Сталкеры из Сарова

В октябре газета "Известия" опубликовала материал журналиста В.Литовкина "Капитан Ковалев, сталкер с Черной губы". В нем расказывалось о капитане Владимире Ковалеве, участнике наземных ядерных испытаний на Новой Земле в сентябре 1957 года. Так случилось, что после подачи команды на подрыв ядерный заряд не взорвался. Командование приказало капитану и нескольким его товарищам отправиться к отказавшему изделию.
В нашем городе живет Юрий Николаевич Коленов, который тоже участвовал в этом "физическом опыте # 3". Он поделился своими воспоминаниями с нашими читателями.


Как поведет себя бомба

Я подошел к изделию. Слышу - гудят электромеханические преобразователи напряжения. Тогда еще не было полупроводниковых. Значит - все взведено и не прошла только последняя команда. Вся аппаратура, которая находилась на борту этой установки, рассчитана на то, что будет работать в течение нескольких минут. А прошли уже часы! Что же здесь можно предпринять, когда установка включена уже на боевую работу. В.Ковалев описывает, что по молодости лет "по глупости" они не придали особого значения ситуации, но он занимался в этих опытах другими устройствами. Мы же с Жучихиным ситуацию видели ясно, но никто не мог нам помочь и подсказать, как из нее выйти. Среди нас не было разработчиков этого устройства.
Электромеханический преобразователь является индуктивной нагрузкой и при размыкании цепи могут возникнуть какие-то искры, наводки и могло "сработать" прямо под руками.
Какие еще были варианты поведения? Пойти отключать высоковольтные разъемы? Тоже может где-то "зацепить" - и опять взрыв. Принять другие меры?
Мы мгновенно проиграли в уме все доступные варианты. Решили отключить питание, и когда мы это сделали, все разрядилось.
Анализируя причину отказа, В.Ковалев ссылается на число "13". Но я не верю таким вещам, хотя и сам факт - почему так все случилось, объяснить не могу. Он остался невыясненным.
После того, как мы все наладили и переделали, установка удачно сработала.
Взрыв мы наблюдали через губу на расстоянии около 5 км. Явление это само по себе красивое, тем более, что это - создание рук человеческих. Хотя это звучит не очень хорошо - любоваться взрывом, но ведь любуются не бомбой, а физическим явлением. А как физическое явление этот взрыв очень красив.

На тральщике до Маточкина Шара

После того, как этот опыт уже прошел, мы все рассчитывали вернуться домой, так как наша бригада была послана именно для этих испытаний. Жили мы там неплохо, на штабном корабле "Эмба". Пароход был трофейный, топки работали на угле.
И вдруг А.Захаренков, который был тогда у нас техническим руководителем, говорит, что мы должны ехать за Маточкин Шар, а мы-то уже рассчитывали домой! Но надо, так надо! Нас полностью переобмундировали: меховые куртки, меховые брюки, меховые сапоги. Стояла поздняя осень, шел снег. В моей бригаде были Виктор Данилович Кучеренко, Виктор Лебедев, Жора Баринов и Саша Кочанов. Но на новом месте был гораздо больший объем работы. Надо было облетывать сооружения на вертолетах, разместить там горы оборудования в этих зонах, проводить контрольные репетиции. А также зарегистрировать результаты испытаний ряда воздушных взрывов. И мне было сказано, что в мое распоряжение дадут еще взвод солдат. И еще в помощь дали двоих сотрудников - Володю Долгополова и Виктора Маврина.
Встал вопрос - как туда добраться? Транспортом распоряжался полковник КГБ Смирнов, он и помог. Предложил тральщик, в котором была баня. Мы сначала не поняли, как так? Наше оборудование не терпит влаги! Но другого варианта не было, к в банный кубрик была установлена вся наша аппаратура. Погрузились! Погрузились: и взвод солдат, и моя бригада - и вперед! И разыгрался шторм. Осенью там бывают страшные ветры, просто ураганы. И на ногах остались только два человека, остальные жестоко страдали морской болезнью. Заходишь в кают-компанию - там никто не кушает, все лежат.
Подошли мы к пирсу около шести утра - никто нас не встречает. А меня руководство предупредило: "Не будь слишком скромным с моряками - они на шею сядут, очень любят рапортовать досрочно". А всю работу фактически должны были обеспечивать моряки. Я этот совет вспомнил и звоню с пирса командиру части, разбудил его и говорю: "Что-то вы без особого восторга нас встречаете". Он по боевой тревоге поднял роту матросов и прислал с грузовиком. Выделили нам две утепленные палатки. Матрос внутри растопит с вечера печурку, ложимся спать - жара, все с себя снимаем, а под утро постепенно все на себя натягиваем и просыпаемся одетыми. Умываться - в колонке вода замерзла, глаза протрешь и в столовую. А столовая - это неутепленная палатка. Пока кашу накладывают, она уже замерзла.
Но все окупалось необычайной красотой природы. Новую Землю невозможно забыть: сопки, чистейшие озера ледникового происхождения. Как говорится, там "птица без перьев, а рыба без чешуи!". На Новой Земле птица меняет оперение, а единственная рыба в этих озерах - голец. Она напоминает кету, но во рту тает, это деликатес. Любые генералы и адмиралы, которые приезжали на опыты, стремились увезти такой сувенир.
На Новой Земле было очень много сов, медведей, песцов. Бросишь камень в белый свет - обязательно выскочет песец - он охотится за мышкой-леммингом. Под землей у этих леммингов норка, которая имеет 7-8 выходов. И если у норки пошевелишь колоском, мышка сама выходит на тебя посмотреть и колосок съесть. Берешь в руки - она не боится. Там все звери, все птицы были непуганые, они человека не боялись совершенно. Кроме того, они абсолютно чисты и не имеют на себе никаких паразитов.
В 1961 году я участвовал в воспитаниях пятидесятимегатонной бомбы "Пол-Ивана", макет которой стоит в нашем музее. По мощности она могла бы быть и больше, но больше никто никогда в мире не делал, да и никому это не надо: для боевого применения она не очень-то годна, она и в самолете-то не умещалась. А при всех воздушных испытаниях вначале идет сброс контрольной бомбы не с ядерным зарядом, а с обычной взрывчаткой. Это делается для того, чтобы убедиться в том, что вся регистрирующая аппаратура работает нормально. И если вся автоматика срабатывает, через день-два идет уже сброс этого очень дорогого изделия.
Этот взрыв я наблюдал с расстояния семидесяти километров. В группе наблюдателей были зам. министра А.Чурин, референт ЦК Князев и капитан первого ранга - В.Ахапкин, а также маршал Москаленко.
Когда наблюдали эти "пол-Ивана", была облачность. Ждали, ждали - вдруг глухой раскат и ничего не видно. Только когда облако поднялось, стало ясно, что все-таки взрыв был и это был взрыв огромной силы. И через несколько часов я прибыл на поле, чтобы извлечь пленку из контрольной аппаратуры. Я обратил внимание на следы леммингов по свежему снегу и после такой сильной ударный волны лемминги оказались живы.
После этого испытания мы поехали в "столицу" Новой Земли - поселок Белушья. Это поселок, где живут в основном офицерские семьи в финских домиках. Кстати там я встретил и нескольких своих однокашников. Надо сказать, что в работе и в отдыхе на испытаниях была очень простая, дружеская атмосфера. Все звали друг друга на "ты" и по именам, вплоть до академиков и лауреатов. Конечно, после испытания всех интересовало, как и что сработало. Причем к нашей аппаратуре радиофизических измерений особый интерес проявлялся, если что-то происходило ненормальное, какой-нибудь сбой. А если все хорошо, эффект получен, то и слава Богу.
Все это произошло сорок лет назад. Сразу после этих испытаний я поехал домой - в родной Батуми и женился на моей подруге Диане Николаевне, которую знал с детского сада. Поэтому в этом году мы отмечаем сорок лет свадьбы, а не только сорок лет этих испытаний.
В городе сейчас живут еще двое участников испытаний за Маточкиным шаром. Это Володя Долгополов и Виктор Маврин. Они работали в моей бригаде на Новой Земле, но по непонятным причинам не отнесены к учстникам испытаний ядерного оружия и не получают льгот. А из тех ребят, которые со мной участвовали в обоих испытаниях, я точно знаю о Викторе Кучеренко, который живет сейчас в г.Снежинске. Лебедев и Баринов - они из нашего города уехали. Саша Кочанов - это был монтажник высокого класса - тоже сейчас живет где-то в закрытом городе.
Очень хотелось бы всем своим коллегам передать горячий привет. Мечтаю встретиться со всеми, но как сложится жизнь, пересекутся ли когда-нибудь наши дороги?

Юрий Николаевич Коленов не жаловался на жизнь. Он рассказал о дочке Карине Хачатурян, зяте Сергее и внучке Сабине. Они живут в Москве. Но все-таки мне было трудно забыть существующее положение вещей. Вместе с военными наши штатские испытатели "чертоломили" на Новой Земле, пока хватало здоровья и молодости. Но вот военные из "подразделений особого риска" имеют льготы и повышенную пенсию, а наши гражданские испытатели - рядовую. Как будто бы и не вместе с военными отдавали госудатсву свой труд, рискуя всем. А риск первых испытаний был на уроне риска космонавтов, а что за это получили испытатели?
У них одна надежда на новый закон "О создании, эксплуатации, ликвидации и обеспечении ядерного оружия". 24 сентября его проект принят Госдумой в первом чтении. И в нем к гражданам и подразделениям особого риска относятся теперь не только военнослужащие, но и гражданские лица: те, кто непосредственно участвовал в испытаниях ядерного оружия в атмосфере и боевых радиоактивных веществ.
Но от проекта до живой жизни дорога долгая, а Госдума не очень поспешает.

Л.Саратова