Звание заслуженного рационализатора РСФСР первым на объекте получил токарь-расточник Михаил Васильевич БЕЛКИН (1908 - 1982), впоследствии - почетный гражданин нашего города. Жизнь его, внешне простая, наполнена тем глубоким смыслом и напряжением, которое возникает, если человек живет "на едином дыхании" со своей страной. Об этой удивительной судьбе рассказывает Николай Константинович Бланкин.
В те времена без комсомола не обходилась ни одна стройка, ни одно начинание в нашей стране. По путевке комсомола Белкин едет на комсомольские стройки Хабаровска и Магадана, а главное, на Колыму - добывать золото. Индустриализация страны требовала внушительного финансирования. Необходимо было увеличить золотой запас страны. Лично И.Сталин поручает Березину - военному коменданту Кремля - возглавить отряд золотодобытчиков. Добраться до определенных мест на Колыме на технике того времени и по тому бездорожью оказалось практически невозможным. Хотели доставить необходимое оборудование на собачьих упряжках. Но оказалось, что собак дороже прокормить. Решили ждать заморозков и по замерзшей почве двигаться на технике.
На золотодобыче работали по 16 часов, температура в палатках чуть выше нуля, т.к. мощности имеющейся передвижной электростанции не хватало одновременно на работающее оборудование и отопление. Или одно, или другое. Но золото добывали в достаточных количествах, что согревало душу. Драга часто выходила из строя, но смышленому парню Михаилу Белкину, у которого руки "золотые", многое было по плечу. Имея опыт станочника, он работал на всех станках, которые они смогли привезти с собой. Простоя драги не допускали. Отряд золотодобытчиков выполнил свое задание.
Более половины рабочих-мужчин ушли на фронт, их заменили совсем неопытные юнцы и женщины. А задачи поставлены: не уменьшая выпуска серийных станков, за два-три месяца наладить изготовление специальных станков для оборонной промышленности. В условиях военного времени новатор Белкин обучил не один десяток токарей и расточников. Многие его ученики стали высококвалифицированными рабочими. А учитель брал новые высоты. В один из январских дней 1942 года Белкина вызвал к себе директор завода П.Ермаков: "Нужно расточить блок танкового мотора. Срок не более недели. Брак недопустим. Задание Госкомобороны".
Двое суток не отходил от станка Михаил Васильевич, глаза слипались, руки будто налились свинцом. Вместе с ним с завода не уходили ни начальник цеха, ни директор. Михаил Васильевич немного отдохнул, и расточка пошла успешнее. Белкин вошел в кабинет директора и доложил: "Все, Петр Пафнутьевич!" Ермаков крепко обнял рабочего, и оба заплакали.
В самом большом сборочном цехе завода собрались на митинг. Сегодня праздник. За образцовое выполнение задания правительства по производству станков и вооружения завод награжден орденом Трудового Красного Знамени. А для Белкина и Ермакова вдвойне праздник. Они удостоены орденов Ленина.
Участники конференции по истории разработок первых образцов атомного оружия, прошедшей в апреле 1992 года у нас в Доме ученых, часто вспоминали Михаила Васильевича Белкина - неугомонного и талантливого человека. Одной из наиболее сложных проблем того времени была - каким образом обработать стержень из урана? Поразмышляли и пришли к заключению - методом резания. В один из дней октября 1948 года после окончания 1 смены в инструментальном цехе не осталось никого, кроме руководства завода - А.Бессарабенко, Н.Петрова, начальника цеха А.Новицкого, а также мастера М.Белкина и токаря Н.Козлова. Урановый стержень был закреплен в патроне токарного станка. Твердосплавный резец вонзился в стержень. Оказалось, что уран обрабатывается выбранным способом вполне удовлетворительно. Вопрос по обработке урановых деталей был решен.
В конце 1955 года Михаила Васильевича переводят с завода № 1 в сектор 3 для организации экспериментального цеха. Руководство и ведущие ученые газодинамического сектора В.Чернышев, Л.Тимонин, Н.Казаченко, А.Иванов, Б.Леденев, Л.Альтшуллер, Д.Тарасов, С.Кормер восприняли назначение Михаила Васильевича положительно. Обладая большим опытом и способностью быстро ориентироваться во всем, он творчески решал возникающие проблемы.
Примерно с 1948 года у Михаила Васильевича завязалась крепкая дружба с талантливым конструктором Александром Игнатьевичем Зюзяевым. Александр Игнатьевич был в то время начальником КБ завода № 2, а Михаил Васильевич - начальником экспериментального цеха. Их творческий союз помог в отработке атомного заряда. Позже они оба внесли весомый вклад и в отработку водородного заряда. В секторе 3 их творческий союз продолжался. Кроме сложных пресс-форм, приспособлений и других инструментов, они разработали и изготовили гидрокопировальный станок "ЗиБ" (Зюзяев и Белкин). И получили на свое детище авторское свидетельство.
К счастью, мне довелось работать с Михаилом Васильевичем в такое время, когда определяющими были результативность и высокая ответственность за порученное дело. В памятном адресе к одному моему юбилею коллеги мне написали: "Ты не только инженер, но и руководитель, ведь у Белкина ты стал Первый заместитель". Да, "жарко" мне было в то время, ведь он был человеком ответственным и для него не было ничего невозможного. Вот и попробуй дай где-нибудь осечку. Проработал я с ним более 11 лет до ухода его на заслуженный отдых. Он внимательно следил за моей работой, корректно и тактично поправлял где надо, а иногда и... по-русски (у него это хорошо получалось), но боже упаси, никогда не унижал. По возрасту он был мне отец. И вот так сложились у нас отношения, что мы уважали друг друга. Часто приходилось после работы решать какую-нибудь проблему у него в кабинете, потом разговор невольно переходил в его рассказ о Колыме, "шарике", станкозаводе, Самаре-Куйбышеве, или о том, как он первый точил уран. Михаил Васильевич - это человек-легенда. О нем можно написать несколько томов.
А как он любил молодежь, активных комсомольцев, смышленых ребят-рационализаторов, особенно тех, кто учился в школах, техникумах, институтах без отрыва от производства, и всегда им помогал. Он участвовал всегда во всех субботниках и воскресниках, организованных молодежью. В мае 1975 года в честь 30-летия Победы был организован субботник "За того парня". И он очень хотел участвовать в нем, но был болен. Я позвонил ему и привез его на место субботника. Он долго с нами шутил, общался и очень остался доволен. В честь 50-летия ВЛКСМ в 1968 году он был включен как ветеран комсомола в состав делегации на областной слет. К нему шли люди с любыми вопросами: кому-то нужно место в яслях, место в общежитии или комнату в коммуналке. Обращались и городские организации: детские сады, школы, больница. И он старался всем помочь.
У Михаила Васильевича были дружеские отношения с Николаем Константиновичем Кряжимским. Они были оба новаторами в своем деле. В лоротделении больницы Николай Константинович прооперировал горло одному больному. А как его кормить? В лоротделении Николай Константинович и врачи объяснили на пальцах, что требуется. Требовался шприц примерно в 15 раз больше обычного для введения пищи больному. Оперативно шприц был изготовлен, и больной был спасен. Много помогал он подшефным колхозам, Дивеевскому молокозаводу.
За все великие и малые дела Михаила Васильевича глубоко уважали как человека и ценили как специалиста руководители и ведущие ученые ядерного объекта. Однажды Михаил Васильевич кого-то провожал на перроне нашего вокзала. И из окна купейного вагона его увидел П.Зернов (тогда не было вагона СВ). Несмотря на то, что до отхода оставались минуты, Павел Михайлович вышел из вагона, поздоровался с Михаилом Васильевичем за руку и поговорил с ним. Борис Глебович Музруков, Юлий Борисович Харитон, Евгений Аркадьевич Негин, Лев Дмитриевич Рябев сами приходили к нему в кабинет за советом. Правда, и все трудные задания давали Михаилу Васильевичу они же.
За время существования сектора 3 мы дважды готовили документацию для проектирования и строительства нового здания. После первого раза Михаил Васильевич понял, что мы ничего не дождемся, и сказал мне, что надо думать только о пристройке. Был он у Бориса Глебовича. Тот просил подождать немного. В очередной раз он взял меня с собой. Борис Глебович сказал ему: "Нашел ты себе хлопот под старость лет". А Михаил Васильевич ему полушутя: "А вот у меня молодой заместитель". Общались они почти на равных.
Пристройку нам сделали. Мы сами помогали строителям. Пристойка решила большую нашу проблему - мы перевели из полуподвального помещения на второй этаж в светлый зал электрорадиомонтажный участок. Перевели ряд и других служб.
Лев Дмитриевич Рябев, самый энергичный и самый молодой директор ВНИИЭФ, "баловал" нас всем: и сложными заданиями, и наградами, и премиями. Для эффективной работы института он решил перевести все экспериментальные цехи секторов на сдельную оплату труда. Лев Дмитриевич начал эту работу с коллектива Михаила Васильевича. Трудно было, но мы прошли первыми по этой дорожке. Положительный результат не заставил себя ждать.
Последним заданием для Михаила Васильевича перед уходом на заслуженный отдых было досрочное изготовление трех сложных пресс-форм для одного изделия. После полигонных испытаний теоретики, исследователи и экспериментаторы назвали это изделие "Саровским чудом". В это же время под руководством М.Белкина были изготовлены уникальные пресс-формы для армированного афтора.
В конце 1976 г. Михаил Васильевич ушел на заслуженный отдых.