Ежели вы вежливы и к совести не глухи...

Суть обвинений пассажира сводилась к тому, что в погоне за десятирублевыми штрафами контроль оплаты проезда происходит по странному стечению обстоятельств именно тогда, когда у водителя почему-то нет талонов в продаже, а приобрести их с утра негде. Группа контроля появляется, когда в салонах автобусов отсутствуют кондукторы и неисправны компостеры. То есть действующий компостер есть, но один. А автобус переполнен, и талончик можно только передать другим пассажирам, рискуя тем, что он не вернется, или вернется, но неправильно пробитым. Ну не все граждане Сарова еще умеют пользоваться компостерами, этот факт подтверждают и сами контролеры. Кроме того, у группы контроля не наблюдаются бейджики и документы, подтверждающие полномочия. И вообще над нами издеваются и нарушают при этом права потребителей, заставляя оплачивать услугу в процессе ее получения, а не после того как.

Последнее утверждение заставило меня собеседнику возразить: а как вы оплачиваете свой проезд в метро? Собственно, можно было еще поинтересоваться, как Вячеслав Юрьевич себе представляет оплату проезда в соответствии с законом о защите прав потребителей, если сам же с возмущением описывал, что, когда водитель начинает на остановке выпускать пассажиров через переднюю дверь, проверяя талончики, происходит задержка движения автобуса.

Зная, как неохотно мы платим за проезд в автобусе, я заподозрила, что руководство Горавтотранса ввело новую систему сбора денег с пассажиров. Ну не хочет человек оплачивать проезд – дело хозяйское – пусть раскошеливается на штраф!

Владимир Иванович Белоглазов, начальник службы контроля на участке городских пассажироперевозок Горавторанса, невольно мою догадку подтвердил: за 15 дней марта предприятие получило за проезд 360 тыс. руб., а за пол-апреля – 470 тысяч. Но в целом с Вячеславом Юрьевичем В.Белоглазов не согласился. По словам начальника службы контроля, водители автобусов заинтересованы в продаже талонов: с каждых трех рублей они получают 60 копеек к зарплате. Купить талоны и проездные можно в трех местах: на остановках «Тупиковая», «Стадион» и «Спутник». А вот стремятся ли горожане их приобрести?

За четыре часа работы (с 7 утра до 11) на многолюдной остановке «Спутник» кассир сумела продать – вы не поверите – один школьный проездной билет за 30 рублей и шесть талончиков по 3 рубля.

Бейджики у контролеров есть, но в автобусной тесноте легко могут соскочить с одежды и потеряться, поэтому их убирают во внутренние карманы. Есть и служебные удостоверения, подтверждающие полномочия.

Исправность компостеров регулярно проверяется перед выходом автобусов на линию. А вот с пассажирами у Горавтотранса проблема!

Ежедневно предприятие перевозит 66 тысяч пассажиров, за проезд, по расчетам, должны собирать не менее 70 тысяч рублей, учитывая то, что 65 % граждан имеют право на льготы. Фактически в кассу ежедневно поступает всего лишь 28 тысяч рублей. Но и это еще не все! Себестоимость одной поездки на муниципальном автобусе составляет 7 рублей, цена билета – 3 рубля. И все-таки граждане оплачивать проезд не хотят. Как сводить концы с концами предприятию в этой ситуации, горожан не волнует. На одной из сессий депутат В.Лычев прямо сказал, что проезд в «ГАЗели» стоит пять рублей, и этот бизнес развивается, не получая никаких дотаций из городского бюджета, хотя все понимают, что частник себе в убыток работать не станет.

Мы обсудили этот вопрос с начальником УГПП Михаилом Васильевичем Кобзарем и его заместителем Василием Ивановичем Сосновым. Почему себестоимость поездки на «ГАЗели» так отличается от этого же показателя на маршрутном автобусе, надо разбираться. «ГАЗель» дешевле в эксплуатации? Совершает больше поездок за смену? Не возит льготников, выполняя социальный заказ? Но количество пассажиров, способных одновременно отправиться в путь на «ГАЗели» и автобусе, отличается в разы. По-моему, задача для экономистов городской администрации здесь определенно есть, тем более что Горавтотрансу уровень рентабельности спускают сверху, а у частников он складывается естественным путем.

Есть и еще одна, не очевидная на первый взгляд проблема. Если пересадить весь город на маршрутные «ГАЗели», то сколько их понадобится? Как это может повлиять на состояние окружающей среды, ведь выхлопные газы автомобилей наш воздух чище не делают? И кто будет возить льготников?

Парадокс ситуации очевиден: пассажиры «ГАЗелей» платят за проезд пять рублей безропотно, те же люди в муниципальных автобусах расстаются с тремя рублями с большим трудом. Почему? Честно говоря, я не знаю ответа и надеюсь, что вы мне его подскажете, дорогие читатели. Если писем или звонков с вашими вопросами и предложениями будет много, то мы постараемся организовать в редакции горячую линию для общения с должностными лицами в режиме реального времени.

В заключение мне хочется вам признаться, что я выслушала обе конфликтующие стороны. Посмотрела в глаза контролерам, которые рассказали мне, что им приходится выслушивать от пассажиров в ответ на требование предъявить билет. «Если нас не обругали с самого утра, можно считать, что день прошел зря, – признавались мне работники Горавтотранса. – От женщин иногда такое можно услышать, что мы в себя потом несколько часов не можем прийти». Честно говоря, не похоже, что это говорили люди, избалованные жизнью. Тяжелым трудом они зарабатывают свой кусок хлеба.

Впрочем, я хотела рассказать вам совсем другую историю. Даже две. Однажды в Нижнем я села в троллейбус, водитель которого говорил со своими пассажирами. То он исполнял роль экскурсовода и просил посмотреть нас направо, то надо было обратить внимание на здание за окном слева. Водитель был просто в ударе, он шутил – и салон благодарно хохотал. Счастливый человек за рулем совершил чудо: хмурые пассажиры, вошедшие в троллейбус, выходя из него, радостно улыбались.

Однажды утром в час пик на остановке уже в нашем городе народ привычно втискивался в автобус. Водитель никак не мог закрыть заднюю дверь, и кто-то постарался поднажать на соседей, чтобы ему помочь тронуться с места. И тут пассажиры услышали веселый голос: «Граждане, кто не завтракал? Подходи – кефир назад лезет», народ покатился со смеху. И до «Тупиковой» доехали в тесноте, но не в обиде.

Бытовое хамство разрушительно, оно губительно действует на все живое и, прежде всего, – на человека в человеке. И чем дольше я перебираю в уме перечень предъявленных мне взаимных обид, тем большее склоняюсь к мысли, что спокойному, доброжелательному и вежливому человеку нахамить трудно, наверное, даже невозможно.