Дверь, за которой тебя ждут

Хотя сама она родом из Сарова, муж Натальи военный – успели поездить по стране. Когда глава семьи на службе, участь офицерской жены известна – на каждом новом месте искать новую работу. Наталья закончила медучилище, была медсестрой, воспитателем в детском саду... А когда вернулись в Саров, оказалась без работы, встала на учет в Центр занятости. Кто-то из знакомых рассказал об отделении социальной помощи по уходу за престарелыми, и Наташа пошла узнать, не требуются ли там работники. Отстояв солидную очередь, оказалась в кабинете. Вот тут-то и выяснилось, что хотя и попала на прием, но к начальнику совсем другого, соседнего отдела – социальной защиты. Выслушав посетительницу, Татьяна Ойнас предложила ей стать сотрудником отделения срочной социальной помощи. С октября 1993 года и по сей день Наталья трудится социальным работником четвертого микрорайона.

На тот момент дело это было новое. Отделение, которое возглавила тогда Л.Сапегина (сейчас руководит отделом С.Тимофеев), только что открылось. Для начала требовалось хотя бы составить списки горожан, нуждающихся в социальной помощи. Работникам новорожденной структуры поручили оформлять «немцовское» пособие по бедности, собирать нужные документы для назначения единовременной материальной помощи малоимущим. Базы данных, разумеется, не существовало. Отдельные сведения удалось получить от общественных организаций ветеранов и инвалидов, женсовета.

Вхождение в должность началось для Натальи Загайновой с «боевого крещения». Вскоре после ее трудоустройства в одном из домов на ее участке обнаружили труп пожилого мужчины. Умерший жил замкнуто. Когда соседи заподозрили неладное, покойник пролежал в своей квартире уже больше месяца. Для начала надо было найти хоть какие-то документы, установить личность человека. Выяснилось, что родственников у него не было, а значит, похоронами предстоит заниматься социальному работнику, то есть молоденькой Наталье. Ее вызвали на вскрытие квартиры – зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Пришлось искать добровольцев, которые согласились вынести из помещения полуразложившийся труп, утрясать вопрос с оплатой их услуг. На тот момент не было ни служб, которые должны были действовать в подобной ситуации, ни денег, предусмотренных сметой. Останки мужики вынесли, а вот документы найти не смогли. А паспорт был необходим, на тот момент не была известна даже фамилия скончавшегося. К счастью, в квартиру девушек-социальных работников мужчины догадались не впустить. Это было небезопасно для здоровья, жуткий запах буквально впитался в стены, в немногочисленные вещи.

Позже Наталье придется все же побывать в этом жилище одинокого человека, и ее поразит аскетичность обстановки, скудность быта. Тогда она уже знала (благо дело, нужные данные обнаружились в паспортном столе), что жил здесь человек, внесший немалый вклад в развитие ядерной промышленности, ученый, лауреат Государственной премии, на склоне лет оказавшийся оторванным от мира людей. Наталья тогда впервые так близко столкнулась с проблемой одиноких стариков и инвалидов. Оказалось, что далеко не каждый из них сам обращается к властям, в общественные организации за поддержкой. Обсудили ситуацию с коллегами и «пошли в народ» – знакомиться с престарелыми и больными жителями своих микрорайонов. Реакцию встречали самую разную: одни радушно приглашали на чашку чая, другие и на порог не пускали. Некоторые особо бдительные граждане восприняли их как «специальных работников», проводя аналогию со спецслужбами.

Специфика работы социальных служб многим на тот момент была совершенно непонятна. Впрочем, недоверие прошло достаточно быстро. Специалисты отделения оформляли пособия малоимущим, через них выделялись путевки на бесплатное питание малообеспеченным, можно было оформить материальную помощь на приобретение дорогостоящих лекарств, а тут еще создали «банк вещей» и особо нуждающимся выделяли одежду, обувь. Сюда стали приходить за консультацией по льготам, обращались за советом и поддержкой попавшие в беду. В общем, социальный работник вблизи от дома многим из наших горожан стал просто необходим.

Сегодня под опекой у соцработника микрорайона находится до двадцати категорий граждан, нуждающихся в социальной поддержке. Мы уже привыкли к тому, что по сравнению с другими российскими регионами наш город живет в зоне относительного благополучия. И в целом городская социальная политика выглядит вполне достойно. Однако социальные работники микрорайона ежедневно сталкиваются с бедами и горестями конкретного человека. Оказывается, если раньше чаще приходилось работать с пенсионерами, то теперь гораздо чаще помощь стала требоваться семьям, особенно тем, кого относят к семьям социального риска – одиноким матерям, неполным семьям, социально неблагополучным.

Невозможно привыкнуть, когда маленький мальчик жалуется чужой тете: «Мне нечего кушать!». Хотя буквально на днях родителям выдали матпомощь. Столкнувшись с тем, что деньги и вещи пропивались, продукты, выдаваемые на детей, до голодных ребячьих ртов не доходили, соцработники стали бить тревогу. Наташа вспоминает, что буквально неделя прошла после того, как рассказали о наболевшем руководству, в частности, Татьяне Александровне Ойнас, и было организовано питание детей из неблагополучных семей в столовой. И сегодня, в праздники, выходные и каникулы больше ста ребят получают горячий обед и «сухой паек» в столовой № 16.

Был открыт специальный детский сад № 24, существует школа-интернат № 1. Но, к сожалению, они не имеют статуса социальных учреждений. На выходные дети возвращаются домой, где их никто не ждет, никаких изменений в отсутствие ребенка не происходит. Самый сложный день для Натальи – понедельник. Почти каждую неделю приходится заниматься поисками малышей, которых родители после выходных «забыли» вернуть в круглосуточный детский сад, или ребят из школы-интерната. И начинается работа для участковых инспекторов и социального работника. В лучшем случае грязных и голодных ребятишек обнаруживают дома с пьяными папами и мамами, в худшем – ищут по всему городу. Случаев таких Наталья может рассказать сколько угодно. Однажды позвонили из детсада, что мать не привела в группу двух сестренок. Пришлось вместе с соцработником другого микрорайона А.Цеповой отправиться на квартиру к сожителю, опрашивали соседей. Целый день пытались достучаться в дом, лишь к вечеру из-за двери выскочил одуревший от перепоя хозяин и, угрожая ножом, приказал всем убираться. Потребовалось вызвать дежурный наряд милиции и вызволять детей из притона. Девочки одетые спали в кладовке, мамаши дома не было. Кроме пустой тары из-под спиртного, не было заметно ни кусочка съестного, вряд ли кто-то позаботился о том, чтобы четырех-пятилетние малышки за три дня, что провели в гостях у родителей, нормально питались. И еще шокировало недовольство воспитательницы садика, когда в десятом часу вечера ей передавали детей: «Вы бы еще позже привели»...

Помнится история, как в сильный мороз вместе с сотрудниками УВД по улицам города и у родственников искали других дошколят, которые в легких курточках и ботиночках – что сумели найти сами, ушли из дома пропивших совесть родителей и бабушки. По данному случаю завели дело в ОППН, поставили родителей на учет, приглашали в комиссию по делам несовершеннолетних. Побеседовали, на этом работа завершилась. А через некоторое время опять звонок из детсада: «Детей не привели». А как забыть маленького мальчишку, который отказывался возвращаться в детский сад после праздников, потому что чувствовал ответственность за собственную родительницу? Когда маму начинали бить собутыльники, ребенок кричал и звал на помощь соседей.

На участке Н.Загайновой двадцать шесть подобных неблагополучных семей, в других районах есть и больше. И временные меры, подобно кормежке горячей пищей и отправке ребят в каникулы в «Березку», проблемы не решают. Те дети, которых пять-шесть лет тому назад мы кормили-одевали, рассказывает соцработник, сейчас сами рожают детей. И оставляют младенцев в роддомах. Юные матери-одиночки снова приходят в отдел – помогите. Если бы тогда кроме материальной велась работа еще и по воспитанию семьи, ситуация была бы несколько лучше.

Во многих городах области давно действуют Центры социально-психологической помощи семье, Центры социальной реабилитации, которые работают над созданием комплексной системы защиты семьи, женщин и детей, оказывают психологическую, юридическую, педагогическую, социальную помощь. У нас же дальше разговоров дело не пошло. Хотя очевидно, что простой раздачей «слонов» можно породить лишь не приспособленных к жизни иждивенцев. И городу необходимо создание центра социальной помощи семье и детям. Без него ситуация будет лишь ухудшаться. Не верите? Спросите у социальных работников.

Сейчас Наталья Загайнова заканчивает Московский государственный социальный университет. На днях предстоит защита дипломной работы. Тема для нее – «Социальные проблемы у женщин и детей, переживших насилие» – выбрана не случайно. Материал дипломницей взят из опыта собственной работы:

– Своим бездействием мы способствуем повышению численности социально неблагополучных семей, а значит, и росту социальных сирот, наркомании, алкоголизма.