Эксперты по развитию въездного туризма полагают, что перспективным его направлением для Ростовской области могут стать экологические и этнографические туры, знакомящие приезжих с местным жизненным укладом, культурным и историческим колоритом. В какойто мере эта идея осуществляется в международных археологических экспедициях, которые уже несколько лет подряд организует ростовчанин Владимир Ключников. Для участия в раскопках не требуется быть профессиональным археологом, достаточно простого интереса. Иностранцу это обойдется в тысячу долларов, россиянина могут взять в экспедицию бесплатно.
N: — Как у вас родилась идея археологических экспедиций с участием иностранцев?
В.К.: — Вообщето, такие экспедиции — обычная практика во всем мире. Многие научные центры приглашают в археологические лагеря волонтеров, которые оплачивают свое участие. Есть фирмы, которые специализируются на этом. Я узнал об одном из таких лагерей на шведском острове Готланд и решил попробовать сделать нечто подобное у нас. Нам повезло: достаточно быстро удалось выйти на американский Центр изучения евразийских кочевников, его директор доктор Джаннин ДэвисКимбэлл разместила информацию о нас на разных археологических сайтах, а затем приехала к нам в экспедицию. То, что мы создали, официально называется Международная экспедиция РГУ (руководитель от университета — профессор В. Е. Максименко). В трех экспедициях уже приняли участие около сорока иностранцев, в основном из США, и примерно столько же российских волонтеров.
N: — В каких местах вы проводите раскопки?
В.К.: — Начали мы с могильника Нижнедонские Частые Курганы в 24 километрах от Белой Калитвы. Он расположен достаточно далеко от населенных мест, в малоизученном археологами районе, на водоразделе рек Северский Донец и Быстрая. Курганы тянутся цепочкой по гребню водораздела примерно на километр. Частые Курганы — классический пример крупного могильника, функционировавшего с перерывами на протяжении нескольких тысячелетий. В исследованных курганах (а их пока 14 из 28) нами уже открыты погребальные комплексы, представляющие почти все основные типы археологических культур от ранней бронзы до средневековья. Другой объект наших раскопок — городище хазарского времени Золотые Горки под Новочеркасском, между станицами Бессергеневской и Мелиховской. Наиболее интересный результат здесь — изучение остатков каменного домостроительства. Золотые Горки — очень интересный, в чемто уникальный для нижнего Дона памятник, крайне перспективный для дальнейшего изучения.
N: — Какие цели преследуют ваши экспедиции?
В.К.: — Прежде всего, конечно, научные. И привлечение иностранцев служит лишь целям финансирования археологии — к сожалению, в России с этим достаточно туго. Ну а кроме того, общение, интересные встречи — это важно для всех: и для иностранцев, и для наших ученых и студентов, и для местных жителей, которые видят, что американцы — это нормальные люди, а не нечто, сотканное из мифов. В научном отношении было бы здорово полностью исследовать Частые Курганы и издать результаты. Это будет один из очень немногих в России примеров полного исследования курганного могильника такого уровня.
N: — Расскажите о финансовой стороне ваших экспедиций.
В.К.: — 1000 долларов — это обычный взнос для археологовволонтеров во всем мире. Сначала мы думали, почему за эту идею никто не ухватился раньше, ведь на первый взгляд все просто: позвал иностранцев, собрал с них деньги и работай. На самом деле оказалось, что очень много дополнительных расходов: визы, приглашения, поддержка сайта (www.da.aaanet.ru), транспорт, экскурсии, услуги переводчика, зарплата обслуживающему персоналу и т. д. В итоге стоимость экспедиции достигает 10 тысяч долларов. Это в несколько раз больше, чем если бы экспедиция проводилась силами одних россиян. Первые два года оказались финансово успешными: мы смогли не только провести экспедицию, но и купили палатки, оборудование… А в прошлом году экспедиция не окупилась.
N: — Можно ли назвать ваши экспедиции разновидностью туристического бизнеса?
В.К.: — То, чем я занимаюсь, с туризмом в общепринятом смысле слова несовместимо. С точки зрения чистой коммерции экспедиции нерентабельны, ажиотажного спроса на них не будет. Расширять это дело в другие регионы малореально, потому что все, вопервых, держится на конкретных людях, а вовторых, наш регион и так один из самых интересных для иностранцев, здесь есть археологические памятники общемирового значения.
N: — А если к вам придет человек, грубо говоря, с улицы и скажет, что хотел бы поучаствовать в раскопках, вы его возьмете? И на какое время?
В.К.: — Мы на этого человека посмотрим, и, если он окажется трудолюбивым и коммуникабельным, возьмем бесплатно, хотя во всем мире в таких лагерях не делают разницы между своими и иностранцами. Обычно раскопки проходят с середины июня до середины августа. Мы стараемся брать людей минимум на половину этого времени, но исключения возможны. Иностранцы обычно приезжают на одну сессию, то есть на три недели.
N: — Как вы думаете, есть ли в России люди, готовые платить деньги за участие в подобных экспедициях?
В.К.: — Когда Россия станет Америкой, тогда, возможно, они появятся. Человек, у которого есть такое желание, скорее поедет на раскопки в Америку и там заплатит тысячу долларов. Во всяком случае, я бы поступил именно так.
N: — Иностранцы говорили вам, почему их потянуло в Россию?
В.К.: — У них принят динамичный туризм — каждый год ездить в разные места. Есть люди, которые интересуются Россией как культурным материком, у когото здесь корни, были даже эмигранты уже советского периода. Есть профессиональные археологи, двое из них приезжают каждый год. В целом людей интересует не только археология, но и сумма ощущений от страны.
N: — Их представление о России сильно изменилось после того, как они здесь побывали?
В.К.: — Сложно сказать. Вспоминается такой случай. Мы проезжали одну станицу — обычная станица с покосившимися заборами, заросшими садами, коегде — брошенные дома и т. д. Иностранцы забеспокоились и стали спрашивать: «Что случилось в этом месте?» Пришлось их успокоить, что ничего здесь не случилось, так у нас везде. Николай Проценко
|