На днях в Театре юного зрителя праздновали пятидесятилетний юбилей заведующего постановочной частью Юрия Бурдина. Пришел он работать в театр не просто так, а по убеждению. Это были семидесятые годы, расцвет движения хиппи, антивоенных настроений. «Я искал работу, которая никоим образом не приносила бы пользу для войны, потому и пришел в театр, там как раз требовался монтировщик. Позже я, конечно, понял, что идеология театра может работать на войну гораздо больше, чем любой завод», — говорит Юрий Бурдин.
Все, что видит зритель на сцене, когда раздвигается занавес — воплощенные в металле, дереве, пластике и других материалах эскизы художника, — это и есть владения завпоста, задача которого зримо и ярко передать идеи режиссера и художника. Завпост — человек универсальный, он должен разбираться в технологическом процессе всех театральных цехов (по тканям, по дереву, по металлу и т. д.), знать все современные материалы, которые появляются в мире, владеть экономикой, иметь образное и пространственное мышление. «Чем сложней по воплощению спектакль, тем он любимей, каждый несет какое-то новое знание. Я по натуре человек очень любопытный, и поэтому мне нравится то, чем я занимаюсь», — говорит Юрий Бурдин. Только с главным художником ТЮЗа Николаем Симоновым Юрий Бурдин оформил сорок спектаклей. А еще совместные работы с художниками Близнюком, Заграбяном, помощь областным театрам, работа в кино.
В свое время тюзовский завпост попробовал себя как режиссер. Это были годы расцвета любительского театра в «Дунькином клубе». Юрий Бурдин ставил спектакль «Ров» по поэме Вознесенского. «Спектакль ставился на чердаке «Дуньки», зрителей было сорок человек. Моей задачей было стукнуть зрителя по голове так, чтобы в конце он даже не аплодировал. Тишина в зале — это для меня лучшая реакция. А платили за билеты зрители после спектакля — те, кто считали, что постановка этого стоит». Там же, в «Дуньке», Юрий Бурдин придумал очень интересную декорацию «Трех сестер»: пространство спектакля представляло собой вращающийся на оси пантограф, ромб, и по мере движения ромба оно сужалось. В самом конце сцена была поделена таким образом, что все пространство доставалось Наталье, сестры из него были просто вытеснены, для них места не оставалось. На переднем плане была только одна грань ромба.
Потом увлечение режиссурой прошло, зато остались увлечения хорошими книгами, кино, а теперь еще и Интернетом. К столетию кино Юрий Николаевич задался целью собрать сто кассет с лучшими, на его взгляд, фильмами. Собрал сто десять, среди которых в первых рядах фильмы Тарковского, Феллини, Вайды, Антониони, Годара, Пазолини, Кубрика. Из литературы предпочитает японскую, которая интересна ему философией и взглядом на мир. «Книги, кино помогают по-новому увидеть мир и стать немножечко добрее. А увлечение компьютерами позволяет мне в свои пятьдесят не отставать от жизни», — говорит он. С подчиненными-рабочими различных театральных цехов завпост предпочитает общаться индивидуально, учитывая особенности каждого: «Ведь люди пришли в театр, а не на завод. У многих не реализовались амбиции, мечты стать актером или режиссером. Для них театр — это болезнь души, они не могут с ним расстаться. И это нужно понимать».
На юбилее, который праздновался в знаменитом Золотом фойе театра, коллеги и друзья сказали Юрию Бурдину много теплых слов, дивясь многогранности и универсальности этого человека, а заслуженный артист Николай Ханжаров даже вывел особое театральное течение под названием «бурдинизм».
Надежда Горгорова
|