22 марта в Ростове впервые выступила легендарная английская рок-группа Deep Purple, в этом году отмечающая свое тридцатипятилетие. Накануне остановившиеся в гостинице «Ростов» музыканты дали пресс-конференцию, после которой стало ясно, что слухи о грядущем завершении карьеры группы после нынешнего турне безосновательны. «Перплы» в прекрасной форме и, похоже, переживают вторую молодость. Правда, самый старший участник группы — шестидесятилетний клавишник Джон Лорд — в последний момент все же оставил группу. Но это не помешало остальным участникам Deep Purple — Яну Гиллану (вокал), Стиву Морсу (гитара), Роджеру Гловеру (бас-гитара), Яну Пэйсу (ударные) и заменившему Лорда Дону Эйри (в свое время играл с Rainbow и Оззи Осборном) при полном аншлаге выступить в ростовском Дворце спорта.
— Тридцать лет назад вы исповедовали принцип «Drugs, sex, rock-n-roll» («Наркотики, секс, рок-н-ролл»). Сегодня что-то изменилось?
Гиллан: — О да, несомненно. (Ставит ногу на стол, снимает ботинок, затем носок, который показывает публике.) Drugs, socks (носки. — N), рок-н-ролл!
— Рассказывают, что однажды вы упаковали в чемодан известного певца Игги Попа и выкинули его в окно. Это правда?
Пэйс: — Да... (Качает головой.) Нет...
Гиллан: — На самом деле это был Роджер Гловер.
— С уходом Джона Лорда Deep Purple скорее жив или скорее мертв?
Пэйс: — Лорд не ушел из группы, он просто решил сменить образ жизни и отдохнуть от гастролей. Так что мы расстались друзьями. В нашем составе, как и в жизни, изменения неминуемы. Но Deep Purple жив всегда.
— Как научиться петь так же, как Ян Гиллан?
Гиллан: — Я думаю, лучше быть самим собой и уважать то, что делаете вы сами.
— Г-н Гиллан, чувствовали ли вы огромную ответственность, исполняя в 1970 году главную партию в рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда»? И вообще, как складываются ваши отношения с религией?
Гиллан: — Когда Тим Райс предложил мне спеть партию Иисуса, я ответил, что это очень сложный персонаж, что практически невозможно исполнить роль Бога. Но Райс сказал, чтобы я думал о Христе не как о религиозной, а как об исторической фигуре, и все, по-моему, удалось. Что касается моих отношений с Богом, то мы с ним хорошие друзья. Но я думаю, что это очень личная вещь и не стоит о ней говорить при таком скоплении людей. Достаточно того, что я христианин.
После пресс-конференции корреспонденты N взяли эксклюзивное интервью у гитариста Deep Purple Стива Морса.
N: — Стив, вы уже восьмой год играете с людьми, которые гораздо старше вас, но, тем не менее, прекрасно вписываетесь в коллектив. Чем стала для вас работа с Deep Purple, каковы ваши впечатления от игры с легендами рока?
С.М.: — Для меня Deep Purple — это особое настроение, очень энергичное и молодое, это стиль жизни. Наверное, я всегда стремился играть с этими людьми. В свое время я стал именно музыкантом, хотя мои родители-психологи, преподающие в медицинском колледже, хотели, чтобы я тоже стал медиком. Но я сознательно выбрал гитару, сначала это было мое хобби, дань моде, потом — жизнь. Я участвовал во многих проектах, но окончательно нашел себя только в Deep Purple.
N: — И все же, думается, вы понимаете, что финал карьеры старейших участников группы не за горами. Вы уже думаете о том, где будете играть дальше?
С.М.: — Наверное, с этим проблем не будет, потому что множество предложений от других коллективов поступает и сейчас, но уходить из Deep Purple я не собираюсь. С другой стороны, у каждого из нас есть свои сольные проекты, но и их мы пытаемся ориентировать именно на Deep Purple. Deep Purple — это фокус нашей деятельности.
N: — Как вы считаете, сегодня группа Deep Purple — это уже история рока или вы сейчас вышли на какой-то новый этап в музыке?
С.М.: — Конечно же, мы стараемся соответствовать тем требованиям, которые предъявляет сегодняшняя музыка, и не хотим быть чем-то законченным, завершенным. Deep Purple — это не глава в книге, которую можно прочитать и оставить позади. Конечно, когда мы играем, скажем, в России, мы из двух с половиной часов концерта почти все время отдаем старому, классическому материалу, чтобы публика была постоянно заведена. Здесь от нас ждут именно этого. А на выступлениях в Англии мы экспериментируем, играем много новых песен.
N: — А какую песню Deep Purple вы играете с особенным удовольствием?
С.М.: — Highway Star с пластинки 1972 года. Это очень динамичная композиция, под нее хочется жить — это мнение человека, а не эксперта. Ну и Smoke on tne water, естественно.
N: — Известно, что остальные участники группы, хоть и являются отцами хард-рока, предпочитают слушать классическую музыку. Вы не исключение?
С.М.: — Нисколько. Я тоже очень люблю классику, не могу ее не слушать. Мой любимый композитор — Бах.
N: — Каковы ваши первые впечатления от Ростова?
С.М.: — Мне очень понравились вопросы, которые нам здесь задавали журналисты. За день до прилета в Ростов мы были в Белгороде, и, тем не менее, не стали общаться больше пяти минут, потому что у нас спрашивали, что мы ели за обедом. Здесь же главная проблема — плохой перевод. К сожалению, наши ответы переводились далеко не полностью, мы говорили достаточно много, переводчик все это излагал в двух словах. Поэтому мне гораздо интереснее общаться один на один, потому что музыканты — даже мировые знаменитости — такие же люди, как и все остальные, с теми же самыми проблемами.
Беседовал Николай Проценко, перевод Ольги Щедраковой
|