У нашей редакции сложились очень теплые отношения с сотрудниками отделения по предупреждению правонарушений несовершеннолетних (ОППН) УВД. Встречи с "детскими" милиционерами - это всегда знакомство с какой-нибудь жизненной историей. Так случилось и в этот раз.
В конце прошлого года из колоний вернулись четыре несовершеннолетних и только один из них пока "держится". Других же - понесло. Семнадцатилетний Слава только девять часов мог протянуть мирно на воле. Мама его хлопотала и в конце концов в ноябре ввезла своего сынулю в город. С утра по-семейному отметили памятный день, но уже в два часа дня в магазине N 25 он совершил грабеж... Миша вернулся из колонии и через несколько месяцев вольной жизни совершил ряд преступлений: изнасилование, развратные действия сексуального характера и хулиганство. Саше тоже не удалось долго сдерживать свои привычки: он насилует и совершает разбойное нападение. Всем троим вновь грозит срок. Ю.Шишин считает, что если даже один из четверых взялся за ум - это уже нормально.
В 1998 году несовершеннолетними было совершено 101 преступление, в 1997 - 70. Детские инспектора хватаются за голову: дети уже не только воруют, они грабят, совершают разбойные нападения, насилуют! Причем очень жестоко и цинично. Рост детской преступности продолжается. Можно ли ее снизить усилиями милиции? Да, тут хоть упрись руками и ногами, а не сдержать напор преступности. Не милиционеры виноваты в этом. В нищем и уголовном государстве иначе и быть не может.
Преимущественно подростки занимаются кражами. Кражи совершаются профессионально, с проникновением в квартиры по наводке. Подростки знают где и что лежит в квартире. Берут самое ценное: видео- и аудиоаппаратуру, золотые изделия и наличность как рубли, так и доллары. Хрусталь и одежда - это уже мелочь. Преступление заранее планируется и тщательно готовится. В течение 3-5 минут из квартиры изымаются ценные вещи, загружаются в автомобиль и ... привет.
Раскрыть преступление - очень дорого стоит. Гораздо дешевле как в моральном, так и в финансовом плане, его предупредить. Внушить, заставить поверить, вынудить, в конце концов, ребенка не совершать дурного поступка.
У Алеши - другая ситуация. Он стоит на учете в ОППН четвертый месяц. В апреле прошлого года у него сложилась конфликтная ситуация с учителем. Злость взяла на преподавателя и Алеша решил наказать его: позвонил в милицию и сообщил о якобы заложенном взрывном устройстве в ГПТУ. Вначале, по словам подростка, он испытал некоторое моральное удовлетворение, но когда " милиционеры стали искать виновника, то устал от всех бегать и скрываться. Сам пришел в милицию и рассказал о случившемся".
В таком возрасте подросток как глина. Из него можно вылепить что угодно. В какую среду угодил - подобием ее и станет. И уж если есть в него вера, то надо помочь ему вновь встать во весь рост. У мам этих двух несовершеннолетних в голове не укладывается как их любимые мальчики могли совершить преступления. Улица завлекла в свои сети, говорят они, нечем детям заняться и уходят они в подвалы... Говорили мамы и о том, что готовы ухватиться за любую помощь милиции, лишь бы спасти свое дитя.
Все в жизни очень индивидуально. Мамы тоже разные бывают и имеют различные мнения. Одна мама на полном серьезе спрашивала инспекторов:" А почему вы-то не занимаетесь воспитанием моего ребенка?" Случается и так, что имея много детей от разных пап, еще упрощеннее воспринимают мир, живут за счет детей и государства. У них тоже свое разумение жизни. Так что единую теоретическую базу тут не подвести. Ничего нового не скажу, если буду утверждать, что все идет от семьи. Так было, так и будет всегда.
Конечно же функция детских инспекторов заключается не в воспитании чужих сыновей. Хотя многие дети, лишенные отцов вообще или имеющие отцов-пьяниц, особенно малышня, видят в них своих родных пап. Папы Юры, Саши, Сережи умоют, накормят и прижмут к себе. По-мужски.
Работа инспекторов с подростками сводится не только к обычным разговорам. Разговоры - разговорами, но проверять и выявлять новых знакомых своих подопечных, степень опасности таких связей, тоже приходится. По ходатайству ОППН подучетных подростков в первую очередь регистрируют в Центре занятости и устраивают на работу. Инспектора ежегодно выезжают в колонии, где отбывают срок юные преступники. Разумеется, они и раскрывают преступления.
Старший инспектор Алексей Лосев познакомил меня с семнадцатилетним Сашей, который не раз угонял машину у собственного папы, а тот, в свою очередь, подавал заявление в милицию. "Я не думал, что попадусь или причиню неприятности своему папе", - говорит Саша, - "каждый раз у меня были надежды на успех". И подытожил:" Думал, что простят, а вот стою на учете". За кражу запчастей из гаража своего соседа, которую раскрыли сотрудники уголовного розыска, суд приговорил Сашу к условной мере наказания. Но два месяца, проведенные в СИЗО Н.Новгорода, оставили большое впечатление.
В грязной и душной камере нас было 10 человек, хотя рассчитана она на пятерых, поэтому спали и сидели мы по очереди. Бетонный пол, металлический стол, табуретки, умывальник и туалет (туалет не в том смысле, который мы подрузамеваем - Н.К.) - вот и все атрибуты нашей комнаты. Несовершеннолетние убийцы, воры - все мое общество. "Авторитет" держал старший по камере, 23-летний из Бора. За ним числилось 115 эпизодов краж.
Первые три дня меня не трогали. А потом начались приколы, смысл которых заключался в выяснениях: а понимаю я их жизнь или не понимаю и что я знаю об их жизни, а что нет. Нужно было как-то время проводить, вот и развлекались. Новичков заставляли залезать на стол, приваренный к полу, садиться на корточки и падать с закрытыми глазами назад, на бетон... Было очень страшно, но на самом деле узник падал на растянутое одеяло.
Друг с другом мы объяснялись на уголовном жаргоне. Если сокамерник разговаривал на нормальном человеческом языке или случайно забывался, то его "опускали". И этот крест человек будет нести всю жизнь.
В тюрьме у каждого свой статус. Самый последний человек - это "крыса", который выполняет всю черную работу, спит на бетонном полу около туалета. "Крысой", например, становится вор, который украл у вора. "Крысой" все "пользуются". В нашей камере не было такого беспредела.
Нас выводили на прогулку раз в день. Вообще-то, нам, как малолеткам, можно было гулять два часа, но больше 15 минут на свежем воздухе мы не могли провести, очень сильно кружилась голова после сырой и душной камеры...
За два месяца пребывания в СИЗО я похудел на 12 килограммов...
Никогда не поверю, что опыт тюрьмы подросток считает самым ценным свои приобретением. Никогда не поверю и в то, что тюрьма является наукой из наук. Никто не хочет сидеть в тюрьме, все хотят жить на воле.
Если есть силы, то можно изменить свою жизнь. Преодолевая страх неизвестности, чужую недоброжелательность и собственную слабость, искать новый путь.