Даешь «урановую амнистию»!

Чуть позже, прозвонившись по множественным инстанциям, выяснила, что «закрытие форточек» и «непущание на улицу» было рекомендовано кем­то из местного МЧС. Зачем именно понадобилось проводить «профилактические меры», сообщено не было. Причину происшествия, как всегда, раскрыло «сарафанное радио»: на основной промплощадке взорвался какой­то баллон неизвестно с каким содержимым. Поэтому и переполох.

Примечательно, что руководство ВНИИЭФ чуть ли не от постороннего человека узнало о взрыве на подведомственной ему территории.

Оскомину уже набили, проговаривая об особенностях ЗАТО, в которых расположены ядерноопасные производства. Опыт трагедии на 8­й площадке, когда погиб физик Захаров, показал, что замалчивать «нештатные» ситуации нельзя. Неизвестность порождает радиофобию, последняя – сеет панику, справиться с которой гораздо труднее и требуются большие усилия и время. Главное – она наносит тяжелейший удар по человеческой психике, является причиной ухудшения самочувствия и обострения хронических заболеваний. Даже если произошел незначительный инцидент, не представляющий опасности для окружающих, сообщать об этом следует сразу. Диалог всегда лучше эпитафии.

Ан нет, внииэфовские перестраховщики продолжают гнуть свою линию. Авось пронесет, и никто ничего не узнает. Хорошо, что на этот раз взорвался «невредный» баллон (с сероводородом). Когда разобрались, успокоились. А если бы емкость с «очень вредными изотопами» или иной делящейся пакостью взлетела на воздух? Судя по сегодняшней ситуации, гарантии в том, что городские службы и население получили бы вовремя информацию и смогли обезопасить себя, нет.

Впрочем, одним баллоном среда не закончилась. МЧС и другие службы были озадачены проблемой совсем иного масштаба. Вкратце она выглядит так: «Мальчик на свалке нашел «алюминий», счетчики Гейгера враз «зафонили».

Школьник, видимо от нечего делать, слонялся по свалкам гаражного кооператива, расположенного около школы­интерната № 1. Его внимание привлекли весьма необычные кусочки серебристого металла, которые при ударе высекали искры. Мальчик оказался не только любознательным, но и щедрым: поделился находкой со своими друзьями. Так обладателями сомнительного сокровища стали еще девять человек.

Оригинальный кусочек металла попал к специалисту, который с дозиметром в руках определил радиоактивное излучение. Предположили, что находка – это осколки обедненного урана (урана­238). Отправили на экспертизу. Четверых мальцов уложили в стационар и вызвали для консультации специалиста из Москвы. Остальные ребята находятся под наблюдением. Наверняка известно, что дети не владеют элементарными правилами безопасности при контакте с ураном­238. Что­то могло попасть внутрь организма, а это, сами понимаете, может нанести вред здоровью.

Городская комиссия по чрезвычайным ситуациям собралась в четверг. В пятницу, 6 мая, в городские СМИ было передано официальное сообщение:

«4 мая 2005 года преподавателем станции юных техников, расположенной на территории школы № 11, у одного из учеников были изъяты металлические предметы. ЦГСЭН и дозиметрическая служба РФЯЦ­ВНИИЭФ после инструментальной проверки установили, что это металлические предметы из обедненного урана, которые были найдены школьником на свалке одного из гаражных кооперативов.

Предпринятыми УВД и ЦГСЭН г. Сарова мерами был обнаружен и изъят еще ряд деталей из этого материала у других школьников.

5 мая состоялось заседание городской комиссии по чрезвычайным ситуациям, на котором намечены мероприятия по дальнейшим работам по поиску, изъятию и утилизации найденных фрагментов.

Помещения, где временно хранились радиоактивные материалы, обследованы – загрязнение не обнаружено.

Лица, находившиеся в контакте с фрагментами урана, проверены санитарной и медицинской службами: 4 человека из них проходят профилактическое медицинское обследование в стационаре, их состояние удовлетворительное.

Дополнительно проведены дозиметрические обследования городской территории, радиоактивных загрязнений не обнаружено».

Последнее дело «о хищении урана с промплощадки» случилось лет пять назад. Тогда пропажу, вроде бы, нашли и вернули. Теперь прокуратура пытается докопаться до истины: действительно ли количество украденного, заявленного пострадавшей стороной (ВНИИЭФ), соответствовало количеству найденного? Это вопрос! Рассматриваются и другие версии.

Практически ни у кого не вызывает сомнений то, как осколки урана­238 попали на помойку – их сначала хранили в гараже, а потом решили избавиться. При этом далеко ходить не стали, а кинули тут же в груду хламья и сгнившей картошки, украшающую по весне любой гаражный кооператив. Владелец радиоактивного материала явно рассчитывал на санитарный вывоз мусора. На полигоне в общей куче отходов следы затерялись бы окончательно. Его Величество Случай спутал все карты.

Интересно, сколько еще подобного хранится в загашниках саровчан? Ведь гаражи – это российский Клондайк. Готовясь к «черному дню», туда сносят все, в том числе и то, что «плохо лежит».

Хорошо, что у нас так и не построили завод по изготовлению наркотиков. Или не переориентировали ЭМЗ «Авангард» на выпуск стрелкового оружия. Хватает своего. Вот только как быть, если захочется очистить гараж «от криминального прошлого»?

Действительно. В органы отнести? Так там вопросами замучат. Себе дороже. Выбросить на помойку – как видим, тоже не выход. Детское любопытство может и не такое раскопать. Что же остается?

Идея, как говорится, всегда приходит неожиданно. А почему бы не объявить в Сарове «урановую амнистию»? Наподобие акций по сдаче огнестрельного оружия, хранящегося у граждан России. Когда не то что вопросы неудобные не задают, даже платят кровными рублями. Может и уполномоченным саровским структурам стоит подумать на эту тему? Глядишь, помойки «фонить» перестанут, а заодно здоровье наших детей сохранится.