Нынешнее лето в Эстонии было точь-в-точь как улыбка Джоконды: нечто едва уловимое, холодное, не дающее ни малейшей надежды на какие-либо удовольствия. Да и на что, собственно, можно рассчитывать в Прибалтике? Но нехватку солнечного тепла мы с лихвой компенсировали теплом домашним, а также банными приемами, дегустацией разных сортов пива и прочими замечательными вещами. Но обо всем по порядку.
В этом году мы отправились в Силламяэ на машине, решив побыть настоящими туристами и осмотреть как можно больше достопримечательностей моей маленькой, но гордой родины. Забегая вперед, поясню свое ехидство: ежедневно слушая "Радио-четыре" (эстонское радио на русском языке), мы веселились, когда объявлялась температура в водоемах. С какой важностью диктор сообщал о прогреве воды во всех реках, озерах, каналах, запрудах и лужах (у нас-то обычно говорят только о Черном да Азовском морях)! А сколько городов стало в Эстонии! Нет, их не построили, а просто придали статус. Например, городом стала Усть-Нарва. Но я отвлеклась от повествования.
Таможню в Нарве мы прошли мгновенно. Единственный вопрос: "Сигареты, спиртное везете?". Ответ воспринимается без перепроверки вещей (у нас и правда кроме двух бутылок с водой из божественных источников Сарова ничего не было), штамп в паспорте и "head aega" (до свидания). Правда, вслед таможенник закричал, что на машине должен быть знак "RUS", и если мы не приклеим, он сообщит в полицию.
- Хорошо, хорошо, купим и приклеим.
Но едва машина сделала первый шаг колесом на Петровскую площадь, подошел человек: "За проезд Нарвы заплатите 15 крон".
- Но у нас еще нет крон.
- Поставьте здесь машину и вон в том киоске обменяйте.
Законопослушный муж поставил машину и пошел было к киоску, как из будки выскочила тетенька и давай ругаться:
- Тут нельзя стоять, уезжайте отсюда!
- Но нам сказали...
- Ничего не знаю, вон туда ставьте! - и она махнула в сторону стоянки на другом краю площади.
Слегка растерявшись от ее напора, Алеша сел за руль (а к тому времени мы проехали почти полторы тысячи километров) и поехал, куда показали. Встал на стоянку и говорит: "Кажется, я нарушил правила, вон полицейский идет". А полицейский уж тут как тут:
- Вы проехали через сплошную, заезжать надо было во-о-н с той стороны, документы... А-а-а, так у вас еще и страховки нет! Штраф 1800 крон. (курс был: 1 крона - 43 копейки - С.М.).
И начались разборки. Пока я меняла деньги и платила злосчастные 15 крон, они выясняли отношения. Я вернулась и начала вопить, что не успеешь приехать к родителям, начинаются поборы, имейте совесть и т.д. и т.п. Когда, наконец, все разрешилось, и мы поехали в сторону Силламяэ, по дороге муж передал краткое содержание беседы.
Оказывается, страховку надо оформлять сразу же, как только получишь загранпаспорта у таможенника, и для этого там, на таможне, стоит будка (а орущая тетка и должна была оформить страховку). Но об этом никто ничего не говорит (якобы на каких-то плакатах написано, естественно, на эстонском). Если мы выехали за пределы таможни, вернуться уже нельзя, иначе придется гасить визу и выезжать. Полицейский за определенную плату научил, что и как надо сделать, не забыв взять штраф 250 крон за сплошную полосу. И еще он сказал, что в Эстонии, если тебя тормозит дорожная полиция, нельзя выходить из машины. Надо сидеть и ждать, когда к тебе подойдут, в противном случае полицейский может применить оружие. И нельзя, чтобы пассажиры оплачивали что-либо за водителя и тем более вмешивались в разговор (это уже про меня).
В Тарту много привлекательного: самый старый университет, уютная ратушная площадь (помните, на ней снимали "Соломенную шляпку"?), обилие недорогих кафешек. На этот раз мы решили, что обойдемся без магазинов, будем гулять. И пошли в ботанический сад, а потом в музей игрушек.Как же это здорово - вернуться в детство, встретить любимого пупса или очень знакомые кубики! Музей существует четыре года в маленьком - пять комнат - домике. Две комнаты отданы Барби, одну занимает железная дорога, остальное - игрушки детей, лелеявших их в 20-30-40-е и так до наших дней. Экспонаты для музея собирали по всей Эстонии, и поверьте, в витринах есть удивительные вещи, которые, кажется, до сих пор хранят тепло детских ладоней. Удивительное сочетание истории и игры. И мне так захотелось, чтобы в нашем городе тоже появился такой музей-дом, ведь сколько радости он подарит детям и особенно взрослым.
Те же, кто любит игрушки посолиднее, чем куклы и гномы, приезжает в Тарту на авторынок. Это самый большой рынок машин в Эстонии. На бывшем аэродроме, откуда в советские времена по команде Джохара Дудаева взлетали самолеты, стоят "мерсы", "тойоты", "форды" и прочие штучки на колесах. Встречаются и "жигули", но редко (да и на дорогах почти сплошь - иномарки). На лобовом стекле - дата выпуска, пробег и цена. В основном, сделаны до 1991 года, стоят на наши деньги ... Но как вспомнишь о таможенных пошлинах, а главное, о наших дорогах - стыдно перед машиной становится.
Те, кто пережил обвал "Нижегородца", помнят свое состояние, финансовые проблемы и переживания. Поэтому легко представят, как десятки тысяч вкладчиков начали атаковать шикарные, только что отремонтированные здания (похоже, часть денежек вбухали именно в ремонт, дабы придать банку солидный вид, но ...). Началась такая паника, что правительство Эстонии приняло решение об ответственности перед вкладчиками и передало другому банку полномочия по компенсационным выплатам.
Выплачивали так: сначала только вклады до 20 тысяч крон, причем полностью. Потом от 20 до 50, но с удержанием 20% суммы. Возможно, сейчас уже начали рассчитываться с теми, у кого были более солидные суммы, но тоже за минусом пятой части.
Тем временем полиция ведет расследование четырех уголовных дел в отношении Маабанка и сообщает об исчезновении 70-120 миллионов крон. Есть мнение, что денежки осели в карманах банкиров, политиков и госчиновников.
И вот в один прекрасный день в местной газете "Силламяэский вестник" появилась статья о процветающей судоверфи в Локса (поселок в 60 км от Таллинна). Информация взбудоражила горожан, народ ринулся в Локса устраиваться на работу, напугав тамошнее руководство своим энтузиазмом. А потом была встреча с директором судоверфи, куда сходили и мы, любопытствующие.
Локсанская судоверфь принадлежит датской компании "Maersk", выпускает металлоконструкции для контейнеровозов (около 17 тысяч тонн в год) и занимается ремонтом судов. Работают там 780 человек, практикуется вахтенный метод - жителей Нарвы, Силламаяэ, Маарду привозят на неделю, а в субботу они могут съездить домой. Заработки выше, чем в Эстонии, на 25%. В среднем по предприятию - около 5000 крон (на наши деньги две с небольшим тысячи), у высококвалифицированных рабочих до 12 тысяч. Из них за снимаемое жилье надо платить 1000 крон (в этом месте один из пришедших на встречу возмутился, что при таком раскладе ему и на бутылку не хватит, и ушел, гордо сияя свежим синяком). Требуются сварщики, судосборщики. Есть учебная группа на 25 мест, но в нее до конца года уже подано 120 заявлений от жителей Силламяэ. Женщины не требуются вообще, своих поселковых устроить не могут.
Когда люди выслушали эту информацию, стали расходиться - тут ловить нечего. А мы с мужем задержались: "А как насчет ИТР? Нужны вам выпускники Ленинградской корабелки?".
Директор проявил такой живой интерес, что жалко было его разочаровывать: ведь у нас нет ни вида на жительство, ни вида на работу, да и не собираемся мы уезжать из России.
- Жаль, но если будет желание и все необходимые документы, приезжайте.
- А проблемы с языком?
- У нас язык общения русский, если хотите эффективно работать - то английский, а по максимуму - датский.
Вот так. И эстонский не нужен. Но это в Локса. А в школах с будущего года все учителя должны владеть государственным языком на категорию D, т.е. разговорный в совершенстве. И не важно, что школа - русская.
- У нас уже несколько лет так. По западному образцу. И ничего, привыкли. А кому мало денег, едут на подработку гувернантками за границу, чаще в Америку.
Еще немного о языковых проблемах. Обычно мы говорили на русском и нам почти всегда отвечали также. Только в Раквере был довольно забавный случай. Мы искали старую крепость, аж 1226 года, и мама спросила у пожилой женщины, как пройти. Эстонка очень приветливо объяснила по-русски, потом поинтересовалась, откуда мы, посетовала на плохую жизнь, помянула недобрым словом Maapank (мы как раз стояли возле него) и даже выразила мнение, что раньше было лучше. Мы отправились дальше и на одной развилке решили уточнить, верно ли идем. Опять мама спрашивает, только на этот раз у молодой женщины с ребенком.
Она переспрашивает:
- Kuhu (куда)?
- Замок, крепость, - мама пытается руками показать и слышит в ответ на хорошем русском языке: "Я не понимаю".
Между тем, у русских детей в Ида-Вирумаа (Нарва, Силламяэ, Кохтла-Ярве) очень мало возможности практиковаться в языке. Хотя они и ходят в эстонские садики (в группе два-три эстонца, остальные русские), учат и сдают язык в школе, поступают в институты, но когда просят своих общежитских соседей-эстонцев говорить с ними на родном языке, то слышат в ответ: "Нет, давайте на русском, нам надо совершенствоваться". И по жизни оказывается, что если в группе людей из 5-6 человек есть хоть один русский, то все эстонцы переходят на русский. Газета "Ээсти Пяэвалехт" объясняет это традиционно мягким, уступчивым характером эстонцев.
Граждане Эстонии в последнее время практикуют отдых за границей. Модными стали круизы на выходные дни в Финляндию и Швецию, куда можно отправиться на пароме за 470 крон, причем дети до 18 лет - бесплатно.
Сотовая связь - не роскошь, а средство общения. Устав ждать годами, когда же в доме установят телефон, люди покупают аппарат и звонят без проблем. Затраты - те же самые (примерно, одна-плоторы тысячи рублей), а забот нет.
Каждый город имеет свой герб и флаг, и никого не беспокоит, не обидятся ли на этот счет госчиновники.
Аисты прочно обосновались на трубах, столбах и крышах. Увидев первую птичью семью в Пеетеристи, мы показывали пальцами и долго восторгались, а потом быстро привыкли к мысли, что аисты - такой же элемент пейзажа, как огромные полиэтиленовые контейнеры для хранения травы на корм скоту, как вода в картофельных бороздах (из-за дождей), как спутниковые антенны на хуторских домиках.
И на десерт о сладком. С витрин практически исчезли торты с масляными кремами. Хит сезона - фруктовые торты с тонюсенькой бисквитной подложкой, на которой возвышается гора фруктов в желе с прослойками йогурта или творожного крема. Аналогично сделаны и пирожные. А для тех, кто сладкой еде предпочитает горькие напитки, - на выбор несколько десятков сортов местного пива. Цены - как у нас и ниже. Несмотря на то, что жизнь в Эстонии с каждым годом потихоньку дорожает, продукты там все равно в полтора-два раза дешевле.
Вы еще не захотели последовать нашему примеру и провести кусочек отпуска в ближнем северном зарубежье?