8 февраля в Музыкальном театре работники культуры Ростовской области подводили итоги работы за год. Людей, называющихся бюрократически-безликим словосочетанием «работник культуры», собрался полный зал. Кто они, чем занимаются, как и зачем работают на эту самую культуру и каковы итоги, накопленные культурой за год, — для большинства великая тайна. Брался ли кто-нибудь подвести итог работы мировой культуры за декаду или пусть только итог квартальной работы изобразительного искусства. Какими неведомыми человекоцифрами измеряются эти итоги. Как учесть всех пишущих по подвалам гениальных поэтов и художников, под какую статистику подвести влияние на одного человека прочитанных за год книг и просмотренных фильмов. А как они же повлияли на всю область? Это же еще сложнее. Чем измерить результат несения культуры в массы? Сколько килограмм этой самой культуры должно приходиться в год на одного среднестатистического жителя? Или ну ее, эту культуру, если не придумали для нее пока еще никаких мер измерения.
Работник культуры — это библиотекарь из глубинки в старомодном платье с люрексом, до слез радующийся поступлению какого-нибудь неведомого ранее здесь Пелевина и несущий этого Пелевина выстроившемуся в очередь «поколению Пи» в тайной надежде, что кто-нибудь из этих постоянных читателей «выйдет в люди». Работник культуры — это сотрудник музея, трепетно собирающий экспонаты новой выставки, за которыми ожившая история и судьбы людей. Работник культуры — это директор парка, горюющий, что ветшают аттракционы и ребятишкам не на чем будет улетать в светлые дали детства и станут они уже на заре жизни тосковать о заморских диснейлендах и ругать почем зря родную страну. Работник культуры — это сотрудник работающей подчас себе в убыток кинопрокатной компании, добивающийся, чтобы какой-нибудь новый гениальный фильм жители его города увидели не позже жителей Москвы, Лондона и Нью-Йорка. Работник культуры — это директор театра, у которого каждый день сердце болит из-за нехватки денег на новую постановку, и он, не жалея себя, оббивает пороги министерств и спонсоров в поисках средств.
Работник культуры у нас в стране должен обладать недюжинной выдержкой, железными нервами, крепкой психикой, при этом желательно говорить на хорошем русском языке, быть дипломатом, уметь считать деньги и работать, работать, работать на абстрактное понятие культуры, не измеряемое ничем. Правда, за это ему иногда, в утешение, чтобы подбодрить, люди, которые тоже именуются работниками культуры, могут выдать ценный подарок или присудить какое-нибудь первое место, похвалить за достижения, подвести итоги. Лучше б денег дали. Но он даже не думает об этом, идет снова сражаться на фронтах культуры. Кто он — реликт, ископаемое, оставшееся от недавнего прошлого, герой, обычный русский интеллигент? Кем бы он ни был, без него культура вряд ли бы имела шансы выжить. Пройдет какое-то время, ряды работников культуры сменятся рядами менеджеров по культуре, умеющих высчитывать прибыль и знающих, сколько реально стоит их труд. Появятся понятия арт-рынок, арт-бизнес, культура обретет цену и станет измеряться большим количеством нулей после первой цифры. Но это уже будет другое время, другая страна и, возможно, совсем другая культура.
Надежда Горгорова
|