Двадцатого
января в Доме ученых состоялся вечер памяти
академика Негина. Евгению Аркадьевичу в
этом году исполнилось бы 80 лет. Собрались
его родственники, друзья и коллеги,
вспоминали. Е.Негину был посвящен
специальный выпуск журнала «Атом», который
смогли получить все приглашенные.
С Евгением Аркадьевичем я познакомилась по заданию редакции, когда записывала его воспоминания для рубрики «Так начинался город». Беседовали мы обычно у него дома в комнате, которая служила и кабинетом, и библиотекой. А в гостиной, где Таисия Павловна угощала нас кофе, вертелся Дружок, шоколадного цвета полупудель-полудворняга. Евгений Аркадьевич пса любил и потихоньку баловал под столом крекерами. Но вот Дружка не стало – сбила машина. И в доме стало как-то грустно.
А потом, уже без Евгения Аркадьевича, мы рассматривали с Таисией Павловной старые фотографии, и она рассказала мне, как муж ушел из дому в ту роковую ночь. Каждый раз под утро она заходила к нему, чтобы проверить, как он, не нужно ли чего. Как врач Таисия Павловна знала, что под утро наступает самое тяжелое время для больных. Но в ту ночь ей самой нездоровилось, прихватило сердце, она приняла лекарства и крепко заснула. Разбудили ее звонки в дверь, чужие люди нашли Евгения Аркадьевича на улице.
Оказалось,
что и Негина, и Харитона, в последнее время
их жизни мучили одинаковые страхи: им
казалось, что на Объекте произошло ЧП, что
они должны немедленно взять ситуацию под
контроль, начать принимать решения. Видимо,
та огромная ответственность, которая
лежала на их плечах всю жизнь, продолжала
давить.
Да, он прожил блестящую жизнь. Сын учителя с Бора достиг немыслимых высот. Но за все успехи пришлось заплатить свою цену. Помню, как он с болью говорил о смерти первой жены Валентины Романовны, «не уберег». И этот страх двух стариков за судьбу Объекта...
Людмила Валентиновна Фомичева
вспоминала на вечере, как когда-то впервые
докладывала о результатах своей работы
Харитону и Негину, от волнения говорила
очень быстро, закончила. Перевела дух, и тут
Харитон попросил ее повторить сказанное
еще раз. Она опять тараторила от волнения.
Выручил ее Негин, который сказал: «Юлий
Борисович, я все понял». Харитон
переспросил: «Все поняли, Евгений
Аркадьевич?
и добавил: Вы мне расскажете?».
Человек энциклопедических знаний, который умел на лету схватывать в корне незнакомый материал, он имел мужество принимать смелые стратегические решения – коллеги академика не скупились в оценках. Людмила Валентиновна вспомнила, как однажды Негин помог решить ей проблему с лечением дочери, и закончила: «Такие люди никогда не уходят от нас навсегда».
Я патетики боюсь, поэтому с удовольствием слушала, как Фомичева была «записной книжкой» Негина во время доклада на ВПК в Кремле. Ждала Евгения Аркадьевича у Спасских ворот, начался ливень, зонтика не было, через десять минут она стала похожа на мокрую курицу. Тут подъехал Негин, спросил: «Что, записная книжка, промокла? У тебя есть 10 минут, чтобы привести себя в порядок». Негин, по воспоминаниям Л.Фомичевой, умел слушать людей и умел разрядить обстановку.
Приехал в Саров на вечер памяти и школьный товарищ Евгения Аркадьевича, бывший ректор ГГУ Андрей Григорьевич Угодчиков. Вспоминал школьных учителей, войну, военно-воздушную академию и встречу в Свердловске. Угодчиков, его жена академик Блохина и Негины Евгений Аркадьевич с Валентиной Романовной дружили семьями. «Я один остался» – эти простые слова напомнили мне библейскую истину: все проходит...
Ольга Загускина
Фото Сергея Кремзукова