давящие низкие, лохматые облака. Пробиваешь их и попадаешь в другой мир, где ярко светят луна и звезды, внизу ровный-ровный зеркальный край облаков, сквозь которые светлыми пятнами просвечивают населенные пункты. Так и плывешь между облаками и звездами.
Если летишь на перехват, все глаза проглядишь, пока не заметишь летящую звездочку. Дальше занимаешь исходную позицию для атаки.
Примерно так, визуально югославы находили и сбивали американские "Стеллсы". Я считаю, что эти машины совершенно зря так превозносят. Это тихоходный, дозвуковой, неповоротливый самолет. По данным научного журнала ВВС, как боевой самолет он сильно отстает от наших Миг-29 или Су-27.
Распределили в Туркмению. Приходилось опылять колхозные поля ядохимикатами. По правилам техники безопасности это нужно проделывать в респираторе, если не в противогазе. Но при жаре 40о больше десяти минут в таком виде не выдержишь. Так и летали летчики незащищенными. После обработки гербицидом листья у хлопка опадают, остается только засохший стержень и коробочка. Их и собирают комбайны.
Об одном случае из своей летной практики до сих пор не может вспоминать спокойно. Дело было в ночь с 12 на 13 октября 1991 года. Это был заказной рейс, когда из Карабаха вывозили беженцев.
- Все начиналось хорошо. В Москве заправились "под пробки", а под Ростовом попали в сильное обледенение. Я в то время отдыхал, а за штурвалом оставался молодой штурман. Почувствовал неладное, открываю глаза, на лобовом стекле лед толщиной в 5-7 см. Включение противообледенительных приборов и третьего двигателя не помогло. Решаем: или садимся на запасной аэродром в Краснодаре или идем до Сочи. Посадка заказного рейса по тем временам стоила миллион рублей. Представляете, какие деньги в 91-м! Принимаем решение - лететь.
Вышли к береговой черте, скинули лед. Далее пытаемся спрямить маршрут. Для этого входим в море на 50 километров. Запрашиваем внеочередную посадку по сокращенному маршруту. Объяснить диспетчеру, что мы просим внеочередную посадку по причине нехватки топлива, было чревато отстранением от полетов. Не смогли рассчитать топливо - ваша вина. И немногие в этом признаются, хотя сокрытие таких вещей очень часто приводит к авиакатастрофам. Летим на дальнюю полосу по распоряжению диспетчера, несмотря на то, что все приборы настроены на ближнюю. Плутаем вдоль береговой полосы, в эфире уже нецензурная брань диспетчера, а в самолете гробовая тишина...
Летим над морем, топлива, по нашим подсчетам, осталось не более чем на минуту. Все молчат, только стюардесса молится. Бортмеханик сидит, закрыв лицо руками. Я ловлю себя на мысли, что если мы упадем в море в пяти километрах от берега, может быть, спасемся. Упадем на береговой полосе - сгорим. Не помню, как приземлились на взлетную полосу. Не успели вырулить на стоянку, как двигатель заглох...
С тех пор каждый год 12 октября мы созваниваемся и поздравляем друг друга с днем рождения.
- Раньше самолет был необходим. Каждый день летали по четыре рейса без выходных. Теперь авиатранспорт стал дорогим удовольствием. Посчитайте сами, топливо 4 рубля за 1 килограмм. А самолету типа Як-40 необходимо 1,5 тонны на час. Кроме того, за каждый полет нужно платить обслуживающему персоналу и диспетчерской службе.
Наш аэродром не может пройти сертификацию в Федеральной авиационной службе. Для этого нужно измерить каждую плиту до миллиметра, заменить пограничные знаки и радиоаппаратуру. На все нужны деньги, которых нет.
С нового года аэродром ВНИИЭФ не принимает гражданские самолеты. Зимой проходило совещание, на котором присутствовали представители городской администрации и ВНИИЭФ. Обсуждался вопрос нужен ли городу аэродром. Здравомыслящие люди склоняются к тому, что нужен. Как может город такого назначения, как наш, обходиться без быстрой связи?
Что-то сделано уже сейчас. Несмотря на финансовые затруднения, руководство УСиС выделяет деньги на ремонт 14 бетонных плит на месте стоянки самолетов и рулежной дорожке. В стадии проработки вариант заключения договора с военно-транспортной авиацией, чтобы в наш город опять летал самолет. Но, уже сейчас можно сказать, что цена билета будет значительно выше прежней.
А сейчас, как бы то ни было, аэродром действует, он принимает служебные самолеты. И начальник аэродрома по-прежнему не может спокойно спать, зная, что по его аэродрому денно и нощно ходят люди, рискуя попасть под внеурочно садящийся самолет. Приходится смиряться и с разрушенными ограждениями. Тяжело, наверное, заслуженному работнику авиатранспорта смотреть, во что превращается аэродром. Остается надеяться, что все еще наладится.
В заключение хотим поздравить всех летчиков ВВС и работников гражданской авиации с их праздником! Пусть в это нелегкое время их не покинет оптимизм и бодрость!