Возмущению нет предела

Весна 2001 г. Год назад мы с фотокором побывали в районе ТИЗа. Там есть две достопримечательности: сами домики индивидуальной застройки и интенсивно ведущаяся вырубка леса. Масштаб развернувшегося действия и привлеченная к этому делу специфическая рабочая сила заставили приглядеться к картине более внимательно. К площадке, где вырубался лес, вели огромные колеи, проделанные тяжелыми грузовыми автомобилями. А вот и сам транспорт. Огромный КАМаз, на борту которого уже лежали срубленные деревья. Рядом – около двух десятков военнослужащих. Увидев нас, солдаты обрадовались: «Фотографировать будете?» – «Будем», – ответили мы. Радушную и искреннюю общительность солдат прервал прапорщик Бодров. «Вы нам работать мешаете», – сурово заявил он и скрылся за деревьями. А там вовсю кипела работа – полурычала-полувизжала пила, с хрустом падали деревья. А с военнослужащими мы разговорились. Оказалось вот что.

– Вы, ребятки, из какой части дивизии?

– Из первой роты первого батальона войсковой части 3450. Второй батальон ездит сюда. Каждый день. Постоянно.

– Вы давно здесь работаете?

– Год где-то. С прошлой весны начали сюда ездить. Каждый день с 9 часов. А раньше в сторону стрельбищ, КПП-5. Там вырубали лес.

– Сколько вас здесь?

– 20 человек.

– А куда срубленные деревья вывозятся?

– На нужды дивизии.

– Кто это вам сказал?

– Командир дивизии. На лесопилке доски распиливают, а потом заставы благоустраивают. Беседочки всякие делают...

Беседочки, штакетники, крашеные заборы, солдаты на лесоповале... Все это, конечно, хорошо. Чувствуется рука хозяина, забота отца-командира. Так же явно чувствуется отличительная черта сложившейся в дивизии системы – ее сильный уклон в область строительства. Хочу напомнить, что дивизия – это не стройбат, ведущий всевозможные строительные работы. Стройбат, вообще-то, давно исчез из жизни города. А основная задача дивизии – нести охрану особо важных объектов, и военнослужащие должны обучаться военному делу. Дрова же рубить должны дровосеки и лесорубы, а такой должности в дивизии нет.

Тогда же, год назад, мне довелось познакомиться с военным прокурором Нижегородского гарнизона Владимиром Андреевичем Милюковым. И я попросила его прокомментировать увиденную в лесу картину.

– Можно ли привлекать войска к гражданским видам работ?

– В уставе и законе «О статусе военнослужащего» сказано: запрещено привлекать военнослужащих к исполнению обязанностей, не связанных с военной службой. Бывает, что солдат заставляют зарабатывать средства на ремонт казарм. Этого делать нельзя. За это мы привлекали к ответственности командиров. Солдат – человек государственный. И он должен изучать военное дело. Изучать его надлежащим образом. И не обязан приобретать смежные специальности, например, маляра, уборщика мусора...

– ...Или дровосека.

– А у вас есть какие-то факты про дровосеков?

– ...Владимир Андреевич, а может ли гражданская строительная организация заключить договор с дивизией на проведение каких-либо работ?

– Нет.

Итак, военный прокурор совершенно определенно заявил: военнослужащие должны заниматься исключительно военным делом. Но солдат дивизии как использовали не по назначению, так и продолжают использовать. В прошлом году в моем дворе военнослужащие укладывали плиты и прокладывали дорожки... Я еще подумала тогда: наверное, командир не любит свою профессию и не дорожит своим офицерским званием, если превращает подчиненных в чернорабочих. Возможен и другой вариант – у нас в городе дефицит рабочей силы. Но в Центре занятости населения люди выстаивают очереди, чтобы получить работу. Да и строительных организаций в городе немало. По данным отдела статистики, им представляют свою отчетность 17 крупных строительных учреждений.

Весна 2002 г. А на прошлой неделе, проезжая по ул.Зернова, там, где вырастают элитные домики, мы увидели интенсивную работу по благоустройству территории. Воины Отечества вовсю орудовали лопатами и граблями. Инициировав перекур, интересуюсь: из какой они воинской части. Практически на этом наш разговор и завершился. В общем-то военнослужащие были бы не прочь поговорить, если бы не появившиеся гражданские лица, которые велели солдатам молчать и ни на какие вопросы не отвечать... Явно, появление корреспондента на этом строительном объекте было нежелательным. А почему? Почему строители затыкали рты солдатам? Почему они скрывали наименование своей организации? Почему ходили за мной буквально по пятам, да еще попытались и покомандовать: «выключите диктофон», «мы ничего не скажем»... Какая такая тайна окутывала этот участок стройки, который отличался от других только тем, что там «пахали» солдаты дивизии. «Вы же незаконно привлекаете военнослужащих к работам по благоустройству!» – сказала я. Никто из сопровождающих даже не попытался опровергнуть сказанного. Более того, они согласились: «Да, незаконно. Но вы даже не знаете – какие люди в этом завязаны»...

На благоустройство выделяются деньги, в том числе и на оплату труда рабочих. Платят ли солдатам за их работу на стройке? Если нет, то куда уходят средства, выделенные для оплаты труда рабочих? Или строители рассчитываются с дивизией каким-то товаром, например асфальтом? Благое дело? Какие бы доказательства ни приводились для оправдания использования войск – все это спекуляция. Псевдодовод. Тут, понимаете, есть простор для вариаций и, соответственно, для разнообразных выводов. Удивительно, что таких фактов никто из правоохранительных организаций города не замечает или не хочет замечать. Неужели только журналисты такие придирчивые и большие почитатели закона? Но люди, в отличие от блюстителей порядка, понимают, все видят и имеют суждение. Как горожане относятся к тому, что солдаты привлекаются к работам по благоустройству?

Владислав, 25 лет.

– Интересно, а солдаты знакомятся с правилами техники безопасности на стройке? Они ставят свою подпись на документе перед тем, как отправиться работать на стройку? А если на военнослужащего кирпич упадет? Кто отвечать будет? Или у нас, как всегда, рассчитывают только на «авось»? Вообще-то солдат по уставу должен заниматься воинским делом. В уставе есть пункт: «...Солдат должен достойно и мужественно переносить все тяготы и невзгоды воинской службы». То, что они работают на стройке – ни в какие рамки не укладывается. Но я служил в армии и знаю: солдатам внушают, что они рабы, просто «никто». Это дешевая рабочая сила! Мне просто стыдно.

Игорь, 40 лет.

– Солдаты на благоустройстве? А у нас что, ЧП? Я считаю, что солдат должен заниматься своим делом: стрелять, изучать тактику боя и современное оружие. Наши солдаты шли на войну в Чечню неподготовленными. Что такое Чечня в масштабах России? Что, успокоить нельзя было сразу? И погибало там наших много именно потому, что в армии солдаты строили генеральские дачи. Их учили лопатой махать. Этим они и сейчас занимаются.

Иван Семенович, 76 лет.

– Я старый человек, а вы мне, голубушка, такие глупые вопросы задаете. Я прошел войну, а вы меня спрашиваете «что должен уметь делать солдат?» Солдат должен уметь воевать, защищать Родину с оружием. На войне с немцами наших полегло немыслимое количество. Брали-то не умением, а числом. Это уже потом научились воевать. Практика – великое дело. Россия всегда воевала. И кто только на нее не нападал. Наши мужчины воинами становились потом. А вначале нас били нещадно. И все потому, что армия не была готова к войне. А солдат на стройке – это не солдат, а тютя, размазня. Стыдобища, да и только.

Зачем солдат призывают в армию? Для того, чтобы они строили дачи, сажали кустики и подметали мусор на дорогах? Стоило ли тратить силы и средства государству для создания военных комиссариатов? Ведь гораздо дешевле превратить войска в стройбаты, и дело с концом. Кстати, о военкоматах и военкомах. Полковник Евгений Васильевич Шкурда, военный комиссар города и боевой офицер, прошедший войну в Афганистане, имеет свое мнение по поводу привлечения солдат к благоустройству:

– Если такие факты есть – возмущению нет предела. Наташа, я хочу тебе сказать, что если бы у меня когда-нибудь солдаты работали на гражданской работе, пусть даже во имя благих целей, я бы снял свои погоны. Это противно. Мы призываем в армию для того, чтобы человек два года учился и приобретал боевую специальность, чтобы потом, на гражданке, он имел навыки защиты Отечества. В армии два года идет учебный процесс. Каждый год делится на два учебных периода, который заканчивается контрольно-итоговой проверкой, где выставляются оценки офицерам, солдатам и сержантам. Вот как оценивается армия. Искусство командира заключается в умной, творческой организации учебного процесса.

Есть приказы министра обороны, главкома внутренних войск, которые категорически запрещают посылать военнослужащих на какие-либо работы, не связанные с военным делом. Военнослужащие из состава дежурных подразделений могут привлекаться на хозяйственные работы по переборке картофеля на овощехранилищах в войсковой части, на разгрузку угля, который поступил для войсковой части, и для уборки территорий войсковой части. Но больше нигде. Солдат должен заниматься своим делом. Как офицер может гордиться своей профессией? Что это такое? Что это за время, в которое мы живем? Я не могу понять: за что раньше снимали командиров с должностей, сегодня за это награждают.

Отследить места, где на гражданскую работу привлекаются военнослужащие, достаточно сложно. Солдат видят и на территории РСП, и около кинотеатра «Россия», и в конце улицы Московской. Мне представляется, что военные задействованы на строительных работах практически в общегородском масштабе. Если командир дивизии Пачиков не знает о том, что его солдаты «вкалывают» на стройке и валят деревья, это плохо. Значит, командир Пачиков не владеет ситуацией. Если комдив знает об этом, то вдвойне плохо. Нарушается закон.

Кролики, как известно, – это не только ценный мех... Так вот и слава командира заключается не в том, как будут выкрашены заборы и как на территории воинской части будут располагаться беседочки. Будут ли плавать рыбки в аквариумах да попугайчики порхать в «красных уголках» дивизии. Все это интерьер. Все это пустое. Имя и авторитет командир зарабатывает себе иным образом. Ценность командира – вырастить из мальчишек воинов, мужчин. Это непросто. Задача командира – подготовить мальчишек к тяжелому ратному труду, а не к малярным работам.

И еще на один существенный момент хочу обратить внимание. Когда гражданские лица и организации вступают в «деловые» отношения с войсками и пользуются солдатским трудом как дешевой рабочей силой, хотят они того или не хотят, но они разлагают армию, портят и деморализуют ее. А потому наносят ущерб национальному интересу государства.

Можете ли вы себе представить, чтобы американская хваленая армия гнула спины на стройках или валила деревья? Американцы – не дураки. Они буквально понимают значение армии. Они слишком любят людей в погонах и армию. Она для них – символ свободы и защиты. Они не опустятся до того, чтобы превращать выученных и вышколенных могучих парней с широченными плечами в обыкновенных уборщиков мусора. Накладно будет.

Тогда почему же мы можем себе позволить тратить силы и средства армии не по назначению? Кому это выгодно? Этот вариант называется вариантом продажи.

Наталия Кочешкова
Фото Сергея Кремзукова

P.S. С 13 мая в дивизии работала группа военных под руководством командующего войсками Приволжского округа внутренних войск МВД РФ генерал-лейтенанта Змеева, а также группа главнокомандования МВД РФ (Москва) под руководством генерал-лейтенанта Ровенского. То ли проверяющие плохо проверяли, то ли они закрывали глаза на неадекватное применение российской армии? Во всяком случае, реакция проверяющих на изложенные факты нам неизвестна.