Преодоление

Тридцать лет борьбы с недугом

Все мы привыкли сетовать на болезни и житейские невзгоды. Падаем духом. Говорим: "Все. Устал. Надоела мне такая жизнь". А сколько людей убегают от трудностей навсегда - добровольно уходят из жизни. Всякое бывает... И вот мне довелось познакомиться с человеком, который по-настоящему ценит жизнь. Николай - бывший спортсмен, а теперь инвалид I группы. Из-за повреждения шейного отдела позвоночника уже 30 лет прикован к постели. Не чувствует большую часть тела. "С этой травмой столько не живут", - слова, которые он слышит в течение всего этого времени. Но не слушая никого, Николай борется за каждый свой день.

Самая спортивная улица

Соколовы - старожилы Сарова, приехали сюда в 47-м году. Колю привезли пятилетним мальчонкой. Вскоре родился и второй сын - Виктор. Семья жила по улице Труда на Старофинском поселке. А рядом находился стадион "Труд", куда бегали мальчишки со всей округи. Качались на турниках, метали диски. Коля, тренируясь, надевал 8-килограммовый пояс с вшитыми кусочками свинца, привязывал "свинчужки" к ногам. "Мы выросли на самой спортивной улице. Спорт - это было главное в нашей жизни", - вспоминает Николай.

Учились в старой школе #12 (сейчас там МУПК и вечерняя школа). Любимый учитель - легендарный физкультурник Валентин Васильевич Ефремов, любимый предмет - соответственно. Николай был заводилой, приобщал к спорту других ребят. Участвовал в городских и областных соревнованиях по легкой атлетике. Был чемпионом соревнований, установил два рекорда города по прыжкам в высоту и десятиборью. После окончания школы он два года проработал в КБ-2, потом поступил учиться в Московский институт физкультуры и сразу был призван в армию.

Про жену Галю

Забрили Николая на 3 года в танковые войска. Когда до дембеля оставались считанные месяцы, надумал жениться. Оформил отпуск и поехал навстречу своей судьбе. Расписался и успел пожить с молодой женой одну неделю. Дело происходило в Вязниках, на реке Клязьме. В жаркий майский день все пошли купаться. А река эта коварная, с сильным течением. По ней ходили пароходы, а у берега оказалось мелководье. Прыжок, и шейный отдел позвоночника - всмятку. Когда Николай очнулся, сказал жене: "Теперь я тебе не нужен". Но она решила по-другому.

В Вязники прилетел хирург из Владимира, прооперировал Николая и сказал, что больной умрет на пятый день. А потом началась армейская эпопея. Николая долго не отдавали родным. Чтобы не отвечать за случившееся, ему подсунули липовую увольнительную, согласно которой он не имел права уезжать за 60 км от воинской части. Уже потом это сказалось на размере его пенсии.

Домой Николая везли 400 км. Он лежал в горячке в гипсовом корсете, весь обложенный ватой. Часовой заглянул в машину и поскорей ее пропустил, чтобы больной не умер прямо на КПП.

Жена Николая Галя приехала в Саров. Устроилась работать медсестрой. В больнице отпашет смену, а дома - ждет вторая. Через пять лет она уехала из города. "По сути дела, я ее насильно прогнал", - говорит Николай. Да еще Галина мать была против, все говорила: "Зачем тебе ухаживать за лежачим". Но судьбу не обманешь, и вскоре пришлось Гале ухаживать за родной матерью. Та пролежала 7 лет в очень тяжелом состоянии, прежде чем умерла. Галина второй раз вышла замуж - за здорового, но непутевого. Родила сына и спустя какое-то время овдовела, муж погиб по пьянке.

А через 12 лет попросилась Галя в Саров навестить Николая, мол, соскучилась. Его мать давай хлопотать, а отдел режима ни в какую: "Надо им расписаться, иначе не положено". Пришлось везти Николая в Дивеевский район, и там их с Галей снова расписали. С тех пор она в Сарове бывает наездами, уже раз 10 приезжала.

Надежда умирает последней

Николай говорит: "Я - шейник, такие не излечиваются и обычно живут не более 5-6 лет". Но первое время надежда на чудо была. Что только не перепробовали. Отец сделал кровать с мотором и велосипедным приводом - "велотренажер наоборот". Николая обували в ботинки и вставляли его ноги в педали. Педали сами крутили ноги, укрепляя суставы. На тот случай, если нервы все-таки восстановятся. Ездили в Москву к знаменитому нейрохирургу и в Темников, к древней бабке, которая (как говорили) лечила самого Сталина.

Преодолевая огромные трудности, 3 раза родные возили Николая в Крым, на курорт в город Саки. Одна только путевка туда стоила 400 рублей. Ванны, грязи, процедуры, - все это не принесло улучшения. Во вторую поездку он познакомился там с товарищем по несчастью - сыном академика. У того была целая свита: друзья, нянечки. Врачи вокруг него стояли на ушах. А в третью поездку Николай узнал, что тот парень умер, продержавшись всего 6 лет. С тех пор Соколовы уже никуда не ездили.

Мальчишеское братство

Долгое время о больном сыне заботились родители. Но отец 15 лет назад умер, и мать вышла на пенсию. А 4 года назад Антонина Николаевна перенесла обширный инфаркт, в результате - инвалидность II-й группы. Да и возраст уже дает себя знать. 75-й год пошел. Тяжело ей ворочать сына с боку на бок, совсем перестала вывозить его на каталке, как раньше. Но шефство над ними взяли друзья Николая - бывшие спортсмены. Каждое утро кто-то из них приходит разминать больного. Благодаря этому Николай не знает, что такое пролежни, и его мышцы окончательно не атрофируются. Иногда мать просит помочь перевернуть сына соседей по дому, и те всегда откликаются.

До сих пор помогает Николаю спорт. Дважды в день он делает физзарядку - вращает головой, нагружает все мышцы, которые двигаются. Он открыл особый способ дыхания - впрок. Дышит так, чтобы не отекали легкие. Николай говорит: "Я не верю в судьбу, а только в свои силы. Пока я тренирую мышцы, легкие, сердце, я жив. Спорт всегда на пользу, а лекарство сейчас вредное. Оно дорогое".

Николай неизменно серьезен: "Ночью подолгу не могу уснуть, что только в голову не лезет. Считаю, перевожу часы в минуты и в секунды. Я лежу уже 11 тысяч 155 дней и ночей". И тут же: "И все-таки у меня есть сдвиги. Вот недавно сдвинулся и слетел с кровати, весь фасад себе разукрасил".

Рядом с Николаем разные кнопки, вентилятор, звонки, местный свет. Напротив - "видеодвойка", два старых телевизора. Один что-то показывает, а другой - уже нет. В квартире еще 4 изломанных телевизора, на запчасти. На две пенсии, общая сумма которых 650 тысяч, не слишком-то разгуляешься. Но Николай с серьезным видом шутит: "Скоро придется нам с матерью вставлять стальную дверь. Побаиваемся, все-таки в квартире 6 телевизоров". Юмора у этого человека хватит на всех. Недаром друзья говорят: "Коля нас шевелит". А 27 ноября у Николая был день рождения, 55 лет. Собрались все друзья, отнесли именинника в зал и засиделись до поздней ночи.

Как Николай проводит время? Смотрит "видеодвойку". Интересуется политикой и, кстати, очень ценит рекламу - источник положительных эмоций и новых анекдотов. Читает книжки на специальной подставке, играет в шахматы с друзьями (у него 2-й разряд). Когда же нет партнера, решает шахматные задачи, причем не на доске, а в уме. Руки Николаю плохие помощники, они высохли, не слушаются. И еще Николай всегда ставит перед собой цели. Какие возможно. Так, однажды он решил побить рекорд из книги Гиннесса.

Я отчаянным родился и отчаянным помру

Еще в детстве Коля любил задерживать дыхание на время. А тут увидел по телевизору кубинца, который не дышал 5 минут 37 секунд и угодил в книгу рекордов Гиннесса. К этому времени Николай уже научился правильно дышать. Мать убрала подушку, чтобы кровь свободно поступала в мозг. А для чистоты эксперимента заклеила ему рот и нос. Взяла в руки секундомер и... чем-то отвлеклась. Когда спохватилась, Николай был уже без сознания. Еле его откачала.

Перед тем, как отключился, Николай запомнил свое достижение - 5 минут 20 секунд. И потом снова повторил этот результат. До рекорда, правда, немного не дотянул. Вот если бы существовал рекорд воли к жизни, тогда бы Николай его побил. Только чем ее измерить, волю к жизни?

Б.Курякина