Мировой успех «Тату» был настолько ошеломляющим, что многие уже забыли о том, что все-таки первой российской группой, попавшей в верхние строчки зарубежных хит-парадов, оказался ростовский ди-джейский проект «ППК». Недавно Сергей Пименов, один из участников группы, уже несколько лет живущий в Москве, побывал в наших краях. Таганрогский клуб «Нео» пригласил его провести ди-джейский сет: по словам ростовских любителей электронной музыки, в донской столице сегодня нет настоящего клуба, и прежде всего потому, что у нас есть Левбердон и сопутствующая ему соответствующая индустрия развлечений. А значит, отсутствует спрос на настоящих ди-джеев. Корреспонденту N удалось встретиться с Сергеем Пименовым и узнать любопытные детали из жизни теперь уже всемирно известного ростовского ди-джея.
N: — Сергей, историю восхождения «ППК» на мировой музыкальный олимп в разных источниках рассказывают по-разному. Все-таки вкратце можно услышать твою версию «хроники успеха»?
С.П.: — Да, за несколько лет она уже так трансформировалась, что превратилась почти в легенду даже для меня. Началось все в Ростове, когда в 1999 году мы вместе с Сашей Поляковым в рамках проекта «ППК» записали трек «Воскрешение» по мотивам композиции советской группы «Зодиак». Одновременно возникла идея для продвижения воспользоваться Интернетом. Мы нашли большой американский сайт mp3.com, куда в те времена любой музыкант мог свободно выложить песни. Постепенно стали приходить письма с отзывами, восторгами, в том числе на иностранных языках. А потом случилось чудо. В то время среди американских капиталистов было модно вкладывать деньги в Интернет — и хозяин mp3.com раскрутил инвесторов на ежемесячные миллионные вложения в систему поощрения музыкантов. Артистам решили платить пропорционально количеству скачиваний их треков. А мы к тому моменту уже были на хорошем месте во внутреннем рейтинге сайта. И нам стали перечислять гонорары из США. Мы нашли способ их получать, переехали в Москву, сняли студию, купили аппаратуру, стали работать. Через полтора года финансовый поток прекратился — видимо, американские капиталисты немного остыли по отношению к Интернету.
N: — Но на этом вроде бы все не закончилось. Как судьба вас свела с Полом Оукенфольдом?
С.П.: — Все было, как в песне: прилетел вдруг волшебник — известный английский ди-джей и продюсер Пол Оукенфольд — в голубом вертолете. Причем довольно быстро прилетел — только у нас деньги закончились. Как оказалось, треки «ППК» благодаря Интернету так разошлись по миру, что кто-то однажды в Майами подошел к Оукенфольду, который там выступал, и посоветовал нас. Тот послушал, сыграл несколько сетов, ему понравилось. Он нашел нас, мы подписали контракт с его лейблом «Перфекто», и наш сингл вышел в Великобритании. Я, конечно, не питаю иллюзий по поводу этого трека и считаю, что все просто удачно совпало, однако по продажам диска мы попали на 3-е место английского национального хит-парада British Singles Chart. Так что мы стали первыми русскими, кто взломал престижный западный чарт. Нас пригласили выступить на BBC в шоу Top Of The Pops, кстати, в той же студии, где когда-то выступали The Beatles.
N: — Сергей, недавно проект «ППК» распался. Чем ты занимаешься теперь помимо клубных выступлений и продюсирования вечернего эфира на радио «Динамит FM»?
С.П.: — Я создал свой собственный лейбл Uplifto, который включает в себя букинг-агентство (организация выступлений ди-джеев. — N), а также занимается продюсированием новых проектов и продакшном — производством треков и ремиксов, в том числе для известных российских поп-исполнителей. Как это ни парадоксально, но в столице пока нет продакшн-студии, которая способна создавать качественный электронный звук. Мы решили занять эту нишу на рынке. У нас сложилась хорошая команда в Москве, около 10 человек, — причем все они ростовчане или таганрожцы.
N: — В столице уже сложилась целая ростовская диаспора?
С.П.: — Мало того, на мой взгляд, она одна из самых мощных и сплоченных. Причем состоит из людей самой разной социальной принадлежности: кто-то только приехал, кто-то встает на ноги, а кто-то уже считается местным олигархом, однако все они отличаются сплоченностью и готовностью помочь в трудной ситуации.
N: — А есть у нее, так скажем, негласный глава?
С.П.: — Сложно ответить... Но могу сказать точно, что ростовскую музыкальную диаспору в Москве возглавляю я.
N: — Тебе довелось выступать во многих странах, какие из них запомнились больше всего?
С.П.: — Наверное, Китай и Исландия. Китайцы пригласили меня в Гонконг провести сет во время встречи Нового года. Это портовый город, отделенный от Китая горами. Там такая высокая плотность населения, что почти нет домов ниже 30 этажей. Забавно, но у них нет даже клубов в нашем понимании: земля там стоит огромных денег, поэтому располагаются они в офисных зданиях. Например, я был в одном — на 23-м этаже — помещеньице с двухкомнатную квартиру, набитом народом, который еще и танцует. А выступление мое проходило в крупном выставочном центре, где собралось около 6 тыс. раззадоренных китайцев — они все нарядились в какие-то кожаные трусы и маски. И приняли меня там отлично.
По поводу Исландии скажу так: если у кого-то есть деньги, то советую ехать не на затрепанные традиционные курорты, а в Исландию. Это дорого, но запомнится на всю жизнь. Чистейший воздух, минус пять на улице, а ты лежишь в тепленькой воде небольшого озера, посередине которого бьет кипящий гейзер, попиваешь напиток, а на небе — северное сияние. От восторга можно захлебнуться. Исландцы тоже забавные: каждый из них при знакомстве с гордостью тебе сообщает, что у них 350 видов птиц. Это потому что на территории их страны останавливаются почти все птицы планеты, которые мигрируют, — для орнитологов это просто научный рай. Там даже первые полосы газет частенько посвящены какому-нибудь новому виду птиц, обнаруженному учеными. Владимир Колодкин
|