Елена ВОСТОКОВА
Зрительный зал зиял дырами... Но и они были заполнены энергией, которая шла от худощавого молодого человека с длинными волосами, обнявшего микрофон и закрывшего свое лицо. Его тихий, но сильный, удивительно красивый голос рассказывал под волшебную мелодию какую-то странную историю... В табачном дымке от его сигареты таяли мечты (у каждого свои), едва уловимые образы... Почти шепотом — “За-бе-ри ме-ня от-сю-да...”Другой молодой человек с татуировкой в виде кельтского иероглифа на правой руке, ящерицей на левой, черепом на майке и белыми крылами за спиной до боли знакомым голосом пронзительно звал ангелов и почти плакал о разлуке — “Сте-ной. Разлука до самых звезд...”
Это лишь некоторые фрагменты с концерта группы “Би 2” в Нижнем Новгороде. Шура и Лева представляли свой новый долгожданный альбом “ИNOМарки”. Это был двенадцатый по счету концерт, который группа отыграла в рамках гастрольного тура по городам России. И хотя один из участников группы признался, что в чем-то их выступления доведены до определенного автоматизма (ежедневно петь одно и то же никаких душевных сил не хватит), без музыкальных откровений и проникновений в сердца зрителей не обошлось.
Но ведь подобные концерты, наверное, больше рассчитаны на драйв, кураж — музыкальный, интеллектуальный, чувственный. И те, кто пришел на концерт “Би 2” (к сожалению, зал не был переполнен), все это получили сполна. А потом уже более вдумчивое вслушивание в новый альбом (или продолжение вслушивания). В “ИNOМарках” много приятных сюрпризов, начиная с песни “Революция” (скоро клип на эту песню появится на экранах) и заканчивая роково-блюзовой инструментальной композицией в двух частях “Забери меня”. Музыканты “Би 2” любят и не боятся экспериментировать, а потому уже достаточно с натяжкой можно отнести музыку, которую они исполняют, к какому-либо жанру. Кто-то пытается бросить обидное “попса”, но Лева и Шура не обижаются. Да и не попса это вовсе никакая, хотя бы потому, что все композиции, как признаются сами музыканты, лично ими пережиты. А за право петь для большой аудитории они “бились” долго.
Сначала были безобидные хулиганства свободолюбивых юношей, которые видели себя только рокерами, а потом... В Израиле, куда 19-летний Лева уехал из родного Минска вслед за Шурой, ему пришлось и посуду мыть, и куриные клетки драить, и в армии служить. В Австралии, куда он снова поехал вслед за Шурой, Леву “ожидали” малярные работы... Шура, наверное, оптимист. Он никогда не терял надежды выступать на одной сцене с известными рок-группами, а потому всегда занимался музыкой. Лева же практически в течение семи лет не брал в руки гитару... Они рано повзрослели и поняли, что жить надо легко и искренне.
А потому, когда музыкантов спрашиваешь об усталости, они не совсем понимают... Такая долгожданная усталость.
— Обычно мы играем более 100 концертов в год. Два концерта в неделю — это вполне нормально, — на пресс-конференции в Нижнем Новгороде на вопросы журналистов отвечает Лева. Шура в это время находится в Москве на концерте... (Именно по этой причине нижегородский концерт был задержан на 45 минут). — Гастрольных туров, которые идут день в день, не так много. Усталость, конечно, чувствуется, но...
Мне очень нравится тот образ жизни, который мы сейчас ведем. Скажем так, я когда-то потратил огромное количество времени и энергии на какие-то абсолютно бесполезные трудодни, когда рабочий день начинался в 8 утра и заканчивался в 5 вечера. Я могу точно сказать, что к той жизни я точно не хочу возвращаться.
Лева был немногословен и сдержан, в особые философствования не пускался — наверное, копил силы для концерта. И тем не менее он был искренен и ничем не выдавал недовольства по поводу того, что приходится отвечать порой на одни и те же вопросы. Так как тур проходил в рамках рекламной акции новой модели мобильного телефона Simens, спрашивали о телефонных пристрастиях.
— Я мобильными телефонами стал пользоваться где-то с 1995 года. Сначала была Моторола, такая закрывающаяся, а антенну я вытаскивал зубами. Сейчас у меня несколько мобильных телефонов. Разными технологическими штучками не увлекаюсь. На одном из телефонов есть даже фотоаппарат, но я так и не сделал ни одного фото.
Мелодия, конечно, отражает индивидуальность владельца телефона. У меня на мобильнике мелодия группы “A-Hа”.
Лева также признался, что в последнее время мало слушает музыку — больше в тишине хочется побыть. И отношение у него к самому понятию музыка в глобальном смысле изменилось. Распространяться по этому поводу солист “Би 2” не стал, хотя было бы любопытно. А, с другой стороны, ведь все действительно можно услышать в их музыке. Можно и поспорить, и поиронизировать, и даже прослезиться. И именно творчество “Би 2” дает толчок задуматься на тему правильности и положительности человеческой.
— Я меняюсь. Кризисы творческие и личностные у меня практически каждый месяц. Но я люблю это состояние — состояние депрессии. Можно закрыть все двери на ключ и побыть наедине с самим собой. Но недолго. Мне это надоедает, я хочу веселья, общения в хорошей компании. Я коммуникабельный человек. В каждом новом дне я черпаю вдохновение. Спрашиваете, что приоритетней — вино, любовь или автомобили? Не хочу даже все это разделять. Хочу все сразу.
Вглядитесь в лицо Левы... Оно так явно распадается на две разные половинки: правая — философская, вдумчивая, глубокая, даже тяжелая, а левая — полная противоположность... В общем, вы все сами видите. И Шура ведь не подарок. У вечно сентиментально-грустного выражения лица Шуры есть тоже вторая половина — страстная, рвущаяся... И это “Би 2”.
Вера СЕДЫХ
Международный фестиваль фотографии “Волжская биеннале” в Н. Новгороде проходил вслед за сургутским, который назывался “Сибирская биеннале”. По сравнению с ним нижегородский оказался более масштабным, но обделенным в финансовом отношении. Однако уровень представленных работ был столь высоким, что жюри учредило кроме трех главных наград дополнительно по две серебряных и три бронзовых медали в номинациях “Люди на Волге” и “Свободная тема”.
Участники фестиваля продемонстрировали тяготение к классике жанра, хотя по возрасту многие из них едва перешагнули 30-летний рубеж. Среди победителей больше всего оказалось мастеров светописи из Москвы и Новосибирска. Нижегородец Александр Якубович удостоен диплома третьей степени и бронзовой медали за работы в номинации “Люди на Волге”.
Две из девяти фестивальных экспозиций разместились в залах художественного музея. Одна из них относится к течению пиктореализма, доминирующего в фотографии с конца 1880-х до середины 1930-х годов, другая — к советской эпохе оптимизма.
Если заменить объектив фотоаппарата очковым стеклом, то изображение на пленке получится мягким и пластичным. А если затем в фотолаборатории применить специальную технику “благородной печати”, то очень трудно будет отделаться от иллюзии, что перед вами акварель или офорт.
Пиктореализм — подражание живописи — позволил сделать фотографию одним из видов изобразительного искусства, хотя впоследствии и уступил свои позиции более современным течениям.
Коллекцию пиктореальных фотографий классиков российского фотоискусства начал собирать известный московский педагог, фотограф-художник Евсей Бялый. Сейчас она насчитывает 20 тысяч экспонатов, небольшая часть которых представлена сейчас в художественном музее.
Годы строительства социализма запечатлелись в памяти многих из нас как годы реальных великих свершений, несмотря на огульную критику эпохи оптимизма. Оптимизма без всяких кавычек, о чем напоминает нам экспозиция выставки в художественном музее.
Первая лампочка Ильича в деревенском доме (1925 год), узбек под новым солнцем в физиотерапевтическом кабинете (1928 год), строительство “Азовстали” (1933 год), первый экспресс на железной дороге (1939 год), поэт Евгений Дол-матовский на развалинах поверженного Берлина (1945 год), первый рапорт Гагарина (1961 год)...
Тех, кто сетует на нынешнее дождливое лето, может в какой-то мере утешить фотография 1949 года, на которой женщина бредет после дождя по колени в воде возле Белорусского вокзала в Москве. Не нам одним досаждали катаклизмы погоды.