Первый собеседник (во ВНИИЭФ с 1972 года, до этого 13 лет работал во ВНИИТФ) решительно сказал:

- Не поможет. Задолженности скоро год будет. А 100 млн - это долги четырех месяцев. Для того, чтобы подолжать работать, нужны еще материалы. Много чего нужно. Поэтому это так, заткнуть рот трудящимся, чтобы не возникали. Если инвестиционная зона существует под крылом ВНИИЭФ, то львиную долю она должна отчислять институту. А если, как сказал министр, ничего не отчисляется, - тогда эти инвестиционные зоны не нужны в принципе.

В ответ на второй вопрос мужчина смущенно засмеялся и признался, что как будет жить, не знает, ну, может быть, рассчитывать на пенсию. Хотя семья большая, внуков много. Может быть, с помощью огорода какое-то время еще продержатся. Что будет дальше, непонятно. Чтобы что-то сделать, нужно не перетягивать с одного места на другое, вспомнить: где тонко, там и рвется. Нужно менять внутреннюю политику страны, чтобы наладить производство, чтобы люди труда могли жить, а не всякие жулики.

Женщины часто были нерешительны, просили задавать вопросы мужчинам: они умнее, лучше во всем разбираются. Тем не менее иногда и они решались. Инженер-конструктор, во ВНИИЭФ 30 лет:

- Я думаю, что, наверное, это глобальных проблем не решит. На мой второй вопрос собеседница призналась, что еще не задумывалась, как будет жить дальше, но положение безвыходное, она просто не знает, как быть: сын - студент. Они с мужем работают во ВНИИЭФ. Надеются на лучшее, что обещания выполнят и все-таки им что-то дадут.

- Обязательно надо бастовать. Поможет не поможет, но что-то надо делать. Хоть какая-то польза будет, - подключилась к разговору еще одна женщина.

Женщины-операторы, в институте работают более 30 лет:

- Решит обязательно. Каратаев как сказал вчера? Что вообще это деньги не института. А мы поговорили все и считаем, что это хоть немного решило бы наши проблемы. Ну это что, зарплаты совсем нет! Хотя бы в долг нам дать, под зарплату, под какие-то проценты. Ведь полтора месяца вообще ничего не получаем.

Как жить дальше, женщины не знали. Одно им было ясно: всем плохо.

Ведущий научный сотрудник теоретического отделения, во ВНИИЭФ с 1971 года:

- Это временное решение проблем института. Все-таки Федеральный ядерный центр - это федеральное учреждение и должен финансироваться из федерального бюджета. Если же так пойдет дальше, тогда можно будет говорить, что муниципальные органы должны иметь право распоряжаться продукцией института.

О дальнейшей жизни мужчина сказал, что пока никаких шагов не планировал. Пока он участвует в некоторых проектах МНТЦ, его это задевает более в моральном плане: "Родное правительство нисколько не платит, и ты работаешь только на чужого дядю и живешь за его счет, долго это продолжаться не может".

Молодые специалисты из четвертого отделения:

- Если ИЗ была в принципе создана для института, то пусть она и работает на ВНИИЭФ. А то сейчас перегородили весь город, все дороги строят. Пусть деньги идут на институт. Ведь не все, что делается, жизненно необходимо. Но проблем это не решит.

Что делать? На этот сакраментальный для русского человека вопрос ответ был прост: те же забастовки, акции неповиновения.

Инженер-электронщик, красивая женщина, во ВНИИЭФ работает около 16 лет:

- Нет, проблем это не решит. Я считаю, что в принципе не должен давать Каратаев эти деньги институту. Он - глава администрации и отвечает за судьбу города. Министр не должен возлагать свои функции на местную власть.

В будущем не исключает для себя вероятность найти другую работу.

Ведущий инженер, в институте 41 год:

- Частично решит. Можно взять беспроцентную ссуду и частично расплатиться. Дороги ремонтировать надо, и трубы менять тоже, но одновременно не надо забывать, что ИЗ создавалась благодаря институту.

В то, что деньги не будут давать вообще, мой собеседник не верил.

Инженер, во ВНИИЭФ работает с 1987 года:

- Мое мнение - ИЗ должна больше денег вкладывать в альтернативное производство, так как судьба ВНИИЭФ в дальнейшие годы будет пересмотрена. Предстоит большое сокращение сотрудников, потребуется их трудоустройство. Логичнее было бы использовать средства инвестиционной зоны для создания альтернативных производств.

Лично я давно уже нашел альтернативный источник дохода. Я занимаюсь предпринимательской деятельностью и считаю, что каждый человек, если он хочет жить нормально, должен искать сам и не ждать чего-то от дяди, от Бога. Я думаю, что в нашем городе, где большинство людей здравомыслящих и профессионально подготовленных, есть масса возможностей для самореализации и самовыражения. В любой отрасли. Если человек не может сам заработать, значит он не должен много требовать от кого-то другого. В период рыночной экономики труд стоит денег. Если труд отдельно взятого товарища не покупается, значит он просто-напросто никому не нужен. Вот и вс".

Начальник отдела, работает во ВНИИЭФ с 1981 года и научный сотрудник со стажем работы в институте 15 лет:

- Вчера по Каналу-16 Каратаев рассказал ситуацию с зоной. Я удовлетворен его ответом. А требования министра взять да и выложить эти 100 млн считаю в данной ситуации неразумными.

Один из собеседников в случае безденежья уповал на перекрытие железной дороги, второй не сомневался, что найдет альтернативные источники дохода.

Молодой человек, в институте работает пять лет, пока монтажник, но через полгода рассчитывает получить инженерную должность:

- Никто их не даст, эти деньги. Но если бы дали, проблем института это не решит.

Если денег не будет, из института он уйдет, "квалификация позволяет выбрать другую работу".

Инженер-испытатель РХО, в институте 30 лет:

- Вопрос, конечно, интересный. Даже затрудняюсь ответить. Кругом такой бардак. С апреля месяца пытаюсь получить деньги на похороны матери. Сомневаюсь, что наш Радий Иванович решится на такой шаг - занять деньги у инвестиционной зоны, чтобы выплатить их отпускникам, которые едут очень далеко к престарелым родителям. Им дрова и воду носят соседи, печи топят и кормят соседи, отцу, который ходит на "четырех ногах", 87 лет. Я, лично, начинаю искать гранатомет, буду стрелять. Я уже дошел до отчаяния, честное слово. Сейчас бегу в стол заказов, если бы его не было, я бы уже сдох, наверное.

Инженер-программист, в институте семь лет:

- Я думаю, что проблем это не решит. Институту надо что-то новое делать, не только надеяться на финансирование сверху, а делать что-то свое, за счет собственных средств что-то делать, потому что вечно ждать подкачки откуда-то, это ж нереально.

Насчет будущего мой собеседник ничего определенного сказать не мог.

Инженер-исследователь первой категории, отработал в институте 35 лет:

- Я слушал и смотрел Каратаева и выступление Адамова, ни то ни другое не убедительно. Я думаю, что использовать ИЗ как следует ни администрация города, ни руководство института не сумели. Кроме того, скорее всего сама ИЗ недолговечна, правительство не будет терпеть ее слишком долго. То, что предлагает министр, проблемы института, конечно, не решает. Это всего-навсего возможность получения льготного кредита, который поможет закрыть проблемы с зарплатой на несколько месяцев от силы. И все. Кредит надо возвращать. Принципиально ничего не изменится. Выступление министра как-то выглядит несерьезно. Каратаев по-своему прав, он вкладывает эти деньги в долговременное будущее для города: и трубы, и дороги, и крыши - это все будет служить много лет. Вообще говоря, наверное, можно использовать деньги на разовую акцию, с возвратом. Проблем института это не решит, но может быть несколько ослабит нынешнюю социальную напряженность, на несколько месяцев, потом это все будет повторяться. До тех пор, пока для института не найдутся настоящие объемы работы. Пока он не сможет вписаться в хозяйственную деятельность, наладить связи с зарубежными, может быть, партнерами. Внутри страны трудно что-то ожидать.

До сих пор нам давали авансы. Думаю, будут продолжать их давать. Что совсем перекроют выплаты, это маловероятно. У меня-то, по крайней мере, пенсия есть, остальные не знаю, что будут делать.

Женщина, инженер-исследователь, во ВНИИЭФ 29 лет:

- Вчера Каратаев ответил на этот вопрос, я послушала и считаю, что он мотивировал все это правильно.

Как жить дальше, этот вопрос повис в воздухе.

Старший научный сотрудник, отработал в институте 26 лет:

- Кредиты нужно возвращать и с процентами, поэтому это будет частичное решение. Залатают дыру, а что потом?

Создание рабочих мест как главная цель деятельности ИЗ, по мнению моего собеседника, - это только лозунг. Если денег не будет и в дальнейшем, придется искать параллельную работу.

Женщина, научный сотрудник, в институте 12 лет:

- Хорошо бы хоть что-то дали, мне детей к 1 сентября вообще не на что собирать.

Никаких дополнительных источников существования у семьи нет. Все, включая дедушек и бабушек, сотрудники ВНИИЭФ.

Мужчина, с.н.с., в институте 17 лет:

- Я слушал Адамова и слушал Каратаева. Министр говорит, что отцы города виноваты, они получают деньги за счет ИЗ, а она создана из-за ВНИИЭФ. Оказывается, это совсем не так. Для ВНИИЭФ деньги идут через "ВНИИЭФ-Конверсию", никто пока за них не отчитался. Если это большие деньги, куда они уходят, с этим надо разобраться. И потом, все-таки институт - федеральный центр и должен финансироваться не за счет муниципальных средств.

Дополнительных источников у меня нет. За счет огорода не прожить, это вам не деревня. Я не торгую. Кто как пристроился: МНТЦ, договора, контракты, а за счет одной зарплаты, которую к тому же вовремя не платят, невозможно прокормить семью.

Женщина, инженер, отработавшая в институте 25 лет, выслушала и Адамова и Каратаева, пришла к выводу, что "невозможно постоянно решать проблемы института за счет городского бюджета":

- Каратаев сказал, что эти платежи (ИЗ - О.З.) могут закончиться в течение одного-двух лет, а что делать дальше? И город тоже ведь должен жить. Невозможно постоянно решать проблемы ВНИИЭФ за счет городского бюджета. По всей стране надо проблемы решать. Когда начался весь этот кошмар, я скоренько закончила бухгалтерские курсы и нашла дополнительную работу.

Еще одна моя собеседница (старший техник, во ВНИИЭФ с 1969 г.) считает, что Каратаев не имеет права отдавать деньги ИЗ ВНИИЭФ. За счет них создают конверсионные производства, правда, отдачи от них пока не видно. В ответ на вопрос, как будет жить без зарплаты, призналась, что у нее дочка работает не во ВНИИЭФ и регулярно получает зарплату, за счет этих денег и живут.

Молодой специалист:

- Проблемы института по заработной плате или вообще с работой? Проблем много. Я не готов сказать, решает ли это проблемы. Государство должно быть правовым - правительство должно выполнять свои обещания. Я не думаю, что за счет инвестиционной зоны м ы можем решить все свои проблемы. Я застал время перемен, работаю в институте с 1992 года, работаю не на ядерную тематику. Я не физик, я математик, программист. У нас все быстро меняется, развивается. - По труду у вас уже начали платить? - в ответ на мой наивный вопрос прозвучал здоровый смех. - Изыскиваются дополнительные возможности, изыскиваются контракты, там делается много и хорошо, а вот по основной тематике делается меньше. Без дополнительного заработка типа контракта прожить было бы очень сложно.

Молодой специалист:

- Глобального решения проблем, конечно, нет. Но напряженность это снимет. - Любой ценой напряженность надо снимать? - О цене вопрос, конечно, хороший. Подход должен быть разумный везде. На начальном этапе, когда формировалась эта зона, непонятно, как местная власть могла получить такие полномочия, если зона создавалась для института и благодаря институту? - А кто писал все эти документы по зоне? Каратаев или Крысов, Шульженко и Жигалов? - Честно говоря, трудно ответить на этот вопрос. А сейчас нужен только компромисс.

Я не местный, приехал сюда год назад, ни друзей ни знакомых у меня здесь нет. Найти работу, как я понял, здесь не просто. Я радиоинженер, по специальности работу не найти точно. Скорее всего придется менять место жительства, возвращаться в Тверь. Либо менять профессию, другого выхода нет.

Инженер-программист, молодой специалист, полтора года во ВНИИЭФ:

- Это не решение проблем института. Зона, насколько я понимаю, создавалась для решения институтских проблем, проблем занятости высвобождаемых сотрудников. Министр с одной стороны прав, а с другой - нет. Посмотрите, что сейчас творится на дорогах? Я как автомобилист не могу на это спокойно смотреть. Я плачу налог на дороги и мне очен не нравится такая деятельность городской администрации, в плане закапывания денег в эти самые дороги.

Перекрывать железные дороги мы не собираемся, дополнительный заработок я для себя и сейчас уже нахожу в коммерческих структурах.

Научный сотрудник, во ВНИИЭФ работает с 1990 года, во все эти проблемы не вникает. Если зарплату и дальше платить не будут, возьмет административный отпуск и будет искать работу.

Еще одним моим собеседником неожиданно стал один из патриархов ВНИИЭФ Юрий Александрович Романов, заместитель научного руководителя института, главный научный сотрудник теоретического отделения. Одной из главных проблем института он считает нехватку денег на эксперименты. Заплатить зарплату, удовлетворить бытовые запросы людей - это еще не решение всех проблем института.

Вопросы задавала Ольга Загускина