В конце апреля в Братиславе проходил чемпионат Европы по тяжелой атлетике. В весовой категории до 77 кг 25-летний таганрожец Олег Перепеченов завоевал золотую медаль и установил два мировых рекорда. Сейчас Олег готовится к мировому первенству, мечтает об олимпийском золоте и собственной квартире.
N: — Олег, когда ты понял, что сможешь добиться больших результатов в спорте?
— Штангой я занимаюсь 15 лет. Наверное, лет 7–8 назад я поверил в то, что смогу стать профессионалом. Тогда наша семья приехала в Таганрог, и я пришел к своему нынешнему тренеру Александру Сырцову. Я теперь точно знаю, что для будущих побед (и не только в спорте) очень важно вовремя встретить хорошего учителя. Такого, который не только нарастит мышечную массу, но и превратит мальчишеское тщеславие в хорошее, здоровое честолюбие, даст веру и научит с этой верой идти к победе. Так мне повезло с Сырцовым: половина моей победы — его заслуга.
N: — Трудно далась победа в Братиславе?
— В Братиславу я ехал не столько за золотом (я знал, что выиграю), сколько устанавливать мировые рекорды. А точнее — фиксировать их. Дело в том, что до Братиславы был кубковый чемпионат России, по итогам которого формировалась команда на европейское первенство. И там я установил пять мировых рекордов — два в толчке, два в рывке и в сумме. Но мировым рекорд признается тогда, когда результат фиксируют два судьи международной категории. Поэтому в Братиславе я смог подтвердить свои прежние (правда, уже не пять, а два) показатели — 120 кг в толчке и 365 кг в сумме двух движений.
N: — Интересно, какие эмоции ты испытываешь, подходя к штанге? Не на тренировке, а на чемпионатах? О чем думаешь? Зрители мешают?
— У каждого спортсмена есть своя система психологической подготовки. Я для себя выбрал абсолютное очищение от всяких мыслей — никаких раздумий, сомнений, отвлекающих образов. Только «я это могу». Вот когда вес взят, можно дать волю и эмоциям. Одни в таких случаях ликуют, другие испытывают усталость, а у меня обычная радость от того, что я делом доказал (не себе, а другим — тем же зрителям), что это можно сделать. Может, потому и зрители мне не мешают, а наоборот, воодушевляют меня.
N: — Насколько сильно воодушевила тебя победа в европейском чемпионате? Каковы твои спортивные планы? Есть ли виды на Олимпийские игры?
— Я чувствую, что нахожусь в очень хорошей форме. И если бы был в Сиднее, то, уверен, у меня бы уже была олимпийская медаль. Вообще, Сидней — это наш позор. В 1996 году мы смогли завоевать две золотых и одну серебряную олимпийские медали. А в Австралии старший тренер Плотников собрал такую команду, что еле-еле наскребли две бронзы. Но сейчас, кажется, принципы формирования команды стали более объективными. И я надеюсь, что через три года в Афинах сбудется мечта всей моей спортивной жизни — я стану олимпийским чемпионом. А в ближайшей перспективе — чемпионат мира, который пройдет в октябре в США. Тут я спокоен — выиграю.
N: — Со спортом все выяснили. А кроме него что-то замечаешь в жизни?
— У меня 16 июня свадьба. Вот только одна беда — нет собственной квартиры. Я понимаю, возможности городских властей ограниченны. И все же немного неуютно: ты выкладываешься до последнего, завоевываешь золото, устанавливаешь рекорды, потом твое имя с гордостью произносят высокие чиновники перед зарубежными гостями, а тебе — только вежливое «спасибо». Ну ничего. Областной департамент спорта и лично Кабаргин обещали помочь с квартирой. Вот если удастся и эту проблему решить, то я со светлой головой такие веса смогу брать!
Беседовала Виктория Макаренко
|