В Ярославле прошла презентация книги Максима Размолодина «Черносотенное движение в губерниях верхнего Поволжья в 1905 -1915 годах». Работа сугубо историческая и имеет ценность в основном для историков, изучающих идеологические течения нашей страны. Автор собрал самое большое на сей день количество архивных документов, рассказывающих об одном из самых позорных для Ярославской губернии событии начала прошлого века — масштабном еврейском погроме 1905 года.


      Как повествуется в книге, черносотенцы по всей России любили доказывать, что первыми начинали именно евреи. В основном поводом для погрома служили нападения на патриотические шествия: либо кем-то брошенная бомба, либо выстрелы из-за угла. Так же случилось и в этот раз в Ярославле. Из дома, принадлежащего еврею Марголину, по шествию черносотенцев были сделаны выстрелы из револьверов. Никто не пострадал, однако, именно они послужили причиной жестокого погрома.
      Как уже потом выяснится, следствие так и не найдет конкретных лиц, стрелявших в демонстрацию. Никаких документов, подтверждающих или опровергающих причастность кого бы то ни было в организации стрельбы по патриотической демонстрации, в центральных и местных архивах не обнаружено. После погромов этот вопрос не интересовал никого.
      Удивительно, но правые отрицали национальную неприязнь, в частности антисемитизм, как возможную причину бесчинств. Они действовали на том основании, что именно евреи являются организаторами революции и ее активными проводниками. Мол именно от них в России все беспорядки.
      Газета «Русский народ» тогда писала: «И в Ярославле обнаглели жиды и их прихвостни, ходили с красными флагами, кричали „долой самодержавие“, рвали царские портреты, выбирали президента Ярославской жидовской республики. Но русскому долготерпению настал конец и октябрьский погром в Ярославле… надо рассматривать как протест оскорбленного русского чувства против жидовских подлостей».


      Пик тех страшных событий пришелся на 20 и 21 октября. Как вспоминают очевидцы, толпа громил с палками и булыжниками достигала 1000 человек, от которой время от времени отделялись группки для грабежа домов, стоящих в стороне от центральных улиц. В считанные часы были разгромлены синагога, сапожное заведение Казарновского, гильзовая фабрика Дворкина, магазин и завод Либкена, Толкучий рынок, дома и квартиры евреев на Борисоглебской и Духовской улицах. Из зданий выбегали обезумевшие от страха люди, которых погромщики грабили и избивали.
      Для облегчения погромов предводители заранее наметили объекты грабежей. Потерпевшие от погромов евреи рассказывали, что перед погромом на Толкучем рынке кто-то ставил знаки на дверях лавок: «жид»-значит еврей, крест — значит русский.
      Основную массу погромщиков составляли крестьяне зрелого возраста от 35 до 60 лет. Но немало было и мелких городских предпринимателей, ремесленников и скупщиков краденного. Понятно, что их участие в погромах объяснялось не столько желанием продемонстрировать преданность императору и вековым устоям. Просто случай позволял ликвидировать ненавистных конкурентов.
      Об одном из влиятельных в послепогромное время на Толкучем рынке торговце, бывшем прислужке у крупного торговца Н. Воронове, говорили: «Во время погромов 1905 года в числе погромщиков он сумел награбить из часовых магазинов евреев разных вещей и скрылся в Баку. Там он проживал некоторое время и когда все утихло, вернулся и стал самостоятельным торговцем».


      А где же были в это время органы власти? Сохранилась масса свидетельств, что ни казаки, ни полиция не делали ничего, чтобы прекратить грабежи. Мало того, они принимали в них живейшее участие. Очевидец событий Голиков вспоминал, как полицейские били стекла ножнами шашек в еврейских домах. Один из них подошел к Голикову и спросил, почему тот не участвует в погроме, сделав грозное замечание: «Надо не смотреть, а помогать». Присутствовавшие при разгроме гильзовой фабрики Дворкина городовые, не стесняясь разбивали шашками ящики с гильзами и табаком. Патрулирующие город казаки поощряли хулиганов: «Бей, гуляй во всю, пока мы здесь».
      Архивные документы рисуют поистине ужасающую картину. Даже первое лицо губернии — губернатор Рогович оказывал не то что скрытую — но самую явную поддержку. Объезжая толпу погромщиков, он говорил: «Спасибо, молодцы! У вас еще три дня впереди». Один из будущих активных членов Ярославского отдела Союза Русского Народа (СРН) рассказывал: «19 числа мы представлялись губернатору и просили разрешить его громить жидов, на что Рогович ответил: «Валяйте, ребята».
      Попустительство полиции погромщикам было настолько открытое, что среди некоторых гласных Ярославской городской Думы возникла мысль прекратить выдачу ей жалования. Народные представители говорили, что полиция не только не приносит городу какой-либо пользы, но явно старается вредить горожанам.


      Дошло до того, что горожане, измученные творимыми бесчинствами, обратились к Ярославской городской Думе. 21 октября они подали петицию с просьбой организовать городскую милицию, поскольку не желали вступать в переговоры с потворствующей погромам администрацией.
      Ярославской городской Думой был образован особый комитет из числа гласных и представителей еврейской диаспоры для оказания помощи жертвам погрома, в частности сбора средств путем приема добровольных пожертвований.
      В те трагические дни немало жителей Ярославля проявили сознательность и взаимовыручку, нередко с риском для жизни укрывая у себя еврейские семьи. Причем на помощь приходили люди разных слоев. Известен факт, когда 400 евреев скрывались в четырех вагонах у железнодорожников, которые даже выделили свою охрану. Некоторые нашли приют в монастыре. Предлагали кров и крестьяне.
      Несколько десятков ярославцев организовывали боевые дружины для поддержания порядка и защиты евреев, которая несла круглосуточное дежурство. В итоге даже губернатор, симпатизирующий черносотенцам, был вынужден утихомирить свой пыл, призвал погромщиков остановится. В Ярославле начались «погромные» процессы.
      Обыски, проведенные судебными властями сразу же после погромов в квартирах на Даниловском и Кучерском переулках, Пошехонской и части Борисоглебских улиц — там, где селилось городское «дно», выявили огромное количество награбленной одежды, ювелирных украшений, предметов быта и иудейского культа. «В квартире „Витьки“ — главаря одной из банд черносотенцев, принимавших участие в разграблении дома богатых евреев Хаймовых, обнаружена одежда, похищенная при разгроме молельни», — информировала ярославцев газета «Северный край». В городе даже образовался нелегальный рынок торговли отнятыми у евреев вещами. Темные личности из-под полы по бросовым ценам предлагали прохожим весьма приличные предметы домашней утвари.
      За время погромов пострадали все слои еврейского населения. Разрушению подверглись большинство магазинов, заводиков, ремесленных мастерских, домов и квартир евреев. «Несть числа сколько разгромили и разграбили магазинов, лавок и перебили стекол в магазинах и домах и квартирах еврейских» — вспоминал очевидец тех событий. Большинство еврейских семей потеряли все домашнее имущество и орудия производства.
      Не будет преувеличением сказать, что погром коснулся каждой семьи: в 1905 году по учетам ярославской синагоги проживало 129 семей, количество же пострадавших из них доходило до 70. Ущерб от буйств «патриотов» был огромен. По данным ярославской прокуратуры он составил 130 тыс. рублей. Это, правда, не помешало виновникам трагедии затем спокойно продолжить жизнь ярославских обывателей. За творящуюся на улицах дикость были осуждены всего 22 человека.

      Первое празднование Дня народного единства закончилось громким скандалом — его главным событием стал марш праворадикальных организаций. В то время как большинство россиян, судя по опросам социологов, так и не уяснило себе смысл праздника, радикалы превратили его в праздник «освобождения от польско-литовских захватчиков» и провели шествие под националистическими лозунгами. Главным организатором марша выступил Евразийский союз молодежи, созданный по инициативе Александра Дугина.
      Однако столь громкой акция евразийцев стала по причине того, что к ней присоединились радикальные националистические организации вроде Движения против нелегальной иммиграции, Славянского союза и национально-патриотического фронта «Память». Именно благодаря их участию и их лозунгам праздничный марш ультраправых, посвященный Дню народного единства, больше напоминал шествия германских нацистов 1933 года.
…Колонна шла по центру столицы под барабанный бой, скандируя лозунги «Слава России», «Русские, вперед!», «Россия для русских, Москва для москвичей, давай-ка отсюда … скорей!» и «Зиг Хайль».

      Чем-то неуловимо знакомым веет от этих сообщений. Прошло сто лет, но остался прежним дух, лозунги и непримиримость к тем, кто иначе выглядит, иначе молится или говорит на другом языке. Казалось бы, уроки прошлого и потери в Великой Отечественной войне должны привить крепчайший иммунитет против «коричневой чумы». Ан, нет. Неужели нужно несколько раз наступить на одни и те же грабли, чтобы понять бесперспективность этого пути? Говорят, немцы очень стыдятся своего прошлого, не любят говорить о Третьем рейхе. А задумываются ли наши наци, как их будут вспоминать потомки? Скорее всего, будущим поколениям будет нестерпимо стыдно за своих распоясовшихся предков.