Оружейник из села Вулканово

По нашей просьбе Валерий Васильевич продемонстрировал пилу на торце ножа. Ему принесли половую щетку, и он стал не пилить, а буквально шинковать ее деревянный черенок. Идея совместить нож и пилу возникла после реальной житейской передряги.

А вот похожий нож, только пила с более мелкими зубьями – на кость и металл. Вот топорик, похожий на секиру. О каждом изделии мастер готов долго рассказывать, независимо от платежеспособности слушателя. А послушать его – одно удовольствие. Вот нож из дамасской стали. Его рукоятка сделана из капа, внутри армирована титаном, снаружи обшита полосками бересты и для водоотталкивающих свойств пропитана кипящим льняным маслом. Клинок состоит из 600 слоев проволочки из разных сортов стали, сваренных ковкой. Ковка полотна занимает месяц-полтора, потом идет скрой ножа. Весь процесс изготовления очень трудоемкий, но никакого секрета тут нет, в отличие от булата – выплавляемой стали, секрет которой был утерян. Для кого же предназначен такой ножичек за 4 тысячи?

– А вы знаете, что такое убить лося, когда на улице – минус 40? (Я скромно помалкиваю.) Ведь бывает не только любительская, но и профессиональная охота, когда в месяц нужно заготовить 6 тонн мяса. И если неделю просидишь в пурге, в землянке, то на другой день уже надо трех-четырех валить. Тут уже пашешь ножом, не думая ни о какой заточке, лишь бы туша не замерзла. Это – тяжелейшая работа. И нож для охотника-заготовителя – орудие труда. Поэтому важно, что он – легкий, что его рукоятка в любую погоду теплая, что на нее не намерзает ни ледышка, ни кровь. Ее даже не разъедает медвежья желчь.

Профессиональные охотники в мастерской Сафронова заказывают ножи с рукояткой под оттиск руки. Он хорошо знает их нужды. Охотнику на лося требуется одно, заготовителю пушнины – другое, а моржевики для срезания жира толщиной около
40 см вообще используют специальную заточенную лопату. Охотничий нож для Киргизии будет один, для Таймыра – другой. Для денежных заказчиков могут сделать рукоятку из бивня мамонта или зуба кашалота.

Конечно, профессия охотника – вымирающая, многие охотничьи угодья теперь частные, но некоторые народы – ханты, манси, хакассы – все еще живут охотой. Нож там передают из поколения в поколение. Его затачивают до такого состояния, что он похож на шило. Ведь наша промышленность ножи не выпускала. Во многом это было связано с запретом на холодное оружие. Имеешь в кармане нож длиннее 9 см, и тебя сажают в тюрьму, ты – преступник. Теперь ситуация изменилась, причем Сафронов в 1993 году был первым, кто начал изготовление и продажу ножей. А о том, как губернатор Немцов дал ему разрешение на эту деятельность, уже ходят легенды. На продукцию фирмы «Максим» спрос есть, заказчики приезжают со всей страны.

Неожиданно в ходе разговора выяснилось, что по своей основной специальности Валерий Сафронов – тренер-преподаватель стрелкового спорта.

В числе клиентов Сафронова – бойцы спецподразделений. Он делает плоские ножи, которые загоняются в подошву ботинок, так называемые ПШ – «последний шанс». Причем этот нож не мешает сгибать пальцы ног. Он спасал людям жизнь. Его можно метать. Также в мастерской Сафронова делают складные десантные и, в то же время, метательные лопаты, вообще, любое холодное оружие на заказ. Валерий Васильевич соединяет в себе конструкторские и профессиональные навыки, поэтому идея тут же воплощается в жизнь.

Удивляюсь, как запросто Валерий Сафронов рассуждает о напряжениях в металле, содержании в нем углерода, режимах термообработки. Познания его отнюдь не книжные. Он понимает и чувствует металл, как хорошая хозяйка тесто. Это у павловчан, наверное, в крови. Если родился в Павлове, ничего, кроме железа, не увидишь. Валерий Васильевич 4 года преподавал металловедение школьникам 10-11-х классов. И во время практики на заводе даже девчонки с длинными ногтями по 6 часов сверлили дырки в пассатижах.

В фирме «Максим» работают 15 человек, из них трое станочников и 12 граверов (есть и девушки – мастера по художественной обработке металла, выпускницы единственного в России Павловского училища). Граверы тоже умеют работать на станках, собирают изделия, взаимозаменяемость – полная.

Эта надпись украшает клинки и ножны изделий Сафронова. Говорить о любимом городе он может так же, как и о любимом деле, долго и обстоятельно. Его колоритный окающий говор напоминает о том, что Павлово стоит на Оке.

Вот такой человек Валерий Сафронов – настоящий русский мужик, предприимчивый и талантливый. Один из тех, на ком стоит наша земля.