Строить жизнь в своей стране

– Более точное название статьи «Открыл ли я Америку?». Эта статья печаталась с продолжением в 5-ти номерах «Городского курьера», начиная с 16 января 1991 года. Краски первого впечатления от этой необычной страны до сих пор не потускнели. Я там побывал еще семь раз и каждый раз открывал новое, необычное.

Что касается ЦЯРИ, то сначала я открыл для себя отделение 04, когда в результате конкурса стал его руководителем в январе 1997 года. Это мощное научно-техническое подразделение, обладающее уникальной экспериментальной базой и не менее уникальными специалистами.

Несколько позже, в апреле 97-го, мы реорганизовались в Центр ядерных и радиационных исследований, а с мая 2000 года стали Институтом ядерной и радиационной физики, каковым и являемся в настоящее время.

За последнее время значимым считаю открытие «двери» (окна в Европу) в коллаборацию Европей-ского центра ядерных исследований (CERN, Швейцария), где наш РФЯЦ-ВНИИЭФ в лице ИЯРФ участвует в подготовке эксперимента ALICE (A Large Ion Collider Experiment) на Большом Адронном Коллайдере (БАК) по изучению кварк-глюонной плазмы. Этот эксперимент будет моделировать условия зарождения первичной материи после так называемого большого взрыва. Следует сказать, что сейчас вместе с нами там работают ученые Китая, Индии, Кореи, Японии и других стран.

– Я считаю, да. У нас сосредоточены многие направления физики, и для тех, кто хочет заниматься наукой, наш институт является перспективным местом для самореализации. Конечно, трудно состязаться с Москвой, столица «перебивает» выпускников вузов, предлагая зарплату 500-600 долларов, но мы не отступаем. Открываем в самых престижных институтах свои спецкафедры, читаем лекции, агитируем. И надо сказать, что уже есть первые результаты.

– Пока все держится на представителях «старой гвардии» (на то она и гвардия). К сожалению, быстрого омолаживания «гвардейцев», по разным причинам, не произойдет. Хорошая молодежь уже начинает приходить, а для талантливой нужно время. В историческом аспекте процесс колебательный.

– Спектр работ достаточно широк. Основные научные направления были сформулированы и развиты его прежними руководителями, такими как Флеров, Давиденко, Цукерман, Павловский. В основном они определили создание мощной экспериментальной базы ИЯРФ, которая решает задачи как оборонного комплекса, так и гражданского назначения. Это различного типа ускорители электронов; импульсные ядерные реакторы; уникальные комплексы по испытаниям материалов на радиационную стойкость; развитые методики химического и радиохимического анализа; разработанные приборы радиационного контроля делящихся материалов; системы телевизионного наблюдения и контроля, алгоритмы обработки изображений. Более того, за последние годы, невзирая на уменьшение финансирования, мы ввели в эксплуатацию ряд новых физических установок и стендов. Разработаны проекты и отрабатываются блоки и элементы перспективных научно-исследовательских комплексов на базе источников нейтронного и рентгеновского излучений. Многие работы ведутся по соглашениям с Международным научно-техническим центром и по прямым контрактам. Одним из наиболее свежих начинаний является работа по обнаружению спор сибирской язвы в почтовых отправлениях и их стерилизация. Есть задача, есть идеи, есть база.

– Если это отъезд на постоянное местожительство, отношусь крайне отрицательно. Надо строить жизнь в своей стране, как бы тяжело не было. Иное дело – временные научные контракты или служебные командировки, когда специалист получает доступ в лаборатории, которые обладают современными физическими установками, новейшей диагностической аппаратурой и методиками. Особенно это касается экспериментаторов, которые не располагают достаточными средствами для создания собственных аналогичных лабораторий.

Работа там, естественно, не может быть ограничена сугубо директивным сроком, а определяется поставленной задачей. В противном случае она будет неэффективной. При таком подходе наши специалисты смогут не только сохранять, но и наращивать свой научный потенциал, который, я надеюсь, будет востребован все же в России.

Не надо бояться, что все останутся «там».

– Я никогда не хотел заниматься политикой как таковой. Но я понимал, что чем более независим от других, чем более самостоятелен в принятии решений, тем больше можно сделать (правда, иногда и глупостей). На тот момент времени, в 90-м году, партком ВНИИЭФ был еще органом, принимающим важные решения по научно-производственным и социальным вопросам института. А я был избранным секретарем парткома. Отмена 6-й статьи последней советской конституции сделала этот орган бесполезным, так как начала рушиться вся старая система власти, а новую стали формировать люди, которые практически ничего не сделали.

– Нет, конечно. Так говорить я не имею права. Были среди них и деловые, и толковые.

– Себя реформатором не считал и не считаю. Я всегда был организатором. Был председателем студенческого совета факультета, несколько раз возглавлял студенческие строительные отряды, руководил в Сарове федерациями воднолыжного спорта и многоборья ГТО, был капитаном команд по многим видам спорта.

– К выборам всегда относился положительно, однако практика последних лет показывает, что необходима достаточно высокая «планка» выборщиков, объективная информация, гласность и, в целом, более совершенная система. Какая? Не знаю. Мы только к ней на подступах.

– Еще раз повторю, что я и за столом скорее организатор, чем тамада.

Читателям хочу пожелать, чтобы новое тысячелетие обошлось без катаклизмов. С Новым годом!