Главный конструктор

Георгий Николаевич Дмитриев, в те далекие времена просто Гарик, родился 4 июня 1932 года в городе Себеже (том самом, о котором пелось в популярной песенке «Себежанка») на Великолутчине в семье служащих. По окончании средней школы Георгий поступает в Ленинградский Военмех на факультет боеприпасов, который успешно заканчивает в 1956 году с дипломом инженера-механика по специализации «Трубки, взрыватели и взрывательные устройства». Еще в институте Дмитриев отличался большой настойчивостью в учебе, серьезной работой в студенческом научном обществе, занимался со школьной скамьи радиоделом, что позволило ему, инженеру-механику, отлично разбираться в радиотехнике, электронике и электротехнике. В 50-е годы он приезжает в Арзамас-16 и направляется во вновь формирующееся отделение внешних испытаний № 9. Богатая теоретическая подготовка, практические навыки и нужная для работы на испытаниях профессия молодого специалиста произвели на руководство отделения положительное впечатление, поэтому в том же 1956 году Дмитриев выполняет ответственные работы со спецзарядом на зачетных испытаниях ЗУР (зенитная управляемая ракета) на Государственном зенитном полигоне МО с натурными ядерными взрывами, в 57, 58, 61 годах обеспечивает серии натурных ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне, сначала в роли старшего инженера-испытателя, а с 1958 года – начальника испытательной бригады. Работы выполнялись под руководством академика Ю.Б.Харитона, а это означало, что все должно быть выполнено тщательно и только на «отлично». Поражает быстрый служебный рост Георгия Николаевича: в 25 лет он заместитель начальника научно-испытательного отдела, в 26 – начальник отдела, в 32 – заместитель начальника научно-испытательного отделения, в
35 – заместитель Главного конструктора по внешним испытаниям, в 40 – заместитель Главного конструктора и начальник отделения 09, в 50 – первый заместитель Главного конструктора, в 57 – Главный конструктор и начальник КБ-2 РФЯЦ-ВНИИЭФ.

Понимая, что для работы в таком солидном институте, как ВНИИЭФ, только инженерных знаний недостаточно, Георгий Николаевич сразу после приезда начал подготовку к сдаче кандидатских экзаменов. Диссертацию на соискание кандидатской степени он защитил уже в ранге заместителя Главного конструктора. Каким-то непостижимым образом Георгий Николаевич успевал выполнять и общественную работу: народный заседатель в Спецсуде-33, депутат и член городского Совета, кандидат и член Горкома КПСС.

Работать с Дмитриевым было приятно: понимал с полуслова, не боялся взять ответственность на себя, хотя на риск не шел, прекрасно понимая, с чем имеет дело. Георгий Николаевич обладал аналитическим умом, широкой эрудицией и техническим размахом. Он одним из первых в КБ-2 начал
осваивать ЭВМ. При Дмитриеве в отделении 09 начал формироваться вычислительный центр.

Работы в КБ-2 постоянно перемежались у Дмитриева выездами на полигоны для проведения испытаний – за почти 45-летний стаж работы во ВНИИЭФ Георгий Николаевич более четверти провел на полигонах, где он был техническим руководителем работ или членом Государственной комиссии по проведению испытаний комплексов оружия. Следует отметить, что около 20 лет Георгий Николаевич страдал полиартритом, который сопровождался острейшими болями в суставах, постепенно переходил в артроз (закостенение) и
осложнялся бурситом (воспалением). Поэтому можно только удивляться огромной силе воли этого человека, который никогда не жаловался, не требовал к себе внимания или особенного отношения, словом был, «как все».

Имея коммуникабельный характер, Георгий Николаевич обретает большую популярность среди предприятий «оборонки», военных институтов, управлений родов войск, полигонов и их руководителей. Полное взаимопонимание было достигнуто у нас, разработчиков, с серийными заводами Минатома.

Принятые на вооружение Советской (Российской) армии в течение нескольких десятилетий комплексы ракетно-ядерного оружия были связаны с его именем: тактические, оперативно-тактические, оперативные, стратегические: среднего радиуса действия и межконтинентальные шахтного и подвижного базирования, последние из которых «Тополь», «Тополь-М». За эти работы Г.Дмитриев был награжден орденами Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», ему была присуждена Ленинская премия и присвоено почетное звание «Заслуженный конструктор Российской Федерации». Особое внимание уделялось вопросу безопасности эксплуатации специзделий (эту необходимость все остро почувствовали после Чернобыльской трагедии), появился целый ряд испытаний на аварийные воздействия, принимались конструктивные меры для исключения несанкционированных действий. При Дмитриеве появились ядерные боеприпасы четвертого поколения: с «умной» автоматикой, повышенными удельными характеристиками и степенью безопасности и защиты.

Стиль работы у Главного был весьма демократичным: он внимательно выслушивал каждого, задавая по ходу дела уточняющие вопросы, сопоставлял «за» и «против» и в конце обсуждения давал заключение, с которым, как правило, все соглашались. Методы окриков, разносов он никогда не применял. Недаром у него в кабинете стоял подарок к его 50-летию, изображающий березовое полено с хромированным топориком, на котором было выгравировано: «Не руби сплеча!». На заседаниях Государственных комиссий выступал редко, но четко и продуманно и почти всегда в адрес ВНИИЭФ замечаний было минимальное количество. Всякое бывало на испытаниях: при неудачах не паниковал, внимательно анализировал, сопоставлял, используя «железную» логику и, практически, в оценках не ошибался. Людей ценил, ходили к нему на прием и просто за советом, никому не отказывал, старался помочь и словом, и делом, что обещал – всегда выполнял.

К сожалению, Г.Дмитриев стал главным конструктором в период развала Союза, когда руководством страны принимались необдуманные решения об одностороннем разоружении, когда уничтожались совершенно новые уникальные комплексы «Ока», только что изготовленное боевое оснащение к новейшему комплексу «Пионер-3» и т.п. Резкое сокращение финансирования «оборонки», систематические неплатежи, лозунги о конверсии без подкрепления субсидиями заставило Главного решать совершенно новый вопрос: как выжить, как не растерять накопленный за 50 лет научно-технический потенциал и его стержень – профессионалов своего дела. Надо склонить голову перед Дмитриевым – КБ-2 ВНИИЭФ вышло из этих тяжелейших испытаний с малыми потерями. Заслуги Г.Дмитриева в деле укрепления и поддержания «ядерного щита» России трудно переоценить, вместе с ним и под его руководством выросла целая плеяда ученых, конструкторов, исследователей, испытателей, ставших ведущими специалистами ВНИИЭФ и других организаций Минатома.

Кипучая энергия организатора, предвидение ученого, талант конструктора поставили Г.Дмитриева в число виднейших создателей ядерного оружия. Глубокая искренность и душевная теплота снискали ему любовь и уважение людей, работавших с ним.