Дельфы – Шизуоко – Москва

Отголоски III Всемирной театральной олимпиады, которая проходила в Москве несколько месяцев назад, все еще слышны в средствах массовой информации. ТВ, канал «Культура» выдают порциями сюжеты о спектаклях и других действах, которые имели место на олимпиаде-фестивале. И не мудрено, что освещение события затянулось. Такого количества материала для телевизионщиков, журналистов московских изданий, который они получили за два месяца этого грандиозного мероприятия, хватит теперь, наверное, на полгода. Режиссеру и актеру Саровского областного театра драмы Игорю Федоровичу Головину посчастливилось побывать на олимпиаде в качестве гостя. Лето для него было временем осмысления. Он признается: «Если бы я попытался рассказать об олимпиаде сразу после того, как вернулся с нее, то вряд ли бы смог это сделать. Море информации, впечатлений просто не укладывалось в голове... И вот только теперь могу хоть как-то систематизировать все там увиденное».

Прежде всего – о самой олимпиаде. В Москве она проводилась впервые и была уже третьей всемирной. Первая олимпиада состоялась в 1996 году в Дельфах (Греция), вторая – в Шизуоко (Япония). В рамках московской олимпиады театр «Школа драматического искусства» проводил две специальные программы: «Международный Форум по театральному эксперименту» и «Узкий взгляд скифа». Программа «Форума» представляла театральные центры Италии, Франции, Германии, Польши, Японии, программа «Узкий взгляд скифа» была посвящена истокам театра. Олимпиада «угощала» гостей экзотикой: мистерией, религиозным ритуалом, священным театром, клоунадой, демонстрировались фольклорно-обрядовые традиции в границах евразийского пространства. На олимпиаду в Москву было приглашено более пяти тысяч актеров, показано невероятное количество спектаклей. Были представлены все страны мира. Не было разве что пакистанских дервишей, потому что Индия отказала им в воздушном коридоре и самолетом им было не долететь.

И. Головину удалось посмотреть на разных площадках города, в театрах Москвы пятнадцать постановок, отсматривал по три-четыре за день. В гостиницу приезжал лишь ночью на несколько часов, чтобы хоть немного восстановиться.

Первый спектакль, который он увидел в театре им.Маяковского, произвел своеобразный фурор среди российских театралов. Итальянский режиссер Пиппо Дельбоно привез на олимпиаду постановку «Исход». Если коротко, то спектакль изображает, каким именно бывает пир во время войны. Использован прием Феллини. Актеры были подобраны по типажам. Декорации настолько реалистичны, что (цитирую И.Головина): «Если в Москве посмотреть на разрушенный в результате теракта дом, то это будет то же самое!» Тема войны сейчас очень горяча. Ретроспектива войн – тяжелое зрелище, но актуальное. И карнавал на войне – это жуткая картинка. Человечество не имеет нравственных ценностей, идей и разлагается. Появляются вакханалии лесбиянок, карнавальные шествия представителей сексуальных меньшинств. Ну и на заднем плане – образ Смерти. В процессе спектакля возникают образы знаковых фигур. К примеру, дуче Муссолини. В ходе спектакля можно увидеть и Россию в образе старушки в платочке. «Эмилия Романья Театро» представляет политический театр. Актеры практически не произносят текстов, они лишь иногда акцентируют словом то или иное событие. И. Головин считает, что знакомство с подобным театром обогащает представление о театральном искусстве в целом.

«Горе от ума» Малого театра – комедия Сергея Женовача, рассказывает о личном горе человека, имеющего определенный вес в обществе. Фамусова играет Юрий Соломин. Горе Фамусова в том, что его единственная дочь выбирает совсем не того человека, который ей нужен. Мало того, что Чацкий не имеет никакого положения в обществе, он – максималист во всем. И очень при этом незрел. Мыслит не масштабно и вряд ли в состоянии отвечать еще за одного человека. Фамусов в этом спектакле – человек традиций, человек правил, в общем, основательный и поэтому положительный. Вот такой неожиданный поворот, такая нетрадиционная трактовка произведения Грибоедова! В спектакле заняты Э.Быстрицкая, Ю.Каюров и молодые актеры. Комедия и сегодня идет на сцене Малого театра.

В театре «Школа драматического искусства» под руководством Анатолия Васильева был показан спектакль «Остался один вдох». Структурированный опус, а именно так обозначен жанр, создан в Рабочем центре Ежи Гротовского и Томаса Ричардса. Актеры из Алжира, Италии, Норвегии, США. Ежи Гротов-ский всегда занимался лабораторным театром. Главными выразительными средствами спектакля являются человеческая энергия, искусство преображения одного в другое. «Лежит книга, и вдруг она преображается в птицу. Это прием, но его нужно было придумать и сделать так тонко, так точно!» Мастерство режиссеров Марио Бьяджини и Томаса Ричардса восхищает. В МОМЕНТ РОЖДЕНИЯ – гибкое и мягкое, в МОМЕНТ СМЕРТИ – жесткое и твердое. Это всего лишь эпиграф для спектакля. Вот такую философию, такую мудрость нужно показать на сцене. Иностранцам удается!

Для русского зрителя суперэкзотическим зрелищем, конечно же, были обрядовые действа, молитвы тибетских монахов. Они приехали из Непала и Индии. Монахи провели церемонию монастырского философского диспута. Цель диспута, как они сами утверждают, состоит «не в том, чтобы сбить с толку заблуждающегося оппонента, вывести его на «чистую воду» и отпраздновать победу, но в том, чтобы помочь ему преодолеть его собственные неправильные убеждения».

Подобные диспуты происходят непосредственно в тибетском монастыре. Монах называет тему. Например, что такое добро? Другой монах начинает развивать ее. Тема также может быть подана любым человеком из зала. Суть диспута очень напоминает диалоги Платона. Тибетские монахи показывали и молитву, вернее, не показывали, а молились. Молитву сопровождали гортанное пение и звуки, извлекаемые с помощью этнических музыкальных инструментов. Обряды – построение и разрушение мандала (красивейшего рисунка на песке) – происходили у Чистых прудов и посвящались духам воды. Тибетский монастырь «Копан» демонстрировал мистерию Чам и средневековую тибетскую оперу ЛХАМО. «Если сравнить с чем-то, – вспоминает И.Головин, – то это очень похоже на картины Пиросмани. Примитивизм. Но в этом-то и прелесть!»

Представьте себе старорусскую свадьбу с настоящими плакальщицами, соблюдающими все обряды! На олимпиаду приехали 80-летние бабушки, которые переняли от своих матерей манеру плача. «В чистый четверг под пятницу» исполняла О.Трушина из Белгородской губернии. Пела плач настолько проникновенно, что у многих серьезных деловых людей из зрительного зала набегали слезы на глаза. Песня-плач описывала предательство и мучения Христа.

Прикарпатские гуцулы развлекали московских зрителей рождественскими балладами, колядами, игрой на волынках. Особенно удивителен инструмент – трехметровый трембит. Как они везли его в поезде, непонятно. Обряд колядования очень напоминал «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Целый день олимпиады в Москве посвящался шаманству. Обрядовые и фольклорные формы евразийского континента объединены программой «Золотая ветвь». Для гостей олимпиады расписание некоторых обрядов было мучительным. Например, шаманский обряд Оюн Ай-Чурек (Тува) «К восходящему солнцу» должен был происходить в 3.30 ночи на крыше театра на Сретенке, 19. Но самые выносливые посмотрели все! Удивительны истории из жизни некоторых сказителей. Игорь Головин просто не мог не рассказать о «Джангаре» – калмыцком эпосе: «Сказитель Владимир Каруев был обычным человеком. Учился в школе, закончил московский вуз, затем вернулся в Элисту. И вот, проделав такой светский жизненный путь, он становится хранителем калмыцкого эпоса. Оказывается, что еще мальчишкой Владимир впитал в себя азы калмыцкого эпоса. В детстве ему приснился сон, что он перед большим количеством людей исполнял «Джангар» и его слушали. Он понял, что сон руководит его судьбой. Так Владимир Каруев начал петь. Теперь он – один из пяти(!) сказителей на всю Калмыкию. Он сказывает, поет горлом. Это невероятно красиво!»

В конце нашей беседы с режиссером и актером Игорем Головиным мы говорили о значении театральной олимпиады, говорили о том, что нужно «смело пробовать», учиться делать то, что делают театры других стран. И уже многие российские театры находятся в «поиске». А направление поиска как раз и могут задавать фестивали и олимпиады!