О награждении медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" второй степени Анатолий Парфенович узнал от нас. Так же, как и его непосредственный начальник, главврач детской поликлиники С.Козлов. Да, официально подтвердил он, документы для награждения представляли, да, давно ждем, да, очень рады.Анатолий Парфенович приехал в наш город в далеком 1952 году после окончания Второго Московского педиатрического института. Три года отработал участковым педиатром. Дальнейшую профессиональную судьбу предопределила встреча с Михаилом Ивановичем Сусловым. Он убедил коллегу переквалифицироваться и стать детским врачом-психиатром. Его первые пациенты давно стали взрослыми людьми.
Психиатры неохотно говорят о своей работе - такова специфика. Бывшие пациенты "не узнают" их на улицах и не здороваются - это нормально, уверен А.Парфенов. Когда он вел прием в детской поликлинике, замечал, что пациенты предпочитаютсидеть подальше от кабинета, издали высматривая, не подошла ли очередь. Врачебные карты на его столе всегда лежали так, чтобы посетитель не мог случайно прочитать имя и фамилию другого пациента. Все это по-человечески понятно: о расстройствах психики говорить неприятно.
Оказывается, детский психоневролог наблюдает за ребятишками с такими расстройствами речи, как заикания. Его пациенты - дети, начинающие поздно говорить. Речь и мышление - близнецы братья. А.Парфенов гордится тем, что за годы его работы в городе создана целая система детскихдошкольных учреждений, где помогают детям с нарушениями речи. В Сарове, оказывается, на 15 тысяч детей приходится 55 логопедов, а по нормам должен быть один. Зато и малышам логопедическая помощь оказывается с двухлетнего возраста. В Москве - только с 5 лет. Средняя продолжительность пребывания в таком саду - два-три месяца. Неговорящего трехлетку в специализированном саду будут вести до тех пор, пока не станет ясно, что с ним. Только 5,5 % воспитанников логопедического сада поступают в школу для неполноценных детей, остальные идут в массовую школу. Когда-то в девятом интернате у нас обучалось 200 детей, теперь - 86. Появились классы выравнивания. Детям с отставанием в развитии необходим реабилитационный период, иначе они "садятся" в массовой школе. То есть перестают тянуться за благополучными ровесниками, не усваивают сложной программы - проблемы начинают расти как снежный ком.
Детей надо любить! В этом Анатолий Парфенович убежден. Оказывается олигофреном ребенок может не родиться, а стать. Если он с пеленок лишен материнской любви и заботы. С младенцем надо не только разговаривать, его надо тетешкать, то есть ласкать. Родители же зачастую рассуждают просто: нас били и мы будем бить!
Был у Анатолия Парфеновича случай в практике, когда один папаша отказывался верить в то, что у его дочери олигофрения. Готов был побить врача. Ребенка решил учить сам. С помощью плетки, которую свил из проводов. Девочка ходила с исполосованной спиной. Через три года горе-учитель открыл дверь детского психиатра ногой, так что она соскочила с петель, вспоминает А.Парфенов, втолкнул дочку со словами: "На, забирай и делай с ней, что хошь".
Поговорили мы и о детских неврозах. Неправильно заставлять детей пахать с детства, то есть загружать бесконечными кружками и секциями, лишая досуга. Боясь улицы, мы вынуждаем детей сидеть дома. А любимое их место дома всем известно - у телевизора.
Трудно живется детям и в семьях новых русских. Там особая обстановка, стрессы, специфичные отношения. Детей мучают страхи.
Другие проблемы у детей в неполных семьях. Чего боятся наши дети? Темноты, смерти и школы. Наверное, это перечень неполный. Но Анатолий Парфенович отметил одну существенную разницу в подходах к воспитанию у нас и американцев: они постоянно подчеркивают достоинства своих детей, мы критикуем, шпыняем, то есть формируем комплексы. Здоровый ребенок должен быть весел, открыт и общителен.
Может быть, начать надо с понимания того, что нельзя быть жестокими по отношению к собственным детям.
Осенью Анатолий Парфенович перенес инфаркт. Его близкие считают, что слишком близко к сердцу принимает он свою работу. Доктор, смущенно улыбаясь, признается, что каждый день в его кабинете кто-то плачет, что приходится решать судьбу ребенка на медико-педагогических комиссиях. Иногда возвращается домой с таким грузом, что нет сил на разговоры с близкими людьми.
Люди боятся обращаться за помощью к психиатрам, пытаются выкрутиться как-то сами. Анатолий Парфенович слушает меня с пониманием, существующих проблем не отрицает. Рассказывает кое-что из практики. В свое время ему удалось немало поездить, руководство медсанотдела охотно направляло на курсы повышения квалификации.
Одна из историй заслуживает отдльного упоминания. У женщины в одном из московских роддомов были очень тяжелые роды. Когда она с ребеночком выписывалась, врачи ее честно предупредили, что уносит она по сути кусок мяса, ждать ей от сына нечего, кроме долголетних мучений. Прошли годы, в тот роддом к заведующей пришел юноша, студент университета, сталинский стипендиат, и рассказал, что он тот самый, кусок мяса. Компенсаторные возможности ребенка очень велики, делает вывод доктор Парфенов. Родительская же любовь способна творить чудеса.