Органы безопасности в войсках существуют с 20 декабря 1918 года под разными названиями. Тайная служба, постоянно ведущая секретную работу, и сегодня остается в тени. О военной контрразведке нам известно, что, как и вся ФСБ, она ведет борьбу со шпионажем, государственной изменой. Эти задачи неизменно оставались основными во все времена, но каждый исторический период в жизни страны ставил перед военной контрразведкой и свой дополнительный круг вопросов.В преддверии 80-летия военной контрразведки начальник отдела ФСБ по дивизии, подполковник Николай СОКОЛЮК стал гостем редакции.
- О ФСБ как о некоем тайном братстве много говорится и пишется. О военной контрразведке - намного меньше. В чем особенность вашей организации?
- Военная контрразведка занимается обеспечением безопасности в войсках. В боевых частях дивизии находится большое количество оружия, военнослужащие несут охрану важных объектов, опасных во всех отношениях. Поэтому часть задач связана с оказанием содействия командованию дивизии в поддержании боеготовности и боеспособности частей, в предотвращении чрезвычайных происшествий. Вы, наверное, слышали о нескольких случаях расстрелов караулов во внутренних войсках. Об этом много говорилось в центральной печати. Предотвращение подобных вещей возложено и на наш отдел. Естественно, военная контрразведка действует не автономно, а во взаимодействии с отделом УФСБ по г.Саров, командованием дивизии, УВД и прокуратурой.
Наша организация также отслеживает связи криминального мира с военнослужащими, ведет подготовку различного рода операций по ликвидации таких связей.
Меняются времена, меняются и наши задачи. В связи с обострением обстановки на Кавказе на нас возложена борьба с терроризмом, политическим и религиозным экстремизмом. Новая задача - это борьба с коррупцией, злоупотреблениями в финансово-бюджетной сфере.
- Давайте поговорим о вещах, актуальных для нашего города. Я имею в виду хищения редкоземельных и цветных металлов с промплощадок.
- Причины, которые привели к хищениям и растаскиванию материальных средств, в том числе радиоактивных отходов, появились после 1991 года, то есть после распада Советского Союза. Экономические проблемы, кризисы стали нашим перманентным состоянием, они обусловили и рост социальной напряженности, появилась скрытая безработица, невыплата зарплаты, недофинансирование предприятий. Все это и привело к нынешнему положению. Люди стали решать свои материальные проблемы по своему разумению. К этому надо добавить и еще один важный фактор: в городе находится значительное число людей ранее судимых, которые раньше и не мечтали о здешнем проживании. Сейчас по законодательству они имеют на это право. Усилилась связь ранее судимых лиц с криминальным миром больших городов. И третья причина - появились благоприятные условия для сбыта металла, которые используют правонарушители.
Значительная часть ворованного цветного металла уходит в крупные фирмы по его приему и переработке в больших городах: Москве, Н.Новгороде, Саранске, Рязани. Наш отдел занимался и проработкой оперативных версий о возможном сбыте цветных металлов за границу, в частности, в ближнее зарубежье. Часть контрабанды уходила в Прибалтику, в том числе в Эстонию.
Некоторое время тому назад появилось постановление губернатора И.Склярова, которое здорово сбило страсти полукриминального приобретения и сбыта цветных металлов. Правда, потом документ был отменен решением судов разного уровня.
Тенденция к хищению цветных металлов сохраняется.
- Николай Григорьевич, а вы можете назвать хотя бы примерную сумму нанесенного за все это время материального ущерба?
- Это будет очень внушительная цифра. Хотя дело не только в деньгах. Сам факт хищения радиоактивных отходов вызывает у не очень знающих людей ассоциации такого порядка: что идет утечка радиоактивных материалов с ядерных объектов, что охрана объектов не обеспечивается. Это может быть использовано и используется для того, чтобы скомпрометировать саму идею физической защиты, поставить под сомнение способность России охранять ядерные материалы.
- Мне вспоминается одно громкое дело, связанное с хищением цветных металлов. Я имею в виду дело Ю.Гречина. Это ведь ваша организация получила информацию о готовящемся вывозе сырья на большую сумму с территории промплощадки?
- Да, потом к операции подключились сотрудники ОЭП УВД. Это не совсем типичное дело, и Юрий Гречин вовсе не банальный вор. Он пытался любыми средствами достать деньги. Любыми. Поэтому я выделяю этот случай и называю его "феномен Гречина". Как раз деятельность Гречина и создает видимость, впечатление уязвимости ядерных объектов.
Бывший лаборант отделения 03 ВНИИЭФ Ю.Гречин в 1995 году после неудачных коммерческих сделок стал искать иные источники доходов. И нашел наиболее "оптимальный" для себя путь. Через своего друга, москвича и бывшего сослуживца, он вышел на фирму, которая скупала цветные металлы. Выписал цены, узнал планы.
Через своих знакомых и приятелей Гречин узнал, что бывший сотрудник площадки 19, ныне покойный, поэтому фамилию его я называть не буду, когда-то собирал и хранил куски урана-238, в том числе и на промплощадке.
Под видом корреспондента газеты "Саров", желающего написать статью об умершем заслуженном сотруднике ВНИИЭФ, Гречин познакомился с его друзьями и коллегами. У них-то он и выведал о злополучной "заначке" урана, которую впоследствии изъял с территории площадки 19.
Задача отдела контрразведки в войсках и органов безопасности в целом - осуществлять профилактику преступлений, попытаться остановить человека прежде, чем он перейдет рубеж. Мы неоднократно беседовали с Ю.Гречиным в отделе ФСБ России по дивизии. В конце концов он написал заявление о явке с повинной, что могло бы освободить его от всяких преследований и избавить его от привлечения к уголовной ответственности.
Видавшие виды сотрудники нашего отдела ужаснулись, когда увидели, что Ю.Гречин принес в заранее оговоренное место около 5 кг урана-238 в полиэтиленовом пакете, в руке, за которую держалась его малолетняя дочка.
Уран Гречин готовил для продажи. Но рынка сбыта так и не нашел. Поэтому он длительное время хранил его на балконе в квартире своих родителей по пр.Музрукова. Носил с собой, возил в общественном транспорте.
В конце 1996 года-начале 1997 года Ю.Гречин пытался подкупить военнослужащих. Мы предпринимали конкретные меры, чтобы остановить его. Но наши профилактические меры не были восприняты Гречиным должным образом.
Проходя по одному уголовному делу, он совершает другое преступление: проникает на промплощадку, которая не имеет охраняемого сплошного периметра. В идеале эта площадка должна быть оборудована забором, но на это просто не хватило средств. И Гречин такой ситуацией воспользовался. В конце 1997 года в результате проведенной операции, которую контрразведка осуществляла вместе с ОЭП УВД, при попытке хищения материальных ценностей с площадки 2 удалось задержать с поличным две группы правонарушителей, организатором которых был Ю.Гречин.
- А можно как-то предотвратить проникновение на площадки посторонних лиц?
- Я обсуждал вопрос с А.Бородиным, начальником отдела ФСБ, Ю.Якимовым, заместителем директора по безопасности, с начальником УВД С.Доманиным. Мои предложения сводились к следующему: привлечь к охране промплощадок милицию. Скажем, патрульно-постовая служба милиции общественной безопасности, сотрудники ГИБДД могут и должны вести патрулирование не только города, но и промышленных объектов, окрестностей промплощадок, подъездных и технологических путей. Это можно сделать. Я считаю, что такие мероприятия частично помогут решить проблему.
- А силами дивизии нельзя этого достичь: поставить посты, караулы, обнести площадку "колючкой"?
- Это идеальный вариант. Но я иллюзий не питаю на этот счет. Все упирается в деньги, а их нет.
Пользуясь случаем, хочу поздравить сотрудников военной контрразведки, коллег из отдела УФСБ по г.Саров, ветеранов органов безопасности с предстоящим праздником и пожелать им здоровья, успехов и благополучия.