«Фрау, ребенок появится на свет в назначенное время: в начале или середине сентября», — с этими словами врач попрощался с моей мамой. Она подумала: «Как хорошо, что рождение ребенка не совпадает с приездом фюрера. У меня будет достаточно времени подготовить все для домашних родов, на которых будет присутствовать муж».
      Приезд фюрера вызывал у моей мамы неприятные ощущения. Она не знала, что принесет будущее с приходом его к власти. Задумчиво она взглянула на часы: муж с минуты на минуту должен подъехать к традиционному вечернему чаю. Вот уже год, как ему было поручено руководство гамбургской полицией. Также он был личным телохранителем фюрера. Это была большая честь для такого молодого генерала, как он.
      Появилась я в отсутствие моего отца, быстро и без проблем, раньше на три недели, хотя и расстроив все планы. Счастьем, вызванным моим рождением, светилось лицо отца, когда он приветствовал Гитлера на аэродроме. Когда тот узнал о причине его радости, то прямо заявил, что хочет взять на себя обязанности крестного. Таким образом, без всякого содействия с моей стороны, я получила очень знаменитого родственника. Наш дом каждый день наполнялся свежими розами. Все было прекрасно.
      Но скоро начали сгущаться тучи. Отец говорил о том, что началось преследование евреев, но он никогда не подчинится этому приказу: «Я никогда не оставлю мою церковь и никогда не отрекусь от своей веры!»
      Мой отец успел спасти много евреев от гибели. Будучи убежденным христианином, он, как и многие в то время, находился под гитлеровским влиянием. Отец родился в Восточной Пруссии, где многие годы его окружали добрые друзья-евреи, отец не мог согласиться с внедрявшейся в Берлине идеологией. Из-за этого ему пришлось распрощаться со своей должностью: неожиданно его лишили этого места и посадили под домашний арест. Наш дом день и ночь охраняло гестапо. Однажды вечером к нам пришли гестаповцы и поставили отца перед выбором: или он примет яд, и тогда назавтра все узнают, что у него был сердечный приступ, или вся семья будет отправлена в ссылку. На следующий день он умер от «инфаркта», и, чтобы скрыть действительную причину смерти, его похоронили с воинскими почестями по всем правилам. Отец оставил письмо с описанием истинной причины своей смерти, о которой мы узнали лишь много лет спустя.
      Начался голод, каждую ночь мы ложились спать голодными, но часто поспать не удавалось, и под звуки сирен мы скрывались в подвале от взрывов бомб. Каждый день меня мучил страх, а мне тогда было всего восемь лет. Наша семья стала жертвой фашистского режима. Эту судьбу мы разделили со многими другими людьми.
      В 1945 году в моей жизни начался сущий ад. Я, мама и братья стали частью «великого переселения народов», оставившего многих без родины. Несколько дней мы ехали в товарном поезде без еды и воды; когда, наконец, открыли двери, то многочисленные трупы сбрасывали прямо с железнодорожной насыпи. Вскоре мы попали на корабль, спасавшийся от русских, на котором провели целую неделю. Там не было никакой еды и почти не было воды. Разразилась дифтерия и тиф, многие люди умирали, и их выбрасывали за борт. С берега нас постоянно обстреливали.
      На берегу нас как рабов разбирали местные жители. Мы с мамой и братьями находились в таком плачевном состоянии, что нас никто не хотел брать. Затем все-таки нас привезли в один из хуторов на болоте. Мы спали в хлеву с животными, я стала пасти свиней. Вскоре я заболела дифтерией. Больницы были переполнены, и врачи не взяли меня, потому что я все равно должна была умереть на следующий день. Но все-таки мама уговорила их положить меня в больницу, где я пролежала очень долго. Я была вся черная от вшей, так как меня не могли вымыть из-за тяжелой болезни. Часто я спрашивала: «Бог, ну где же ты, почему это происходит со мной?» Но потом поняла, что Бог все это время был рядом со мной, хранил мою жизнь множество раз.
      Какую роль в моей жизни сыграло то, что Гитлер был моим крестным? Что это был за человек? Я всю жизнь пытаюсь ответить на эти вопросы.
      Очень долго после войны мне снились кошмарные сны, я не могла видеть фейерверк. В ужасе я бежала от него как от страшного прошлого. Долгое время я не могла простить русских за причиненные мне страдания, я их ненавидела, боялась. Но Бог дал силы простить, забыть и начать все сначала.
      Человеческая безопасность подобна очень тонкому льду, провалившись под который, мы попадаем в водоворот отчаяния и безнадежности. Имущество, здоровье — можно все потерять. На что мы полагаемся? Привыкнув к внешнему благополучию, мы с трудом представляем себе, что все однажды может измениться. Я с благодарностью оглядываюсь на свою жизнь, потому что страдания научили меня не зависеть от материальных ценностей. Я решила строить свою жизнь на основании других ценностей, на том, что имеет цену в вечности и наполняет меня глубоким миром. И какими бы глубокими не были наши раны, Бог может залечить их и дать нам совершенный мир, как это произошло со мной.