Предчувствие открытия

– Родился я в Аткарске Саратовской области. Мама – учитель истории, отец – юрист. Детство прошло в Балашове – это был вольный казачий город. Помню большой яблоневый сад, большое хозяйство. У нас даже в войну корова была, и потому мы не голодали. Время было сложное, происхождением я – из «бывших», из священнослужителей. Рос без любви к Сталину. Но зато с большой любовью к математике!

– За первый экзамен – математику «письменно» – получил я тройку. Все, думаю – не примут. Но на устном экзамене, когда ответил на все самые сложные вопросы, экзаменатор в недоумении отправился за моей письменной работой. И тут ему все стало ясно: тройку поставили за кляксы и плохой почерк! Тогда оценку «отлично» за математику «устно» он объединил жирной скобкой с математикой «письменно». Это было счастье! Принят!

– Вот сейчас я очень остро понимаю, какое это счастье попасть на работу, когда твой труд нужен стране. К сожалению, у нынешней молодежи такое случается нечасто. А тогда в КБ­11 были уникальные люди! Работал я рядом с Харитоном, Зельдовичем, Дмитриевым, Феоктистовым. У нас были самые фантастические проекты и поразительная свобода обсуждения. Я, мальчишка, молодой специалист, мог высказать свое мнение, и его внимательно выслушивали! Однажды Сахаров нарисовал на доске эллипс с мишенью. Это была первая идея лазерного термоядерного синтеза. Представляете, задолго до его открытия гениальный Сахаров создал эту схему! А как все вместе высказывали и доказывали теоремы – существовала притча, что если не мог решить Сахаров, он шел к Зельдовичу, если они оба не могли решить, вместе шли к Дмитриеву, и тот отыскивал решение. Время было удивительное.

– В 1958 году во ВНИИТФ это сделать не удалось. Были две попытки, и обе – отказ. И уже верить все перестали в решение. Но Харитон был неумолим: «Значит, в наших знаниях есть пробел!» И велел продолжить испытания. Снова искали, работали. Однажды Сахаров предложил все упростить. Но снова был отказ.

– Поначалу я все отказывался, но Музруков твердо сказал: «Коттедж – это тебе награда, а от наград у нас не отказываются!»

– Пока это единственный фактор, который делает нас великой державой. К счастью, Путин это понимает. А ведь при Ельцине была попытка создать условия к тому, чтобы мы не были ядерной державой. Начались разговоры о приватизации отрасли. И тогда пять докторов наук (в том числе Радий Иванович Илькаев) отправили Ельцину письмо. В результате было совещание, Илькаев сделал доклад, и Ельцин приостановил прежнее решение. Мне приятно сознавать, что тогда мы не допустили беду. Ядерную отрасль сохранили, а значит, спасли мир. Но оружие есть оружие, потому мой главный тост всегда: «За мудрое отношение к ядерному оружию!»

– То, что без международного сотрудничества институту не выжить, мы поняли давно. Еще по заданию Белугина была создана группа, которая просчитывала будущее института. Я был в составе той группы, и вывод исследования был неутешителен: в обозримом будущем в стране не будет востребован труд ученых. Спасти ситуацию может только международное сотрудничество. С тех пор мы работаем по контрактам, естественно, над сугубо несекретными темами. И знаете, как ценят наших специалистов! Даже назову несколько фамилий: Валерий Якубов, Сергей Гаранин, Анатолий Буйко, да американцы на них просто молятся!

– Да. Американцы хорошо знают свою узкую отрасль, у наших же более широкий взгляд. Поэтому американские и русские ученые хорошо дополняют друг друга. Сейчас испытания ядерного оружия запрещены, но технология меняется, и мы должны в лабораторных условиях получать свои результаты. Потому что пока нет в мире иного фактора, который мог бы столь же эффективно стабилизировать мир, как ядерное оружие. Значит, оно должно быть для сохранения мира.

– Во­первых, достойно завершить жизнь... Во­вторых, есть идея осуществить термоядерное зажигание – это одна из важнейших теорий мира – МАГО. А вообще, следуя теории Льва Гумилева, в нашем обществе я – человек пассионарный. Пассионарные личности – это люди с неоправданно высокой активностью. Нам всегда дело найдется. И Илькаев, кстати, тоже человек пассионарный, и Дмитриев был пассионарный, а Сахаров – нет. Так вот, сейчас перед человечеством стоит новая проблема – энергетическая. До 90% стран мира решили перейти на ядерную энергию. И нам предстоит сделать атомную промышленность качественно другой. Надо решать проблему термоядерной энергетики. Сможем ли мы, хватит ли вещества, чтобы хватило тепла для всего мира? Надо работать!