|
Темно-карие глаза моей бабушки могут
одновременно улыбаться и грустить, и в них всегда горит огонь. В свои
семьдесят семь она много читает и любит рассуждать о политике и людях,
как, впрочем, и все старики. Власть, поиск потерянной справедливости,
несовершенное воспитание подрастающего поколения - их всё волнует, им
чужда жизненная апатия. Пятый год нового века приветствует наших
стариков, ветеранов войны и труда юбилейной датой - шестидесятилетием
Великой Победы...
Что бы ни говорили, но истории чуждо
сослагательное наклонение. "Мой, милый, если б не было войны..." -
осталось в песне. А в истории завоевания Великой Победы - вклад каждого,
кто дышал тогда порохом и пылью, жил изматывающим трудом и надеждой на
ее приближение. Это те дни, когда моя тринадцатилетняя бабушка,
попрощавшись с детством, работала на оборонном предприятии города
Самары, получая за вредность труда по пол-литра молока каждую смену и
засыпая от тяжкой работы прямо на траве, потому что сил добраться до
дома просто не было...
Моя бабушка, Журавлева Зоя Евгеньевна, живет
здесь, в нашей республике уже пятнадцать лет... Ей, как и всем
ветеранам, вручили правительственную награду. Когда она пошла по
приглашению на вручение медалей в городскую библиотеку, то надела свой
элегантный выходной костюм и подушилась любимыми духами "Красная
Москва"... К сожалению, я не была на этом вручении. Но не сомневаюсь,
что для меня этот момент был бы исполнен особого трепета и волнения. Я
была свидетельницей, как десятки стариков получали правительственные
награды в процессе проведения различных городских мероприятий. Было
видно, что им стоило большого труда подниматься на сцену, но они
поднимались и стояли там, принаряженные, наши бабушки и дедушки,
потерявшие многих и многое в Великой Отечественной, но сохранившие
память о ней.
На их лицах читалась растерянность и гордость.
Растерянность от того, что они оказались вырванными из привычной жизни,
где чтение газет, просмотр сериалов и измерение давления с принятием
нескольких видов лекарств - составляют костяк режима. ("Помилуй, боже,
стариков, их головы и руки... Мне слышен стук их башмаков на мостовых
разлуки...") Гордость от того, что в настоящем есть место личной истории
каждого из них, оттого, что, возможно, их души до сих пор хранят память
о той удали и смелости, с которой они жили в военные годы и встречали
дни ликования Победы.
Награды вручены. Впереди Девятое Мая... Моя
бабушка, поднимается по ступенькам на третий этаж, возвращаясь в свою
квартирку, в свое любимое, уютное кресло перед телевизором. Между первым
и вторым этажом она кладет под язык валидол - сердце стучит слишком
гулко, дышать становится трудно. Она немножко сердится на него и совсем
замедляет шаг. Чтобы не спровоцировать приступ повышения давления,
необходимо избегать стрессов. А получение медали, публичное действо -
приятное для души, но все-таки волнение.
Вспоминая войну, она говорит, что никогда и
ничего не боялась. Впрочем, таков ее характер по жизни. Решительность
вкупе с энергией позволяла ей сворачивать горы, а работать приходилось
очень много и всегда. Чтобы вырастить троих детей - так сложилась жизнь,
что опереться было не на кого. Дети выросли. Выросли и мы, ее внуки, и
уже обзавелись своими семьями. У бабушки уже пятеро правнуков. Для них,
способных уже осознавать важность приближающегося праздника, она - живой
пример человека, пережившего ту войну, с медалью на груди... И хотя они
ещё не изучали историю, но наверняка этот образ ее сохранится в их
памяти. Он конкретен, а детям всегда требуется конкретика - абстрактные
символы менее действенны.
Так вот, она никогда и ничего не боялась. На
военном заводе ее определили на контроль как раз потому, что выделили за
смелость. С левой стороны горкой лежали непроверенные детали, с правой -
проверенные. Иногда ей попадались гранаты без кольца и взрыв мог быть
спровоцирован в любой момент. Однажды на заводе что-то загорелось и все
бросились на улицу спасаться. "Это, конечно, было бессмысленно, -
рассказывает бабушка, - разве можно было спастись от такого количества
пороха, с которым работали на нашем заводе... Был среди нас
семнадцатилетний парень, и мы, конечно же, считали его взрослым. Он
тогда побежал к очагу возгорания и как-то затушил огонь..."
Бабушкины воспоминания о голоде в войну
запомнились мне еще с детства. "Несешь домой восемьсот граммов хлеба,
смотришь на него - так хочется съесть хоть кусочек, слюнки текут, а -
нельзя. Дома семья..." Их поколение всегда с трепетом относилось к
хлебу. Это общеизвестно, и это - страшный опыт тяжелых военных да и
послевоенных лет. Оттого старики так экономны и припасливы - на случай
"чёрных" дней.
За хорошую работу бабушке и ее старшей сестре
выдали ордер на бязь. Сколько было бязи - бабушка точно не помнит, но ее
хватило на то, чтобы сшить два платья. Ткань предварительно отбелили, и
к празднику Первого мая белые платья были готовы. Еще выдали ордер на
туфли, которые должен был сшить сапожник. Бабушка сходила к нему, он
обмерил ее ножки и сшил чудесные туфли. Они и были единственной нарядной
обувью за всю войну. И в основном она любовалась на них, летом ходила в
тапочках, а зимой уже и не помнит, в чем.
От работающих на оборонных предприятиях детей
требовали большой сознательности и ответственности, в этом они не должны
были отставать от взрослых. И, разумеется, поблажек им тоже никто не
делал. Однажды бабушка, работая в ночную смену, проспала и опоздала на
двадцать минут. В ту пору у нее не было еще паспорта, потому ей было
вынесено порицание, но в суд вызывали и разбирали поведение
"нарушительницы" рабочего режима. Можно представить, что грозило бы ей,
если бы она уже вступила в возраст совершеннолетия.
После химзавода была работа на токарных
станках, от которой постоянно болели руки. Впрочем, они так и остались
больными на всю жизнь и периодически напоминали о себе ноющей болью от
кистей до плеч.
День Победы был встречен с непередаваемым
восторгом. Он принес ощущение необыкновенной радости и, казалось, что
пришел конец всем бедам. Девятое мая сорок пятого моя бабушка отмечала у
подруги. "Конечно, мы были счастливы необычайно. И нам, семнадцатилетним
девчонкам, думалось, что с этим днем приходит для нас и для всей страны
избавление от страданий. Но как мы заблуждались! Впереди маячила
страшная послевоенная разруха, которая требовала от каждого большого
терпения и сил, чтобы всё это преодолеть. Карточки и голод были еще
долго..."
День Победы - грустный и радостный праздник.
Отрадно, что для россиян он становится всё более значимым днем. Такой
вывод сделал фонд "Общественное мнение", опросив наших
соотечественников. Если в 2003 году 83% россиян назвали этот праздник
достаточно важной датой, то в этом году 91% населения подчеркнул его
значимость. Конечно же, это может быть связано с тем, что нынче эта дата
- юбилейная. Однако, я думаю, что это обусловлено и тем, что с каждым
годом ощущение потери поколения, пережившего войну, становится все более
сильным и острым. Уходят свидетели тяжелейшего фрагмента истории нашей
страны...
Цветы, медали, парад Победы, слёзы и улыбки
наших дорогих ветеранов, просмотр художественных и документальных
сюжетов о войне и салют - под занавес дня. Пусть этот праздник наполнит
наши сердца ощущением важности переживания истории, делая их добрее и
чище от чувства сопричастности к той радости, что зажглась в этот день
60 лет назад в сердцах тех, кто так ждал и приближал Ее - долгожданную
Великую Победу...
Екатерина
Сергеева.
№
18, 2005 год |